❝ Я заплатил за свои сказки большую непомерную цену.

Отказался ради них от личного счастья и пропустил то время,

когда воображение должно было уступить место действительности ❞

Андерсен

«Ага! Мерзкая дрянь мне улыбнулась. Она хочет ослабить мою бдительность, а потом унизить. Оскорбить. Нет, опустить так, чтобы я валялся у нее в ногах и прощал домашку, как в оригинале. Извратить свою власть таким образом, чтобы я ей ноги мыл и воду пил!»

Примерно так выглядели абсолютно любые мысли Медея относительно гэ героини. Новый случай не стал исключением. Жаль, но озвучивать свои мысли наставник побоялся. Поэтому ответил более нейтрально:

— На этот урок я планировал вызов совершенно другой сущности, но если вы дадите мне ознакомиться… — он протянул руку, но Грация лукаво прищурилась и сунула листок с уже готовой схемой призыва себе за спину.

— Ну наста-а-а-вник Медей, так ведь будет совершенно не интересно! Давайте лучше я сама все сделаю… под вашим чутким, умелым руководством!

«Под моим чутким, умелым руководством я бы отправил тебя в Индию! Ехать зайцем на поезде, чинить линии электропередач, купаться в Ганге, есть их уличную еду… что еще индусы делают на камеру, чтобы весь мир потом ржал над настолько нелепыми смертями или обычаями? Фестиваль кидания говном? Распределение языков программирования по кастам? Короче, составил бы для нее невероятно богатую культурную программу с обязательным катанием на колесе Сансары…»

— Просто, ну, мой личный учитель всегда приучал меня к самостоятельности, — она состроила одухотворенную гримаску, но глаза сканировали его лицо, чтобы определить, понял ли тугодум перед ней такой толстый намек или следует навалить еще больше отсылок к его соглашению с одним любителем голубей.

— Мгм, какая продуманная, какая невероятно изощренная практика! Твой наставник — абсолютный гений, настоящий кладезь мудрости! — Медей тут же сменил пластинку, — действительно, эксперимент — критерий истины. Я обязательно выделю тебе время в конце урока, моя миленькая искательница знаний! Чтобы никто и ничто не отвлекало такую усердную, такую исполненную энтузиазма прилежную ученицу от постижения сакральных истин!

От подобного градуса тошнотворной, оскорбительной лести скривились все присутствующие. А у гэ героини от подобной патоки и вовсе чуть не слиплась задница. По крайней мере, ее лицо выражало именно такую эмоцию.

— Т-тогда буду ждать вашей команды, — слегка заторможенно выдала Грация и со скрипом опустилась на место.

— Она что, держит его за яйца?..

— Или он ее, гы-гы-гы…

— Фу, он так стелился перед ней…

— Да это очередное издевательство! Я бы со стыда в реку бросилась после таких оскорбительных дифирамбов…

— Жрать хочу… тьфу, демон, посмотрел на агоранта… теперь не хочу…

— Бедная Грация. Нельзя оставлять ее наедине с этим извращенцем…

— Может, сказать наставнице Колхиде? Мало ли…

— Мой милый амулетик… ну за что-о-о⁈.

— давай забьемся на обол, что он заставит кого-нибудь рыдать до конца урока?..

— Я думал, соль поможет…

— Интересно, почему нож не подействовал?..

— Эх, отдал все родительские деньги… еще и кладбищенскую землю всю истратил… хоть собирай соль с пола и продавай обратно… что? Думаешь, это хорошая идея? Ага…

По классу поплыли шепотки, которые Медей пресек одним шлепком по голове Гнилоуста. Тот крякнул, и брызги смешанного с кровью гноя попали на рукав сидящего на соседней парте Кейса.

— Успокоились? Отлично. Все это касается только практической части, а пока я бы хотел, м-м-м, провести с вами небольшую беседу. В формате лекции, разумеется, — Медей развернулся к доске и написал на ней все четыре Великих Заклинания.

