После похищения Хань Юньси чайный дом «Тяньсян» закрыли. И какое-то время никто не мог покинуть его или, наоборот, зайти.
Му Цину, который искал принцессу со вчерашнего дня, пришлось вернуться на место похищения, чтобы встретить Лун Фэйе. От жгучего стыда он не мог взглянуть великому князю в глаза, поэтому, как только дверь перед ним открылась, генерал тут же опустился на колени.
– Я не смог защитить принцессу, я заслуживаю смерти!
– Я жду от тебя действий, а не пустых слов. Если ты пришел сюда только каяться и собираешься бездействовать и дальше, то я тотчас же велю казнить тебя! – раздраженно ответил Лун Фэйе.
Великий князь никогда не понимал этих ненужных ритуалов. Если все уже случилось, бессмысленно утопать в жалости к себе. Му Цину и сам прекрасно это понимал, но по-прежнему винил себя в похищении принцессы.
– Как все случилось? – холодно спросил Лун Фэйе.
Он сомневался, что главнокомандующий и слуги чайного дома, отсутствовавшие на месте сражения, могли описать все детали похищения. Только генерал мог поведать ему то, что не было известно остальным. Му Цину подробно рассказал о причине, по которой они пришли в чайный дом «Тяньсян», и о том, что им в результате удалось узнать о второй барышне Хань.
– Если вы узнали то, что хотели, почему отправились на склоны Наньшань? – Лун Фэйе был озадачен.
– Принцесса захотела собрать чай. Я не предполагал, что подобное может произойти в таком охраняемом месте…
Му Цину снова и снова корил себя за провал. Если бы он только знал, то оставил бы принцессу внизу и отправился на плантации один!
Слушая рассказ генерала, Лун Фэйе то и дело хмурил брови. Хань Юньси тоже любит красный чай Наньшань? Неожиданно…
– Сколько времени вам потребовалось, чтобы добраться от дворика Синьюй до чайных склонов?
На склонах Наньшань генерала и принцессу поджидало немалое количество наемников. Должно быть, они заранее знали об их появлении, но как? Наверняка в чайном доме «Тяньсян» были их сообщники!
– Дорога до чайных плантаций не слишком проста. Чтобы добраться туда, у нас ушло не менее половины большого часа, – немного подумав, ответил Му Цину.
Половины большого часа было вполне достаточно для того, чтобы устроить засаду. И все же подозрительно, что такое огромное число убийц смогли проникнуть на территорию чайного дома. В конце концов, «Тяньсян» – не рядовое место. Сюда приезжали высокопоставленные лица со всей столицы, поэтому его владелец всегда предъявлял высокие требования к безопасности своих гостей.
Спустя некоторое время в комнату ворвался управляющий Шангуань. Все его попытки отыскать владельца чайного дома оказались тщетными – господин не любил внимание окружающих, поэтому жил в усадьбе на западном склоне «Тяньсян», вдалеке от людских глаз. Казалось, его не особо заботили дела, поэтому он полностью полагался на Шангуаня. Но ситуация с принцессой выбила управляющего из привычной колеи, поэтому сейчас он как никогда нуждался в помощи своего господина.
И теперь, не имея никаких новостей, Шангуань был вынужден предстать перед великим князем в невыгодном свете. Как только он открыл дверь, то увидел Лун Фэйе, сидящего в центре зала с непроницаемым лицом. Даже сейчас оно, лишенное всяких эмоций, вызывало у управляющего неподдельный страх. Великий князь был похож на небожителя, который спустился к людишкам, чтобы покарать за их проступки. Шангуань моментально склонил голову и опустился на колени:
– Ваш слуга Шангуань прибыл. Выражаю свое почтение его высочеству.
– Кажется, не ты владелец этого места, – с металлическими нотками в голосе произнес Лун Фэйе.
Он лично знал владельца. Несколько раз тот преподносил ему красный чай Наньшань в знак уважения.
– Ваше высочество, я не могу найти господина. Он никогда не ставит меня в известность о своем местонахождении.
– Ты не можешь связаться с ним? – Брови Лун Фэйе взметнулись вверх.
