Как бы быстро ни передвигался Лун Фэйе, дорога до усадьбы семьи Хань предстояла неблизкая. Через некоторое время Хань Юньси почувствовала, что ее руки и шея затекли. Она попыталась размять мышцы шеи, поворачивая голову в стороны. Но каждое движение лишь усиливало страдания – ледяной ветер начинал хлестать ее по лицу, оставляя ощущение, будто нежную кожу режут ножом. Казалось, еще немного – и шея уже не сможет принять нормальное положение. Лун Фэйе, чувствуя каждое движение позади себя, оставался невозмутимым и не проявлял никакого недовольства. Но любой увидевший его сейчас потерял бы дар речи – великий князь впервые в жизни нес кого-то на спине!

Хань Юньси прекрасно осознавала свое положение и пыталась лишний раз не причинять Лун Фэйе неудобства. Но эти старания, бессонная ночь и допрос совсем лишили ее сил. Спустя некоторое время боль в шее стала настолько нестерпимой, что она больше не могла терпеть и, заколебавшись на мгновение, осторожно, словно воровка, протянула руки и обняла великого князя за шею. Как только ее руки крепко сплелись вокруг шеи Лун Фэйе, девушка замерла, ожидая его гнева, но реакции не последовало. Хань Юньси расслабилась и робко вздохнула. Потом, облизнув губы, закрыла глаза и приготовилась ко второму маневру. Осторожно повернув голову, она удобно устроилась на плече Лун Фэйе. Ее движения были скованными и неловкими, словно у подростка.

В тот день, когда великий князь брал Хань Юньси с собой в кишащую комарами долину, он властно держал ее в своих объятиях. Сейчас пришло время самой проявить инициативу. Но что, если этот парень снова сочтет ее ветреной и непостоянной? Испугавшись собственных мыслей, принцесса покосилась на супруга. «Какой заботливый…» – подумала она, вновь опуская голову на его плечо. По необъяснимой причине ее разъедали угрызения совести. Хань Юньси вздохнула и еле слышно прошептала: «Ваше высочество, мне жаль, что пришлось упрашивать вас помочь мне. Я не имела в виду ничего дурного». После этого напряжение отступило.

Однако Лун Фэйе был погружен в собственные раздумья и слов принцессы попросту не услышал. Как только она затихла, устроившись удобнее, великий князь, наконец, перестал хмуриться, а в его глазах, темных и пугающих, будто плясали тени. Два человека, охваченные неведомыми им чувствами, молчали всю дорогу. Они слышали только завывания ветра и стук собственных сердец, не понимая, что происходит между ними двумя.

Когда они подошли к усадьбе семьи Хань, небо уже заиграло красками, как это бывало в конце зимы. Девушка указывала дорогу, а великий князь осторожно ступал по крышам павильонов. Хань Юньси редко доводилось бывать в покоях отцовских наложниц, поэтому сейчас она могла положиться только на собственную память. Проходя между знакомых ей построек, они, наконец, очутились на крыше павильона третьей тетушки. Все еще сомневаясь, Хань Юньси не решалась спуститься вниз. Она не желала вмешивать семью в политические игры. В конце концов, всегда найдется способ раздобыть подсказки где-нибудь еще!

Во дворе стояла тишина, однако девушка знала – до пробуждения тетушки Ли оставалось меньше большого часа.

– Скажи мне, что ты нашла? – прошептал Лун Фэйе.

Хань Юньси рассказала ему о весеннем чае, который попробовала в тот день, и о следах змеиного яда в аптеке наложницы. Лун Фэйе был умным человеком и сразу все понял. Его не удивило наличие ядов в семье Хань. Подозрение вызывало то, что яд поспешно перепрятали накануне.

– Я хочу обыскать весь двор, чтобы проверить, нет ли других следов, – хмуро сказала Хань Юньси.

Конечно, она не могла поведать великому князю свою тайну. Ведь если бы не система нейтрализации яда, у нее едва ли получилось бы почувствовать токсин с такого расстояния. Она тут же вспомнила ящички, служившие для хранения лекарственных трав, – именно там принцессе удалось найти остатки яда, который наскоро переместили в другое место. Совсем недавно Хань Юньси была полна оптимизма насчет новых зацепок в деле об отравлении генерала, но почему-то сейчас засомневалась, что такая сообразительная женщина, как тетушка Ли, оставит какие-либо следы после произошедшего в тот день.

