Окончание тяжёлой работы может восприниматься по-разному. Кто-то лежит в тени большого дерева, наблюдает за творением рук своих и с удовольствием пьёт холодное пиво. Другой изумлённо глядит на пройденный путь, до последнего не веря, что он всё-таки смог его пройти. Третий испытывает горькое чувство окончания важного и интересного этапа, за которым ещё непонятно что будет.
Я относил себя к последнему типу. С той лишь поправкой, что горечь у меня отдавала полынью, а неизведанное рисовалось в тёмных красках. В кармане плаща при каждом шаге бряцали два осколка печати, которую подлый Морос подставил под меч. Видимо, понял, что его песенка спета нотой Си в восьмой октаве и решил напоследок мне подгадить. Да что там мне? Всему Отстойнику. И более того, у него получилось.
Мы пошли вдоль озера, которое уже успокоилось и стало прихватываться морозом. Думаю, пару часов, и оно снова замёрзнет. Распрощались с флюориками, некоторые из них всё ещё висели в воздухе, раздумывая, куда бы им податься, а другие уже стали потихоньку улетать прочь. Покинули лесную чащу и выбрались к растопленной в снегу траншее. Едва схватившийся лёд под ногами ломался, и мы оказывались в земляной чаче. Той самой, которую мы так «любим» по весне. Какая же температура Мороса-протуберанца была, если даже каменная из-за зимы земля прогрелась?
— Твою ж налево, — чавкнула Рис аккуратным ботиночком, — ну что за непруха?
— Подумаешь, испачкалась немного. Зато жива осталась, — буркнул я.
К слову, меня участь девушки не постигла. Салофоновы сапоги с честью справились с резко наступившим демисезоном под ногами. Хотя помыть их придётся. Благо, на это есть Лапоть, которому только в радость будет.
Мы добрались до дороги и Рис тут же стала чистить обувь снегом, а я подошёл к зеву Мороса. «Лошадка» вытянула длинный язык и осторожно, будто сомневаясь, лизнула мою руку. Я погладил чёрные короткие пряди гривы и приблизился к перевязанному кулю.
— Господин Гроссмейстер, вы живы?
— Ммм… — шевельнулся перекинутый через зева и стянутый верёвками «ковёр».
Достал лунный нож и аккуратно, чтобы случайно не поранить Видящего, разрезал путы. Осторожно стянул рваньё, в которое был закутан Сплетающий Нити, на дорогу и помог Гроссмейстеру выбраться. Выглядел тот неважно. Запекшаяся кровь рядом со вздувшейся губой, один глаз заплыл, кожа на правой щеке разодрана. Видимо, ролевые игры с Моросом пошли не по плану. Ерунда. Руки-ноги целы, а моська заживёт. Как говорится, шрамы от эротических игр украшают мужчину.
— Вам удалось, — попытался улыбнуться Гроссмейстер, однако тут же схватился за губу.
Я помог ему подняться на ноги. Подошла и Рис, кивнув Видящему. Мне же не хотелось тянуть с пренеприятной новостью. Поэтому я достал разрубленный кругляш и протянул Гроссмейстеру. Если глава Ордена и раньше выглядел неважно, то теперь побледнел так, что стал белее снега вокруг. А ведь даже когда я его освободил, Видящий не казался испуганным. Сейчас он будто в одно мгновение постарел, бесшумно шевеля губами. К чести Гроссмейстера, он довольно быстро взял себя в руки.
— Могу я посмотреть?
— Эээ… Наверное.
Я думал, что Видящий сейчас картинно коснётся лба, меня перекинет обратно, в тот момент, когда сражался с Моросом, но ничего подобного не случилось. Гроссмейстер лишь дотронулся до руки, а спустя пару секунд покачал головой.
— Нужно возвращаться в общину. Связываться с каидом, созывать антеноров, дать руководства Стражам. Всадники придут, это лишь вопрос времени.
— Рис, довези, пожалуйста, Гроссмейстера. Боюсь, самостоятельно ему будет тяжело управлять зевом.
— А ты? — удивилась девушка.
Вопрос был резонным. «Лошадка» Мороса не пустилась в бега, потому что оказалась навьючена. Моя же удрала без зазрения совести. Может погулять, а может побежала обратно к Погонщикам. Сам виноват — на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. В своё оправдание могу сказать, что был несколько занят спасением собственной жизни.
— Ничего, дойду как-нибудь.