Это обстоятельство казалось слишком подозрительным…
– Ваше высочество, – поспешил пояснить Шангуань, – я ведаю делами чайного дома и могу отвечать перед вами от лица своего господина. Наши люди сейчас прочесывают склоны вблизи Наньшань. Слуги, стражники, а также два чайных мастера, которые присутствовали при похищении принцессы, заключены в тюрьму в ожидании вердикта его высочества.
Управляющий был неглупым человеком. С самого начала он предполагал, что великий князь заподозрит людей из «Тяньсян» в сговоре с убийцами. Мучаясь всю прошлую ночь от бессонницы, Шангуань раздумывал о произошедшем. И пришел к неутешительному выводу: в чайном доме однозначно был шпион, иначе такое количество наемников не смогло бы беспрепятственно проникнуть на склоны Наньшань.
Лун Фэйе удовлетворенно кивнул, затем встал и решительно сказал:
– Тогда допросим их.
Горные перевалы были перекрыты, поэтому преступники не могли покинуть эти районы. С одной стороны, великий князь направил людей тайно прочесать эту местность, а с другой – ждал, когда похитители выдвинут условия. В конце концов, какой смысл похищать кого-то и молчать? Его совершенно не страшила цена, которую придется заплатить за жизнь Хань Юньси, но Лун Фэйе опасался, что противник вовсе не даст о себе знать. Однако это вовсе не означало, что теперь они будут сидеть сложа руки и ждать. Если в чайном доме действительно был шпион, им как можно быстрее следует его отыскать.
Услышав приказ Лун Фэйе, Шангуань с облегчением вздохнул и поспешил вперед.
– Ваше высочество, за исключением чайных мастеров и стражников, остальные содержатся в отдельных камерах. Слуги из двора Синьюй не знают о том, что случилось, – прошептал управляющий.
На самом деле не только слуги, но и гости «Тяньсян» ничего не узнали о произошедшем. Шангуань как никто другой умел хорошо хранить секреты, что явно играло им на руку во время допроса.
Лун Фэйе молчал, будто чего-то ожидая. Его красивое лицо застыло словно маска, не выражая никаких чувств. Эта холодность великого князя поражала многих. Люди, недавно узнавшие его, вероятно, гадали, умеет ли он вообще выражать эмоции. Шангуань несколько раз украдкой взглянул на Лун Фэйе и, не дождавшись команды, робко спросил:
– Ваше высочество, кого вы хотите допросить первым?
– Людей из двора Синьюй, – не задумываясь, ответил великий князь.
В комнату незамедлительно привели двух мальчиков, разносивших чай. Совсем еще юные, они плакали всю дорогу. Напряженная обстановка в допросной еще больше испугала их, поэтому, как только за ними закрылась дверь, они завыли пуще прежнего.
– Замолчите! – сердито прикрикнул на них Шангуань.
Ярость в его голосе заставила слуг сжаться в комок. Управляющий не испытывал особого удовольствия от того, чем ему сейчас приходилось заниматься, но его жизнь и судьба чайного дома сейчас висели на волоске. Ситуация накалялась, и Шангуань, даже не будучи подозреваемым, обильно потел от волнения. Он сомневался, что эти мальчишки имели хоть какое-то отношение к похищению принцессы, но, зная нрав великого князя, не осмелился ему перечить.
Снова взглянув на Лун Фэйе и видя, что тот остается невозмутим, Шангуань оттащил мальчиков друг от друга и попросил заткнуть им рты. Как только плач прекратился, в комнате, наконец, воцарилась тишина.
– Прекратите плакать. Я задам несколько вопросов. Ответьте честно, и никто не причинит вам вреда.
– Не стоит даже спрашивать. Или они сознаются, или их похоронят заживо, – бесстрастно проговорил Лун Фэйе.
Услышав это, мальчики побелели от страха. Сначала они просто плакали, но теперь принялись яростно вырываться из рук стражников. Внезапно Шангуань вытащил кляп изо рта одного из мальчишек и тот, обливаясь слезами, завыл:
– У-у-у… Я признаюсь! Я признаюсь!
