Как только Хань Юньси проглотила все таблетки, Лун Фэйе поделился с ней истинной ци[4]. Невидимые нити медленно потянулись к телу девушки. Словно глоток свежего воздуха, они наполнили ее силой, но ощущение эйфории продлилось недолго, и невероятная усталость вновь навалилась тяжелым грузом.

Постепенно пульс принцессы выровнялся, но она по-прежнему оставалась слабой и была не в силах даже пошевелить рукой, поэтому Лун Фэйе, боясь нарушить ее покой, сидел рядом не шелохнувшись. Так они и провели некоторое время, слушая завывания ветра и потрескивание костра.

Как только лекарство подействовало, Хань Юньси смогла вздохнуть с облегчением. Ресницы ее дрогнули, и она погрузилась в глубокий сон. Увидев это, Лун Фэйе, наконец, перестал хмуриться и задумчиво посмотрел на супругу, которая все это время оставалась в его объятиях. Протянув к ней руку, чтобы убрать упавшие на лицо волосы, он едва коснулся их и тут же замер. Ему не нравилось это непонятное чувство, которое заставляло позабыть обо всем на свете. Помедлив, Лун Фэйе уложил принцессу на землю и поднялся. Ему тоже хотелось спать, но он не привык проводить ночь в обществе женщин.

Великий князь собирался запрыгнуть на дерево, но, словно вспомнив о чем-то, оглянулся и посмотрел на лодыжку Хань Юньси, все еще обмотанную окровавленной повязкой. «Ходячая проблема», – проворчал Лун Фэйе про себя и второй раз за день достал лекарство от ушибов. Когда он закончил обрабатывать рану, стояла глубокая ночь. За все это время принцесса ни разу не открыла глаза. Завернувшись в его плащ, она мирно посапывала во сне. Глядя на ее безмятежный вид, великий князь улыбнулся. Он никак не мог понять, почему эта умная девушка настолько беспечна. Неужели Хань Юньси совершенно не боялась, что великий князь может бросить ее здесь?

На следующее утро принцесса обнаружила, что лежит, прислонившись к стволу большого дерева, а огонь перед ней уже давно погас. Плащ на плечах девушки принадлежал Лун Фэйе, но его самого нигде не было видно. Куда он мог подеваться?

Голова все еще немного кружилась, а события прошлого дня виделись словно в тумане. Она вспомнила, что едва не задохнулась, а потом Лун Фэйе направил в ее тело потоки истинной ци. Как ей удалось принять противоядие, когда она заснула, – все эти события вылетели из головы. Попытавшись встать, чтобы размяться после долгого сна, принцесса обнаружила, что рана на руке была обработана, а лодыжка перевязана. Судя по всему, истинная ци помогла ей восстановиться. Даже нога, которая еще совсем недавно доставляла ей столько неудобств, полностью зажила и не отзывалась болью при каждом шаге.

Хань Юньси, кажется, не подозревала, что все это время Лун Фэйе, растянувшийся на одной из веток, наблюдал за ее пробуждением. Он так и не смог уснуть рядом с этой непокорной девушкой. Но как только принцесса размяла затекшие мышцы, то подняла голову и посмотрела вверх, будто знала, что великий князь где-то там. Застигнутый врасплох, он сухо спросил:

– Проснулась?

Хань Юньси кивнула. Она была уверена, что этот человек не настолько ужасен, чтобы бросить ее в лесу. Лун Фэйе скрывался либо среди густых ветвей, либо где-то поблизости.

– Спасибо… за вчера…

Что бы между ними ни произошло, именно великий князь помог ей в самый отчаянный момент. Однако ее слова совершенно не тронули Лун Фэйе, и тот, проигнорировав их, грациозно спрыгнул с дерева.

– Возвращаемся в столицу.

Что ж, сейчас им не удалось вычислить, где скрываются шпионы из Северного Ли, зато они нашли банку чая, которым предположительно и травили Му Цину. Лун Фэйе не терпелось поскорее узнать результаты проверки.

Стоило только Хань Юньси подумать об этом, как она тут же вздрогнула и потянулась к великому князю.

– Какое сейчас число?

Небеса! Она совершенно забыла о пари! Принцесса потерялась во времени: сколько дней она пробыла в плену? В тот день, когда они с Му Цину отправились в чайный дом «Тяньсян», до окончания спора с Му Лююэ оставалось двенадцать дней. Сколько же дней прошло? Она же не могла проиграть, верно?

Лун Фэйе нахмурился и посмотрел на руку Хань Юньси:

– Отпусти! – прорычал он.

Что на него нашло? Ей и самой не особо хотелось касаться его. Просто сейчас она очень нервничала, поэтому не слишком контролировала себя.

– Сегодня четырнадцатое.

Услышав это, девушка с облегчением вздохнула, хотя сердце все еще бешено колотилось в ее груди. Что ж, срок, когда Хань Юньси должна была назвать имя убийцы, заканчивался девятнадцатого, а это означало, что у нее оставалось еще шесть дней. Со скоростью Лун Фэйе они смогут добраться до Тяньнина за пару дней. Застыв на месте, принцесса погрузилась в раздумья.

– Ты идешь или нет? – нетерпеливо спросил великий князь.

– А? Да! – тут же отозвалась она.

