«Одиннадцать домов» были написаны во время пандемии. Возможно, об этом несложно догадаться, читая про отрезанный от мира остров, паранойю, нарастающий страх, непростые отношения в семье и ощущение надвигающейся гибели.

Все мои книги (на данный момент их двенадцать) содержат длинные списки тех, кого я люблю и кому благодарна, но на этот раз, после долгого раздумья, я решила поблагодарить саму себя. Я писала эту книгу в самый разгар пандемии, когда казалось, что конец света уже близок, и не было возможности отправиться в кофейню – или еще куда-либо, – чтобы поработать. Спрятаться от происходящего можно было только в книге, на скрытом от всех острове под названием Уэймут. Из-за творящегося вокруг хаоса я с трудом находила время для работы. Я писала страницу за страницей, продираясь сквозь ужас окружающей действительности, неутешительные новости, тревогу за своих пожилых родителей и попытку заменить всё и вся для своего единственного ребенка. Страх сгущался надо мной, как грозовые тучи, но я не выпускала из рук ноутбук и писала долгими днями и бессонными ночами, пока не довела историю до конца.

Если прочие мои книги рождались исключительно в любви, то создание этой было похоже на реальные роды с болью и потугами. Она появилась на свет с воплем, похожим на вой мертвых в море Ужаса. Незадолго до этого я потеряла отца. Ему понравилась бы моя последняя книга. Он любил маяки и каменистые пляжи, историю предков из Новой Шотландии и темную соленую воду. Когда мир, наконец, очнулся от ужаса, на моих руках лежала давшаяся мне потом и кровью, залитая слезами рукопись. И теперь я с благодарностью вручаю ее вам.

Эта книга – отчаянный вопль. Она лечит, она прекрасна, и она моя. Это и есть я.