— Все вы знаете, зачем нужно изучать «Гинн», «Вард» или «Алу». Уверен, мои коллеги донесли до вас свое видение относительно них… Но и без поступления в Академию любой начинающий маг легко может сказать, что они из себя представляют. Ничего удивительного: это буквально основы любой магии, без них не обойтись никому и никак. Найти применение этой тройке сможет любой ребенок, — Медей стер все четыре слова, а затем написал: «Кведья» во всю ширь доски:

— Льщу себя надеждой, что вы также понимаете, зачем нужно тренировать свое тело, разум, волю, сопротивление разным силам или стихиям… Но почему Кведья? Почему именно оно попало в Великую Четверку заклинаний? Того самого фундамента, на котором стоит образование каждого мага! Кто может ответить на этот вопрос?

В тишине неуверенно поднялось несколько рук. Медей выбрал любимого заучку Колхиды.

— Потому что призыв сущностей с иных планов может дать преимущество? Ну, то есть, — слегка запинаясь, начал объяснять ученик свою мысль, — демоны могут оказать содействие буквально во всем. Знания, богатство, помощь в бою…

— Да, это типичное представление о вызове демонов, — кивнул головой наставник, — маги считают их чем-то вроде странной поддержки, вроде големов, но с нюансами. Демоны, стихиали разных элементов, всевозможные духи. Даже нежить — ответвление магии призывов, ее побочная ветка развития. Все они будут весьма выигрышно смотреться на стороне мага, пускай их призыв и сопряжен с разными трудностями. Поэтому большинство не любит «возиться», — саркастически выделил он, — с призывами.

Ученик кивнул и сел на место.

— Итак, вы назвали обеспечение преимущества. Некий знаменатель, который может умножить силы мага в конкретном направлении. Однако это — далеко не единственная причина включения «Кведья» в Великую Четверку. Более того, она даже не основная. Кто-то еще?

— Потому что «Кведья» шире, чем просто призыв демонов, — Аталанта, — кроме них есть еще множество духовных сущностей.

— Это верно, однако общую картину не меняет. Почему «Кведья»?

— Потому что «Кведья» хорошо развивает наше духовное тело, — дриада косила на него злыми глазами и оплакивала свой растительный гомункул, но все равно захотела ответить.

— Потому что так решили древние мудрецы на заре времен. Сейчас специалисты «Кведья» никому не нужны! — фыркнула дева Мимоза.

«Ах ты Химоза! Посмотрим, как ты запоешь, когда призванный демон выдавит из тебя весь глутамат натрия и законсервирует бычки в томате на месте твоего маленького, скукоженного мозга! Эх, жаль этих наглых дебилов в лес не вывезти. Там столько трупов с девяностых: магом больше, магом меньше…»

— Не нужен! Верно, верно! — на галерке раздались смешки.

Кажется, Медей узнал голос Фаэтона.

«Нет, ну какая-то доля истины в ее словах присутствует», — самокритично признал он, — "призывателей не слишком жалуют. Это часто дорого, излишне опасно для новичков, имеет кучу ограничений и сильно не поощряется властями. Да и не так уж много магов занимаются призывами.

Эх, избаловались студенты, всем подавай теплое местечко. Ха. Вот, помню, работал я как-то фреоном в холодильнике…"

— Вы все в чем-то правы. Даже дева Мимоза, — он отвесил ей насмешливый поклон, а затем его лицо утратило любой намек на улыбку:

— Когда демон из пустынного мира высушит вас до состояния мумии, скажите ему, какой глупой и ненужной была дисциплина «Кведья» в Академии.