Лун Фэйе с досадой взглянул на нее и, обняв за талию, взмыл в небо. Как и вчера, он снова летел с ней через лес. Хань Юньси чувствовала его сильные руки на своей талии и никак не могла понять, почему человек, который еще мгновение назад приказал отпустить его руку, теперь сам крепко сжимал ее в своих объятиях. Что за странная игра? Еще вчера он не был таким отстраненным… А сегодня вновь превратился в настоящую ледяную глыбу с переменчивым настроением.

Украдкой взглянув на холодный и решительный профиль Лун Фэйе, Хань Юньси невольно закусила губу. Стоило ли ей сейчас говорить о Гу Цишао или нет? Со вчерашнего дня Лун Фэйе больше не спорил с ней, так чего же он хотел на самом деле? Будет ли настаивать на наказании всех из чайного дома «Тяньсян» или пойдет ей навстречу? Последнее маловероятно. Вряд ли эта ледышка прислушается к ее желаниям, скорее солнце взойдет на западе![5] Хотя один или два раза он соглашался с ней, что все же у него на уме? Сегодня он ни слова не сказал об их недавней ссоре, но что это могло значить?

Если задуматься, то еще вчера она публично угрожала ему именем императора… вполне возможно, что этот гордец захочет свести с ней счеты. С другой стороны, он сам решил использовать ее в качестве приманки, поэтому заслужил подобное обращение. Если говорить начистоту, то и Гу Цишао последовал за ней вовсе не из-за благородных побуждений. Незнакомцем так же, как и Лун Фэйе, двигало желание узнать, кто стоит за наемниками из Северного Ли. Иначе он бы спас ее еще в пещере, не так ли?

Теперь, когда гнев утих, она сожалела о сказанных словах. И Хань Юньси абсолютно запуталась! Она вновь украдкой взглянула на великого князя и, почувствовав его холодное дыхание, опустила голову и решила больше не поднимать разговор о произошедшем.

Лун Фэйе действительно оказался очень быстрым. Два дня спустя, когда солнце стояло в зените, они вернулись в Тяньнин. У западных ворот уже дожидалась повозка. Как только они уселись в нее, великий князь закрыл глаза и впервые за последние дни задремал.

Хань Юньси не стала мешать ему. Все мысли девушки занимала вкусная еда и горячая ванна, которая позволила бы смыть с себя невезение. Но каково же было ее удивление, когда повозка остановилась, так и не доехав до дворца!

– Что происходит? – Лун Фэйе тут же открыл глаза.

Сквозь занавеску донесся тревожный голос возницы:

– Ваше высочество, кажется, впереди что-то произошло, какие-то люди бегут прямо к нам!

– Сделай крюк и поезжай назад.

Больше всего Лун Фэйе не любил суету. Распорядившись, он снова закрыл глаза. Все же и его силы могли рано или поздно закончиться.

Возница быстро развернулся и доехал до черного входа во дворец. Приподняв занавеску, Хань Юньси выглянула наружу и увидела, что люди возбужденно бежали вперед, словно желая присоединиться к толпе. Девушка, не восприняв это всерьез, перевела взгляд на Лун Фэйе.

Не теряя времени, они вышли из повозки и вошли во дворец через черный вход. Тут же навстречу выбежал управляющий Ся:

– Ваше высочество… принцесса… Вы наконец-то вернулись. Случилось нечто серьезное!

Сердце Хань Юньси забилось быстрее, когда она увидела встревоженный взгляд управляющего Ся.

– Говори, что случилось? – Голос Лун Фэйе оставался спокойным.

Мужчина посмотрел на принцессу и, явно испытывая неловкость, поспешно проговорил:

– Госпожа Сюй из семьи Хань пришла просить о встрече с принцессой. Слуга сказал, что принцессы нет дома, и попросил ее прийти в другой день, но кто же знал, что госпожа Сюй откажется уходить и устроит шум у центральных ворот, утверждая, что принцесса…

Не успел он договорить, как Хань Юньси выпрыгнула из повозки, не сказав ни слова. Она поняла, что происходит. Проклятье! Принцессу похитили, она была измотана и почти забыла о пари. Как оказалось, не только о нем, но и о встрече с родственниками спустя десять дней. В тот день, когда она посетила родительскую усадьбу, никто из родственников не поверил, что она сможет устроить встречу с Хань Цунъанем. На самом деле это не составляло особого труда, но кто бы мог предположить, что ее внезапно похитят! Когда она пришла к семье Хань, наложница Сюй и остальные не поверили, что отец передал ей ключ от склада. Тогда она и согласилась устроить им встречу с главой семьи.

Сегодня шестнадцатое, то есть на день позже обещанного срока… Но, как бы то ни было, даже ее отец не осмелился бы прийти к воротам дворца великого князя и устроить хаос. Должно быть, за этой женщиной действительно стоял какой-то влиятельный человек, иначе она не вела бы себя так вызывающе!

Впрочем, у Хань Юньси не было времени думать о том, кто стоял за всем этим. Сначала принцессе нужно было встретиться с госпожой Сюй, иначе весть об их уговоре облетит всю столицу. Девушка выбежала во двор и уже направилась к главным воротам, как увидела Мужун Ваньжу, поддерживающую императорскую наложницу И, лицо которой не сулило ей ничего хорошего…