Признаться? Когда девушка услышала этот вопрос, ее сердце замерло. Билу ожидала хотя бы намека, чтобы понять, что произошло, но первой фразой управляющего было требование о признании. В чем же она должна была сознаться? Что им стало известно? Разве было еще что-то, в чем Билу могла сознаться, кроме той злосчастной банки с чаем?

Девушка опустила голову, сердце ее бешено колотилось. Она нервничала так сильно, что едва могла сдержать дрожь во всем теле. Что же ей сказать? Сознаться? Билу никак не могла решиться. Украдкой взглянув на прекрасного незнакомца с холодным взглядом, она поспешно отвернулась. Ей впервые довелось увидеть этого мужчину, но девушка не сомневалась, что незнакомец принадлежал к знатному роду – учтивое поведение генерала говорило само за себя.

Служанка судорожно раздумывала над произошедшим: должно быть, что-то произошло в чайном доме, и это никак не связано с ее проступком. Ее размышления прервал голос Шангуаня:

– Так ты собираешься признаваться или нет?

– Я не знаю… Я ничего не знаю! – выпалила она и осеклась.

– Не знаешь? Видимо, ты покаешься только тогда, когда уже будет поздно?

Управляющий, в руках которого внезапно появился хлыст, взмахнул им. Тот со свистом рассек воздух. Не ожидавшая такого, Билу закрыла руками уши и, качнувшись назад, задрожала еще сильнее. Она не могла больше думать, страх сковал тело. Неважно, насколько сообразительной ее считали остальные, – в конце концов, она всего лишь девушка, которая всю жизнь проработала в чайном доме «Тяньсян». Слезы хлынули из глаз Билу и, всхлипнув, она едва различимо произнесла:

– Управляющий Шангуань, пощадите меня! Пощадите!

– Билу, ты умная девушка и должна понимать, что снисходительность проявляется к тем, кто сознается. А те, кто отрицает, подвергаются наказанию.

После этих слов девушка совсем разрыдалась, губы ее дрожали:

– Я признаюсь… Я… Я признаюсь, признаюсь, признаюсь во всем!

В глазах Лун Фэйе пылал гнев.

– Ну, говори же! – поторопил он.

Шангуань нервно сглотнул. Он не ожидал, что такая безобидная с виду служанка может быть замешана в похищении принцессы.

– Я… Я… Я… – Губы Билу дрожали.

Взглянув на Лун Фэйе, она еще долго не могла произнести ни одного связного предложения.

Му Цину, ошарашенный ее признанием, буквально прорычал:

– Говори!

– Я… я украла… я украла чай, я… – Голос Билу прерывался, но прежде чем она успела договорить, Му Цину и Шангуань непонимающе переглянулись.

Украла чай? Генерал тут же разжал руку. Служанка, наконец, смогла свободно вздохнуть. Девушка подползла к ногам управляющего и, крепко схватившись за них, горько взмолилась:

– Пожалуйста, простите меня! Пожалуйста! У меня все еще осталась эта банка чая. Она цела и не открыта. Я верну ее госпоже Хань и извинюсь перед ней. Пожалуйста, простите меня!

Возможно, если бы Билу допрашивали при других обстоятельствах, то она никогда бы не призналась в краже, но единственный взмах хлыста Шангуаня привел ее в неописуемый ужас. Разве могла она после такого оставаться спокойной? Ее мысли путались, а разум словно опустел. Поэтому, не найдя лучшего выхода для себя, Билу призналась.

Управляющий, обескураженный всплывшей тайной, стыдливо опустил глаза. Он не мог предположить, что во время расследования могли всплыть такие позорные факты, которые роняют тень на репутацию всего чайного дома. Не зная, что сказать, он покачал головой и с укором посмотрел на служанку.

– Господин управляющий, пожалуйста, простите меня… простите меня, я не посмею сделать это снова! Не посмею! – не унималась Билу. – Управляющий, у-у-у…

– Заткнись! – Шангуань рассвирепел настолько, что его голос прозвучал словно рык.