«Надеюсь, это всего лишь моя мнительность…» – нахмурилась принцесса. Из задумчивости ее вывели слова Лун Фэйе, с интересом наблюдавшего все это время за принцессой.

– Согласен, это выглядит подозрительно, но не доказывает ее вину. – На лице великого князя расцвела саркастическая усмешка, задевшая Хань Юньси.

– Спустите меня вниз, – холодно произнесла девушка, и в ее голосе послышались металлические нотки.

Лун Фэйе, не ожидавший такой резкой реакции и удивленный внезапным гневом, пристально посмотрел в ее глаза и, заключив в объятия, приземлился прямо рядом с дверью в покои наложницы. Его движения были отточенными и решительными. Спустя мгновение замок щелкнул и сразу же открылся. Хань Юньси не могла оторвать взгляд от этого парня – он действительно был хорош во всем. Если бы не статус, то Лун Фэйе мог бы стать отличным вором. По правде говоря, приди она сюда одна, то не смогла бы проникнуть даже на территорию усадьбы, не говоря уже о павильоне третьей тетушки.

Стоило двери распахнуться, как девушка сразу же вошла внутрь, не обращая внимания на свою хромоту. Лун Фэйе бесшумно последовал за ней, не оставляя за собой каких-либо следов. Они очутились в зале для приема гостей. Хань Юньси сомневалась, что ее родственница будет хранить яд в таком месте, но все же улучила момент и активировала систему сканирования. Великий князь с видом небожителя наблюдал за ее медленными неуклюжими движениями. Если бы не боль в лодыжке, девушка проворнее осматривала бы павильон тетушки, но теперь единственное, на что она могла полагаться, была система нейтрализации ядов. Хорошо, что у Хань Юньси был туз в рукаве, иначе ей непременно пришлось бы несколько раз обращаться за помощью к его высочеству.

Через некоторое время девушка обыскала весь павильон, но так ничего и не нашла. Оставались только спальни третьей наложницы и Хань Жосюэ.

– Ничего? – нетерпеливо спросил Лун Фэйе.

– Есть еще две спальни, давайте поищем там, – легкомысленно ответила принцесса, в душе радуясь отсутствию прямых улик. В какой-то момент ей показалось, что в тот день она все придумала и ее родственница никак не связана со шпионами из Северного Ли.

Лун Фэйе больше не задавал вопросов, и молча последовал за Хань Юньси в спальни хозяек, от которых веял слабый аромат.

– Возвращаемся, уже светает, – предложил он.

Девушка посмотрела на небо.

– У нас еще есть время. Если успеем, то не придется возвращаться.

Принцесса прекрасно понимала, что у них оставалось не так много времени. Но если она не выяснит все сегодня, эта тайна лишит ее сна. Во всем павильоне не было ни намека на змеиный яд, а это означало только одно: либо она ошиблась, либо яд прятали в спальнях.

Лун Фэйе хотел возразить, но прежде чем он успел произнести хотя бы слово, Хань Юньси вытащила из медицинской сумки кусочек сандалового дерева, осторожно зажгла его и, проделав в бумажной перегородке небольшое отверстие, поместила в него палочку. Кто сказал, что благовония – слишком дешевый трюк для такой серьезной ситуации? Как бы то ни было, он всегда работает.

Выждав некоторое время, девушка повернулась к великому князю:

– Ваше высочество, откройте дверь.

Лун Фэйе было неловко. Если бы не просьба Хань Юньси, он не стал бы разыгрывать весь этот спектакль и наведался к госпоже Ли средь бела дня. Да, сейчас, даже если бы великий князь перевернул весь павильон верх дном, никто бы не догадался о его присутствии. Но сам факт того, что он вместе с принцессой пробрался в женскую спальню ночью, выбил Лун Фэйе из колеи. Но все же, взяв себя в руки, он бесстрастно открыл дверь. А когда Хань Юньси вошла внутрь, не двинулся с места, оставшись стоять снаружи и не пытаясь даже заглянуть в комнату. Лун Фэйе сторонился женских покоев, особенно когда там спали.