Рыжая капризуля замерла с открытым ртом. Остальные ученики тоже внезапно оживились, но Медей не обращал на них внимания. Он размеренно ходил из угла в угол и говорил в никуда, словно обращаясь к самому себе:

— Когда в руинах, в местах темной энергии или на марше по чужой стране вы вдруг увидите, как отражение в пруду скалит вам зубы. Когда поднятый лич заставит истекать кровью каждую пору вашего тела. Когда кто-нибудь родной и близкий принесет на плечах базальтовую пиявку, когда вы останетесь одна во тьме и не будет ни человека, ни зверя для вашей защиты… тогда вы поймете, зачем изучали мой предмет.

Мимоза вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом. С человеком, который лично обустроил «лабиринт лягушек» — самое жуткое, самое бесчеловечное место, которое она видела, нет, могла вообразить.

«Мой мастер мудр», — скрипучий, по-стариковски ехидный голос Адиманта Сфарагоса заиграл в их головах тревожной рапсодией, — "там, на море, призыватели считаются самыми опасными, самыми непредсказуемыми, самыми полезными… в моменте. Никто не держал целый выводок любителей призывов, но два мага Кведья на сотню экипажа — непременное условие любого из кораблей моей эскадры.

Маги Кведья опасны… опаснее стихийных магов с водной или воздушной основой, опаснее тварей из морских течений, опаснее штиля или Зова Глубин. А уж сколько выпотрошенных, выпитых без остатка глупцов с украденной душой находил я утром в своих шатрах… М-м-м. На самом деле — немного. Потому что демоны жрут вашу плоть ничуть не хуже, чем вашу суть".

— Мир полон демонов. И только магия освещает нам путь, как свеча во тьме. Магия и чистое знание, — закончил Медей свое запугивание.

Но Медей не был бы Медеем, если бы не испортил полностью все свое положительное впечатление.

— За что? — возмутился Гнилоуст, когда его мастер отвесил ему новый подзатыльник.

Теперь малоприятные брызги попали на Никту, что заставило ее взвизгнуть и бешено завращать глазами. Класс слегка притих, приготовился наблюдать за зрелищем, но она достаточно быстро взяла себя в руки и даже нашла силы улыбнуться наставнику.

«Не, ну я так не играю», — расстроился Медей, ожидавший от нее детской истерики.

— За что, мастер? — повторил его фамилиар.

— Говори нормально, без сраной менталистики!

— У меня рот зашит!

— Вечно люди вокруг ищут какие-то глупые оправдания, лишь бы не расти над собой. Разве горькие пьяницы когда-нибудь говорят, что у них нет времени или денег упиться сегодня до скотского состояния? Нет, они берут и решают вопрос! Вот вам пример, мои милые ученички, целеустремленности и стойкости перед лицом невзгод.

Теперь скривились все студенты, вне зависимости от пола. И вряд ли только от самого примера или диалога с сушеной головой. Отродье любил называть студентов «мои милые ученички». Медей с удовольствием взял ответственность за это, несомненно, самое важное наследие своего предшественника.

— Но мы слегка отвлеклись. Да, «Кведья» благотворно влияет на развитие каналов, — кивнул Медей, — и оно включает в себя все разнообразие духовных сущностей. Но в чем же самое главное значение моего предмета?

— В знании. Эти навыки нужны, чтобы противостоять им, противостоять демонам, — мрачно сказал Кейс после кивка Медея.

— Все эти призванные существа не раз и не два приносили настоящее опустошение, — продолжил он хмурым голосом, — мой дед видел однажды, как пал вольный город после призыва нескольких тварей запредельного ранга и целой орды пристяжи. Защитники не смогли отреагировать сразу, не узнали вид, не нашли слабых мест врага, не смогли им эффективно противостоять. Они отбили угрозу с помощью моего деда, но все выжившие в той бойне уместились на одну баржу, — он вздохнул и качнул головой, словно отгонял воспоминания.

Учитывая наличие в этом мире целой индустрии показа чужих воспоминаний и хранения родовых — наверняка, так оно и было.

— Две-три сотни из более чем десяти тысяч, — слова Кейса упали в натянутую, звенящую тишину класса железной балкой, — найдись среди стражи или магов того города хотя бы один знаток того конкретного вида потусторонников… — он не закончил мысль.