Девушка тут же затихла, а управляющий, стиснув зубы, робко посмотрел на Лун Фэйе. К его удивлению, тот не выказал ни доли пренебрежения. Напротив, казалось, что великий князь был заинтересован происходящим.

– Ты спрятала чай второй барышни Хань?

В отличие от холодного взгляда, которым одарил девушку незнакомец, голос его был низким, с едва уловимой хрипотцой и довольно благозвучным. Казалось, он мог затронуть струны душ людей. Девушка была настолько очарована звучанием голоса, что не сразу поняла, что Лун Фэйе обращается к ней.

– Почему ты торчишь там, словно приросла к месту? Его высочество с тобой разговаривает! – ругнулся Шангуань.

Только после его слов Билу окончательно пришла в себя и с недоверием взглянула на Лун Фэйе. Его высочество? Небеса, это на самом деле великий князь?! Тогда совершенно неудивительно, что этот человек излучал такое благородство! Словно небожитель среди простых смертных! Он действительно существует! Невероятно!

Некоторое время Билу не могла прийти в себя и, не отводя глаз, продолжала таращиться на Лун Фэйе. Этот пристальный взгляд заставил великого князя вспомнить о Хань Юньси, которая порой смотрела на него точно так же. Только глаза принцессы были намного красивее…

Лун Фэйе порядком утомился от подобной реакции, и его взгляд становился все суровее. Зная характер великого князя, Му Цину поспешил нарушить затянувшееся молчание:

– Этот чай предназначался барышне Лююэ?

– Да… Нет… – бессвязно бормотала Билу.

– Так да или нет? – Кажется, даже сам генерал уже начинал терять терпение.

Теперь он все больше понимал Лун Фэйе, который бесцеремонно обращался с женщинами.

– Я не знаю… Чай принесла барышня Хань, но она забыла забрать его, когда уходила. Раньше она отдавала его барышне Му, но в тот раз почему-то забыла это сделать, – затараторила Билу.

– Где он? – нетерпеливо спросил генерал.

– Я не прикасалась к нему, он по-прежнему спрятан в моей комнате!

Генерал взволнованно посмотрел на Лун Фэйе. Му Цину и представить не мог, что в такой критический момент сможет найти настоящее сокровище. Еще вчера они с принцессой пытались найти отравленные чайные листья, а сегодня генерал уже почти держал их в своих руках! Если предположение Хань Юньси окажется правдой, то чай в похищенной банке должен содержать яд, и тогда дело об его отравлении будет раскрыто. Как бы цинично это ни звучало, но похищение принцессы стало настоящим благословением!

Генерал еще раз взглянул на великого князя и с облегчением заметил, что выражение его лица смягчилось.

Как только признание сорвалось с губ Билу, управляющий тут же направил слуг на поиски чая. Что же до служанки, то страх сделал свое дело. Очевидно, девушка призналась во всех своих прегрешениях и никаким образом не была связана с похищением принцессы. Шангуань, не зная как поступить с ней, не решился потревожить Лун Фэйе таким незначительным вопросом, поэтому обратился к генералу.

– Задержите ее до суда, – решительно ответил тот.

Речь шла о расследовании дела предателей из Северного Ли. Если бы удалось подтвердить наличие яда в чайных листьях, Билу выступила бы живым свидетелем. Конечно же, Шангуань не понял скрытого смысла слов генерала. Он лишь подал знак слугам, и те скрылись за дверью.

Вскоре в комнату принесли небольшую белую фарфоровую банку более пяти цуней в высоту. Служанка не обманула – банка была хорошо запечатана и не имела каких-либо этикеток. Му Цину вспомнил, что сестра частенько приносила ему чай, упакованный подобным образом.

Заметив, что Лун Фэйе по-прежнему молчит, генерал проверил печать и, убедившись, что внутри банки действительно чайные листья, передал ее великому князю. На самом деле Му Цину хотелось как можно скорее отнести чай мастеру по ядам, но сейчас на первом месте стояли поиски принцессы.