Аромат сандалового дерева окутал спальню Хань Жосюэ, погрузив ее хозяйку в сон настолько глубокий, что даже если кто-то пронесся бы с бубнами мимо кровати, это не заставило бы девушку проснуться. Убедившись в том, что у сестры закрыты глаза, Хань Юньси осторожно подошла ближе и осмотрелась. Через полупрозрачную занавеску можно было отчетливо разглядеть спящую девушку, соблазнительная фигура которой оказалась абсолютно неприкрыта одеялом.

«Все же хорошо, что Лун Фэйе остался снаружи», – подумала принцесса, машинально посмотрев в сторону двери.

К лучшему или худшему, но в спальне Хань Жосюэ следов яда не обнаружилось. Оставалась одна-единственная комната – покои третьей наложницы. Хань Юньси выскользнула за дверь, не решаясь посмотреть в глаза великому князю. Должно быть, его хорошее настроение, появившееся после удачного допроса, улетучилось как дым.

Девушка снова воспользовалась благовониями и, выждав некоторое время, зашла в последнюю комнату. Как и в прошлый раз, Лун Фэйе внутрь не вошел. Если тетушка Ли действительно принадлежала к клану убийц из Северного Ли, то дело могло обрести совершенно иной поворот… Вполне вероятно, что такого сильного соперника должны тайно защищать, поэтому великий князь предпочел остаться за дверью, чтобы иметь возможность следить за передвижениями снаружи.

Покои тетушки Ли оказались намного больше скромной спальни Жосюэ. Хань Юньси активировала систему и тщательно проверила каждый угол, но так ничего и не нашла. Наконец ее взгляд упал на кровать. Если в этой комнате и хранился яд, то он мог быть спрятан только там.

«Тетушка, надеюсь, ты ни при чем…» – пробормотала себе под нос Хань Юньси. Если бы Лун Фэйе последовал за ней, возможно, он давным-давно заметил бы, что что-то не так. Но, к сожалению, великий князь даже не смотрел в ее сторону.

Девушка шаг за шагом приближалась к кровати. Разве она, ничего не сведущая в боевых искусствах, способна была почувствовать опасность, исходящую из-за тонких занавесок? Учуяв запах сандала, третья наложница моментально проснулась и сразу же схватила острый кинжал. И если бы кто-то увидел ее сейчас, то ни за что бы не поверил, что перед ним находилась всегда кроткая и вежливая наложница Хань Цунъаня. Лицо женщины искажала еле скрываемая злоба и ненависть. Услышав чье-то бормотание, она сразу же догадалась, что незваным гостем был не кто иной, как Хань Юньси. Это всколыхнуло в третьей наложнице новые чувства: неужели девушка заподозрила ее и осмелилась явиться ночью, чтобы найти яд? Что могло натолкнуть Хань Юньси на такую мысль? Неужели в тот день ей все-таки удалось найти какие-то улики? Но как? Все три ящика были вычищены от яда, в них не было даже намека на запах… Конечно, принцесса смогла распознать яд десяти тысяч змей и спасти Му Цину, но как бы то ни было, ни одному человеку не под силу почувствовать ядовитый шлейф!

Одна мысль судорожно сменяла другую. Госпожа Ли еще не сделала первый шаг, а эта дрянная девчонка уже рвалась узнать ее тайну. Что ж, тогда сегодня Хань Юньси поплатится за это! Никто не узнает, что новоиспеченная невеста великого князя умерла в собственном доме. И тетушка Ли окажет огромную услугу императорской семье, избавив от непрошеного мастера по ядам. От этой мысли глаза женщины блеснули недобрым огнем.

В это время Хань Юньси подошла совсем близко и остановилась перед самой занавеской. Если бы у девушки не было системы сканирования, она бы не посмела зайти так далеко, но со своим скрытым оружием принцесса просто не могла упустить возможность проверить каждый уголок в этом здании, даже кровать наложницы. С одной стороны, она боялась узнать правду, с другой – ей не хотелось нарушать слово, данное сегодня Лун Фэйе. Поэтому во что бы то ни стало сегодня она пойдет до конца.

Хань Юньси сосредоточилась. Женщина, скрывавшаяся за занавеской, сжала кинжал еще сильнее и приготовилась нанести удар. Но в тот момент, когда принцесса собиралась отдернуть полог, из-за двери раздался мужской голос:

– Хань Юньси, ты закончила?

Девушка повернула голову. Третья тетушка вздрогнула. Конечно, она узнала этот холодный и безжалостный голос. Это был он, Лун Фэйе!