Именно что дойду. Был бы я таксистом, так сюда не приехал. Пустынное место, никаких домов в округе. Хотя ничего страшного, глаза боятся, а ноги топают. Рис со Сплетающим Нити уже взобрались на зева и были готовы отправиться в общину.
— Гроссмейстер, — окликнул я Видящего, — а где… где освободятся Всадники?
Глава Ордена легонько тронул Рис за плечо, давая знак задержаться. Тяжело вздохнул и сказал:
— Мы не знаем точного места. Те, кто отвечал за саркофаги, теперь мертвы. А Морос, как ты понимаешь, после всего не пожелал делиться с нами информацией. Не беспокойся, в ближайшее время мы всё равно об этом узнаем. И ещё кое что, Сергей:
— Да, Гроссмейстер.
— Можешь звать меня Нума. Когда-то меня знали под этим именем. Что бы ни произошло в будущем, сейчас я очень рад, что ты одолел Мороса. В противном случае, я бы долго не протянул. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку.
Вы спасли главу Ордена. Получено звание Гость Видящих. Теперь вы можете свободно находиться в местах, которым владеет Орден.
Гроссмейстер, он же Нума (кстати, имя какое-то знакомое, надо будет загуглить), похлопал Рис по спине и зев рванул с места. Меня даже прохладным ветерком обдало. Я же поплёлся следом, подняв воротник плаща и вжав голову в плечи. Зябко, однако.
Прогулка не была бесполезной. Во-первых, у меня ещё висел добровольно-принудительный захват Лика. Как они там говорили? Надо выбрать из Завоевателя, Любовника или Путешественника. Морос использовал Завоевателя. Думаю, не случайно. Да зачем мне Любовник? Чай не Казанова. С Путешественником тоже весьма сомнительно. Самый простой аргумент — вряд ли бы Всадник стал использовать слабый Лик. Значит, выбор вполне очевиден.
Лик Завоеватель.
Для активации ваша карма должна быть не выше -1000.
Собственно, нечто подобное я и ожидал. Завоеватель с положительной кармой — даже звучит странно. Получается, у меня теперь есть два Лика, которые я смогу надеть, если уйду в минус. Не скажу, что довольно заманчиво, но на определённые размышления наводило.
Само направление я отмёл сразу. Мой Временщик как-то привычнее. Сросся я с ним что ли. Поэтому сразу перешёл к умениям:
Укрощение (Стойкость) — ментальное воздействие на полуразумных и неразумных существ, способное подчинить их. Чем выше степень разумности, тем удачнее будет применение умения.
Данный уровень Стойкости позволяет выбрать вам два варианта повышенного влияние на существ относящихся к текущим видам стихий: Водяным, Огненным, Земляным, Воздушным, Смешанным.
Довольно интересно. Значит, вот что означали слова Рис об Укротителе. И, собственно, вот почему зев Мороса не убежал. Тот ему ментально внушил оставаться на месте. Поэтому однозначно надо выбирать стихию Земли. Ещё очень хотелось взять Воздух, но немного подумав, остановился на Смешанном типе. Развитая Интуиция подсказывала, что это верный выбор.
Телекинез (Мистицизм) — способность управлять предметами на расстоянии. Чем выше уровень навыка, тем больше объём предмета, на который возможно воздействие. Стоимость использования: 60 единиц маны.
Дёшево и сердито. Конечно, немного обидно, что из всех крутых заклинаний, которые я видел у Мороса — Полёт, Струя Пламени и Протуберанец — а что-то мне подсказывает, их там было ещё много, досталось такое… слабенькое по своей мощи. Но тут сам виноват. Был бы выше уровень навыков, выдали бы нечто посущественнее. С другой стороны, можно и Телекинез прокачать так, что сделать его весьма опасным заклинанием.
Я остановился посреди заснеженной дороги, размышляя, на какой предмет бы применить новообретённое колдунство. Обнаружил небольшой снежный ком, который замёрз. Распинал его ногой, чтобы отделить от общей массы, отошёл в сторону. Ну-ка, как это всё делается?
Особых пассов, по сравнению с другими заклинаниями, исполнять не пришлось. Просто выбросил руку в направлении кома, почувствовал, как образуется некое странное напряжение в пальцах, мысленно притянул кусок уплотнившегося снега… И вышло уж очень здорово. Потому что ком полетел ко мне чересчур шустро. Я его даже поймал. Правда, лицом, чего совершенно не хотел.