Только сжал кулаки, стиснул зубы, выдохнул — долго и с присвистом, после чего сел на место.

— Ты прав, мой храбрый альфа, это первый по важности пункт! — Медей глубокомысленно кивнул, — три драхмы за ответ и очень актуальный, мгм, живописный пример.

— «М-мой храбрый альфа»?.. — с оторопью повторил единственный представитель высшей аристократии во всей Академии.

— Ну как же! Ты ведь первый, в одиночку, прошел мой небольшой, уютный «лабиринт лягушек»! Я ведь говорил, что дам такой титул первому же храбрецу, кто добьется успеха.

С задних парт раздались приглушенные смешки и хмыканья. Кейс приструнил их одним долгим, неприятным, змеиным взглядом, после чего развернулся обратно к наставнику и спокойно спросил:

— А можно отказаться?

— Хм, — Медей вдруг вспомнил своего нового приятеля, — да разве Геракл отказывался от шкуры убитого льва⁈ Да разве Ахиллес вырывался пяткой, когда его погружали в купель⁈ Да разве Нарцисс отказывался целовать свое отражение в воде и дергать на него свой-

— Я понял, — со вздохом оборвал его Кейс, — благодарю вас за лестное прозвище, наставник Медей, — сказал он с невозмутимостью истинного дворянина.

— Итак, мы назвали обе основные причины, — вернулся Медей к лекции, — получение преимущества и защита от нападения. Потому что да, наш храбрый Альфа привел отличный пример: вторжения демонов всегда, ВСЕГДА начинаются в самый неподходящий момент и в самом уязвимом месте. Никто не призывает демонов, чтобы отправить их против Даймона, пушечное мя-, хм, расходных тварей мы в расчет не берем. Обычно всякую гадость призывают тихой сапой, а потом смазывают пятки маслом, пока позади все пылает и рушится. Или оставляют демонов как есть, а сами атакуют в другом месте, когда связанные боем защитники обнажают другой участок обороны.

Воцарилось напряженное молчание. Студенты сидели с лицом лица и хлопали глазами. Они не ожидали от человека уровня Медея, который делает развлечения даже из похода к целителю, такого масштабного анализа. И такого отстраненного, жутковато-откровенного руководства. Ничего особенного, для местных стратегов или опытных магов, но вот впечатлить детей оказалось куда как проще.

— Но ведь маги сплошь и рядом призывают себе помощников! — воскликнул звонкий голосок Авлиды Ифигении, — наш городской волшебник заключил договор с гномом, старшим духом земли! Он призывал его не только для убийств опасных зверей, но и чтобы тот помог ему сделать телесмы! И даже просто поговорить! Не все призыватели — жуткие культисты и бесчестные убийцы!

— Да, так и есть. Об этом уже сказал… твой одноклассник, — он попытался вспомнить имя, но быстро проиграл собственной памяти, — призыв — лишь инструмент усиления мага, хотя и практически в любой области. Вот только, как угроза он работает куда чаще, и, стоит признаться, куда эффективнее. Думаю, Кейс великой фамилии Гераклид охотно расскажет вам подробности того, как пал целый город. Уверяю вас, это далеко не единичный случай, — мягко, понимающе улыбнулся Медей.

Учеников передернуло. Особенно из служилых, воинских или аристократических семей. О, они прекрасно понимали, КАКИЕ силы требуются, чтобы случилось подобное бедствие. И что действительно значит страшная фраза: «погибший город». Медей, сам не зная того, скорее переборщил со своими попытками донести всю серьезность ситуации.

Его извиняет лишь знание новеллы. О, Медей прекрасно понимал, знал из канона, истинную опасность своего искусства. Без массовых призывов, без того уникального планетарного явления, что открыло практически бесплатный доступ к этому миру всяких сопредельных гадостей, королевство не пало бы так быстро.