Признается? Все ошеломленно воззрились на подростка, стоявшего посреди комнаты. Неужели он действительно замешан в похищении принцессы? Если даже в самом «Тяньсян» никто не был в курсе, откуда ему было знать об этом? Неужели он – тот самый шпион, который рассказал убийцам о намерении Хань Юньси посетить чайные склоны? В чем собирался признаться этот мальчишка? Шангуань и Му Цину с недоверием переглянулись. Лун Фэйе, казалось, тоже был озадачен, но по-прежнему молчал. Неожиданно слуга закричал:
– Я сознаюсь! Сознаюсь! Сестра Билу предала госпожу Му… У-у-у… Сестра Билу нарушила правила, но мы ничего не знали, честно! У-у-у…
Сбитый с толку Шангуань погладил его по голове и перевел взгляд на генерала Му и Лун Фэйе. Билу – так звали служанку во дворе Синьюй. Именно она рассказала генералу и Хань Юньси о встречах Лююэ. Должно быть, мальчик услышал их разговор и подумал, что их допрашивают именно из-за этого. Лун Фэйе потер переносицу и махнул рукой, приказывая людям Шангуаня увести мальчиков прочь.
Му Цину поспешно рассказал управляющему о разговоре со служанкой, а затем развязал руки мальчиков и прошептал:
– Уведите их и успокойте. И приведите сюда Билу.
Только теперь Шангуань понял, в какое деликатное дело ввязался. Ему хотелось подробнее расспросить генерала, но ситуация явно не располагала к неторопливым беседам, поэтому управляющий не стал задавать лишних вопросов и вывел мальчиков за дверь.
Спустя некоторое время в комнату привели служанку. Девушка едва стояла на ногах, безуспешно пытаясь унять дрожь во всем теле. Она не знала, что произошло на склонах Наньшань и почему управляющий отправил ее в тюрьму.
После вчерашнего визита принцессы и генерала она вернулась в свою каморку и уже собиралась отправиться на рынок, чтобы продать банку чая, забытую госпожой Му, как внезапно входы в чайный дом были заблокированы стражниками. Все гости и слуги пребывали в панике, никто не понимал причин такого странного приказа. А чуть позднее стражники ворвались в комнату девушки и увели ее в тюрьму. Как бы она ни плакала, как бы ни просила, никто так и не рассказал, в чем дело.
В конце концов, она не сделала ничего плохого! Да, она спрятала банку, которую оставила вторая барышня Хань, но даже это не должно было вызвать такого переполоха в чайном доме и привести к тому, что все гости оказались запертыми в его залах. Да и кому нужна была эта банка с чаем? Даже сама госпожа Хань не вернулась за ней!
Билу долгие годы проработала в «Тяньсян». Сначала она была просто «девочкой на подхвате», потом служанкой и, наконец, дослужилась до личной помощницы влиятельных гостей. Пусть Билу не была такой уж умной, но догадывалась, что банка с весенним чаем не имела никакого отношения к тому, что сейчас происходило в «Тяньсян». Ломая голову над произошедшим, она все никак не могла понять, что сделала не так, раз угодила в тюрьму? Собираются ли ее допрашивать? Будет ли управляющий вести допрос лично? И будет ли над ней издеваться? Девушка едва слышно всхлипнула.
– Что происходит?
Билу подняла голову и ахнула. Перед ней стоял человек, красота которого могла бы затмить самих небожителей. Девушка съежилась под его холодным пристальным взглядом. Она видела многих могущественных людей, но никогда не сталкивалась с человеком, который производил такое сильное впечатление и буквально подавлял волю окружающих. Все ее волнение тут же пропало. Кто это?
Пока служанка разглядывала Лун Фэйе, Шангуань толкнул ее. Ноги Билу подкосились, и она упала на колени. Только после этого девушка смогла прийти в себя и заметила генерала Му и управляющего. Шангуань не стал раскрывать своих намерений и, следуя указаниям Лун Фэйе, прямо спросил:
– Билу, ты признаешься?
Как говорится, используй ложь, чтобы узнать правду… Если эта девушка действительно была невиновна, она не сможет признаться в чем-либо – даже если очень захочет. Но если она что-то знает, то результат не заставит себя ждать!