Навык Мистицизма повышен до третьего уровня.
Я утёр снег с физиономии и покачал головой. Надо будет попрактиковаться на перьевых подушках. Это хорошо, что хватило ума не потелекинезировать камни. Пластика носа в полевых условиях была бы лишней.
Я вытащил телефон — то ли мой оператор шалил, то ли тут действительно совсем не было связи. Одна полоска появилась лишь, когда я вышел к частным домам. Набрал Юлю.
— Привет, — услышал её радостный голос, — ты разобрался со своей работой?
— Вроде того. С одной из проблем. Ты сильно занята сегодня?
— Ну… так.
— Может приедешь? Я вина куплю, клубники, ещё чего-нибудь.
— Какая клубника? — зашептала Юля. — Зима же. Приеду скоро. Ты дома?
— Почти.
Хотел действительно удивить Юльку. Сгонять вратами куда-нибудь в вечное лето, взять экзотических фруктов. Однако в дело вмешался самый страшный враг человечества — лень. К тому же, раз она сама не хочет, то будет довольствоваться стряпнёй Лаптя. Хотя, это сомнительное наказание.
Вышел к Хальзевской, где уже начиналась хоть какая-то жизнь: изредка проезжающие машины, хлопающие двери, скрежет лопаты при уборке снега. В общем, райончик был так себе. Однако зима прикрыла его белой вуалью, сделав более привлекательным. Остановился напротив одноэтажного магазина, скорее всего, открыл кто-нибудь из местных. Нет уж, лучше зайти по дороге в один из сетевых. Выбора больше.
Через минут двадцать ходьбы по частному сектору, во время которого был несколько раз облаян собаками из-за оцинкованных заборов добрался наконец до железнодорожной станции. Ещё буквально пара шагов и вот он родной проспект. Здесь уже начиналась цивилизация — высокие дома, оживлённое движение, супермаркеты, которые хоть как-то оправдывали своё название. Зашёл в ближайший и взял бутылочку вина за две тысячи. Никогда в нём не разбирался, всю юность проведя в дегустировании забродивших виноградных напитков из пакетов за сто рублей. Теперь же деньги появились. Следовательно, пора пить и нечто достойное.
Дома готовился курник. Шипя в духовке жиром, покрытый уже потемневшей корочкой, и источающий запахи, от которых у меня скорбно урчал живот. В ответ на мой красноречивый взгляд, Лапоть буркнул, что ещё пять минут. Ладно, убрал вино в холодильник и стал с видом Хатико смотреть на духовку.
К моменту прихода Юльки большая часть пирога закончила свой путь в моём брюхе. А что, корлы должны хорошо питаться! Надеюсь, у нас, варваров, неплохой метаболизм. Иначе всё будет очень печально.
— Когда только у тебя время остаётся готовить? — удивилась с порога Юлька. — Мне вот не нравится.
— Почему?
— Да потому что мучаешься часа два, а всё сметают минут за пятнадцать. Ещё и гору посуды потом мыть. Это у тебя что, курник? Сережа, ты меня удивляешь.
Я обнял как всегда раскрасневшуюся после мороза девушку. Она засмеялась и прижалась в ответ.
— Так и будем стоять?
— Мы постоянно куда-то торопимся и бежим, поэтому на такие вещи внимание не обращаем. А иногда важно просто постоять и пообниматься. Разве нет?
— Наверное. У тебя всё в порядке?
— Теперь уже да. На работе был небольшой эксцесс. Но сегодня всё утряс. По крайней мере, на неопределённый срок.
— Расскажешь?
— Незачем. Это такие, весьма неинтересные штуки. Узкоспециализированные.
— Угу, у всех должны быть свои секреты. Даже у мужчин, так?
— Вот всё ты понимаешь.
— А ты нет. Иначе бы давно свой курник предложил. Готова поспорить, он «пальчики оближешь».
— А то!
Пальцы, Юля, конечно, не облизывала, воспитание не позволяло. Но вот три здоровенных куска умяла. И с видом приговоренного к расстрелу пленного прижалась к стене.
— Господи, как вкусно.
— Блин, я же самое главное забыл, — хлопнул себя по лбу, — щас.
Достал бутылку вина, извлёк из верхнего шкафчика старые хрустальные фужеры, оставшиеся от бабушки, нашёл штопор.