Все с замиранием сердца следили за Лун Фэйе. Словно не замечая этого, он ритмично постукивал по фарфоровой крышке банки изящными тонкими пальцами. Его загадочный пристальный взгляд вызывал у окружающих полнейшее недоумение.

Наконец, великий князь прервал молчание, обратившись к Шангуаню:

– Продолжайте допрос.

– Ваше высочество, все оставшиеся люди присутствовали при похищении принцессы. Они содержатся в одной камере, слуги, которые присутствуют на чайных церемониях, и пятнадцать стражников из района Наньшань.

Великий князь задумался на мгновение, а затем передал банку с чаем Чу Сифэну:

– Возьми и тщательно проверь. – Лун Фэйе поднялся. – Раз там так много людей, я сам дойду до камеры.

Если убийцам удалось устроить засаду, значит, кто-то должен был их предупредить. Иначе как бы они узнали, что принцесса с генералом намерены посетить Наньшань? Он во что бы то ни стало должен был найти осведомителя!

Пока великий князь лично допрашивал заключенных, стражники чайного дома «Тяньсян» и воины генерала обыскивали склоны Наньшань. Но разве могли они знать, что принцесса находилась совсем рядом, в одном из гротов окружающих гор?

Хань Юньси лежала на земле, лицо девушки было бледным и вспотевшим. Она что-то бормотала во сне, пока шепот не сменился криком. Только тогда принцесса пришла в себя, резко села и распахнула глаза. Будто наяву она видела, как падает в пропасть, на мокрую землю внизу…

Успокоившись, Хань Юньси поняла, что находится в темной пещере. Разве она не упала со скалы? Разве не умерла? И как могла здесь оказаться? Принцесса не помнила, как провалилась в забытье, словно ее память остановилась в момент падения со скалы.

Как только шок прошел, девушка принялась искать свою медицинскую сумку. К счастью, та все еще была при ней.

– Вставай! – Грубый женский голос заставил девушку вынырнуть из раздумий.

На мгновение показалось, что она когда-то уже слышала его, но сейчас не было времени вспоминать. Открыв глаза, Хань Юньси увидела двух женщин. Первая прятала свое лицо за черной маской. На одной руке у нее красовалась повязка. Должно быть, это была женщина, которая похитила ее из долины Наньшань. Вторая женщина носила синюю маску и, казалось, была несколько старше своей сообщницы. Именно она сейчас обращалась к Хань Юньси.

Оглядев их, девушка настороженно спросила:

– Кто вы? Зачем меня похитили?

– Ты слишком много о себе воображаешь! Наш разговор с тобой еще не закончен! – Женщина в черном сердито шагнула вперед.

Если бы не приказ мастера, она давным-давно убила бы принцессу. К тому же эта тварь успела отравить ее по пути сюда. Эта девчонка, должно быть, совсем потеряла страх!

– Если у тебя есть смелость, сними маску и покажи свое лицо! Иначе как я узнаю ту, кому задолжала? – холодно фыркнула Хань Юньси.

– Ты еще смеешь раскрывать рот? – Женщина в черном шагнула к ней и размахнулась.

В попытке защититься принцесса махнула рукой, и ядовитая игла, спрятанная в рукаве, вонзилась в ладонь похитительницы.

– Ах ты дрянь! – завопила она, отталкивая Хань Юньси.

– Отпусти меня, если хочешь жить! Иначе через половину большого часа ты умрешь, – равнодушно сказала Хань Юньси.

Если похитительницы считают, что она смиренно будет ждать своей участи, то сильно ошибаются. Ее не так легко запугать! Наемница в черном взглянула на ладонь и презрительно фыркнула:

– Всего лишь немного яда! Тут нечем хвалиться! Могла бы и вовсе не доставать его, чтобы не выставлять себя на смех!

Принцесса рассмеялась:

– Всего лишь отравленная, нашла чем гордиться!

Женщины удивленно переглянулись. Неужели эта девчонка действительно знала о том, кто они?