— Красное вино сильно не охлаждают, — с видом знатока взяла бокал Юля.
— Да и фужеры у меня не винные, что ж теперь, — развёл я руками.
С интересом смотрел, как девушка понюхала напиток. С понтом дела сделал тоже самое. Вино и есть вино. И букет такой… винный. Попробовал. Чтобы не выплюнуть понадобилась вся моя выдержка.
— Ну как тебе? — спросил я.
— Честно? Кислятина.
— Ага, давай-ка сюда, — отобрал я у неё фужер.
Не все йогурты одинаково полезны. И не всегда цена вина влияет на его качество. Задумался ненадолго и полез в нижний ящик. Там у меня стояла бутылка уксуса, зачем-то принесённая год назад мамой. Им я не пользовался, но именно сейчас появилась интересная идея. Закрыл пузырь своей спиной, чтобы Юля не заметила, сосредоточился и применил Трансформацию жидкостей.
— Это что? — спросила Юля, увидев бутылку с теперь уже зелёным алкоголем.
— Ликёр. Вернее французы называют его эликсир. Гранд Шартрёз, здесь более ста трав.
— А почему бутылка такая странная?
— Контрабанда.
Ваш навык Вранья повышен до девятого уровня.
Достал ещё кубики лет пять назад замороженного льда. Побарменил на скорую руку и протянул девушке ликёр.
— Крепкий какой, — сморщилась она, — но послевкусие приятное.
— Ага, пятьдесят пять градусов.
— Сережа, знаешь, ты не перестаёшь меня удивлять.
— Я не специально, — улыбнулся ей в ответ, хотя знак-комплимент понял и поцеловал Юльку. Та только этого и ждала.
Весь вечер мы провели как счастливые молодожены, которых заперли в квартире, а ключи выбросили. Ели, пили, смеялись, занимались любовью. Бедный Лапоть с видом кота, который явно не хотел присутствовать при непотребстве, уже не знал, куда себя деть. Он несколько раз прятался под ванной, но, судя по шуршанию, в итоге переселился на антресоли.
Мы же лежали, обессиленные, и смотрели телевизор. Точнее я щёлкал каналами, а Юлька изредка просила задержаться.
— Ты чего, это же российский сериал? — в очередной раз удивился я. — Они их штампуют, как китайцы наушники.
— Знаю, но они так завораживающе плохо играют, что это веселит. Вот, смотри, что можно сказать по лицу героини?
— Что она в туалет хочет?
— Это значит, у неё какая-нибудь серьёзная драма.
Мы рассмеялись, а я снова переключил канал. Там шли местные новости.
— Сереж, давай дальше, чего это-то смотреть?
— Щас, минуту.
— «По предварительным данным, наезд на мужчину был совершён на проспекте Героев, напротив Детской библиотеки. Злоумышленник скрылся с места происшествия. По свидетельствам очевидцев, потерпевший также не получил серьёзных травм и от госпитализации отказался…».
Ого, я всё считал Стражей чем-то вроде мебели. А ведь это явно их рук дело. Видимо, замять простыми заклинаниями, стирающими память не получилось, поэтому придумали дезу. Забавно.
— Серёж!
— Переключаю, переключаю.
Опять новости. Только теперь федеральные. Но судя по изображению — где-то сейчас открылся новый филиал ада. Съёмка велась с вертолёта, а внизу, по земле, текла лава, пожирая всё на своём пути.
— «Напомним, что извержение Везувия совпало с семибалльным землетрясением на западе Италии. Что и могло стать причиной того, что вулкан проснулся. Ситуация осложняется надвигающимся на Неаполь цунами. Правительство Италии в срочном порядке эвакуирует всех жителей побережья и ближайших островов».
— Ужас какой! — выдохнула Юля. — Вот ведь, и всё сразу им. И Извержение, и землетрясение, и цунами.
— Ага. Вода, земля и огонь.
— Чего?
— Три стихии, говорю. Будто кто-то могущественный вырвался наружу.
— С тобой всё в порядке?
— Да… Да, всё нормально. Просто я сильно впечатлительный. Давай лучше спать будем?
— Я теперь точно не усну. Такая жуть на ночь глядя.
— Иди ко мне.
Я лежал в темноте, рядом с тёплой Юлькой и думал, в какую же сторону направится эта разрушительная сила в лице трёх Всадников? И самое противное — в груди рождалось неприятное и скользкое предчувствие беды.