Как минимум, второй по численности город мог выстоять, а там, кто знает, может быть и отбили бы столицу обратно. Но случилось то, что случилось. У Медея нет ни возможности, ни желания повлиять на все масштабное полотно событий канона, однако он вполне может избавить от мрачной судьбы… нет, хотя бы подарить шанс людям вокруг себя.

— Поэтому не стоит недооценивать демонов, ребятки. К тому же… Люди гораздо больше боятся неизвестности, чем сколь угодно сложного противника.

— А теперь простой вопрос: кто такие демоны? Ну, смелее!

— Жители иных планов, — ни у кого не имелось другого ответа.

— А если на другом плане живут люди? Они демоны или нет?

Ученики впали в ступор.

— Люди на других планах только выглядят как люди. Они — демоны в человеческом обличье, — спокойно сказал Кейс.

— А что, если люди с других планов похожи и внешне и внутренне? Буквально неотличимы от среднего человека здесь.

— Эм-м-м…

— Демон это разумный, который выглядит не как человек!

— То есть чернокожие из-за края Земли — демоны? Ведь они не похожи на людей!

Люди с задних парт расхохотались, а затем стали предлагать свои варианты.

Все больше и больше людей вовлекалось в обсуждение, а Медей подбрасывал дровишек в костер. Тяжелый труд, но иначе урок не запомниться, не станет для них чем-то важным. Не спасет им жизни.

— А дриады, макроны или псиопы? Они точно не люди, значит они демоны?

— Демоны это те, кого можно призвать!

— Дева Дриопа, я призываю вас к доске! — пафосно возгласил Медей.

Дриада заколебалась…

— Тогда минус драхма за игнорирование наставника.

Дриада чуть ли не телепортировалась прямо к нему.

— Вот, призвал. И даже подношение выплатил, — ухмыльнулся наставник классу.

Раздались вздохи, смешки, возгласы, пошла дискуссия…

— Вы не дали мне ничего! — возмутилась Доркас и обиженно скрестила руки на груди.

— О чем ты говоришь, юная дева? Я ведь оставил тебе целую драхму, которую отказался забрать! — Медей говорил с абсолютно искренним недоумением, а затем принял вид оскорбленной невинности и поднял на них свой чистый, влажный взгляд олененка…

Студенты выпучились на него и просто молча смотрели секунд десять в каком то оцепенении от настолько циничной наглости.

— Так что? Вот, я призвал дриаду…

— Призывать можно только с иных планов!

— То есть абсолютно такая же дриада, буквально потерянная во младенчестве сестра-близнец Доркас с другого измерения будет считаться демоном?

Завязалась жаркая дискуссия, которая чем то напоминала спор Платона о том, кто же такой человек. А Медей здесь играл роль Диогена, что высмеивал каждое определение великого философа.

— А если демон задержался в нашем мире? Как демон Зу? Он демон или уже нет?

— Нет!

— Да!

— Заткнись, это не имеет смысла!

— Единственное, что не имеет смысла — это твое поступление!..

«ТИШИНА» — взревел Адимант ментальным ударом.

— На самом деле, ребята, ребятки, ребятишечки, определение здесь одно и на диво простое.

Он дождался внимания класса, а затем продолжил с мягкой, материнской улыбкой:

— Демон — это тот, кто хочет съесть вашу душу и только ее. Вот и все, — Медей раскинул руки и пожал плечами, — конечно, можно придумывать нечто другое и дополнять, но, уверяю вас, это определение предельно конкретно. И практично. А все остальное лишь стремление людей к гармонии и порядку. Мое определение, уверен, не раз спасет вам если не жизнь, то кошелек или жизненные силы.

— Но ведь другие, даже светлые сущности, охотно принимают души, — азартно возразила Грация.

Гэ героиня втянулась в обсуждения как бы не больше всех остальных, а спорить с ней на равных мог только Кейс и Арна Бендида. Хотя, к некоторому удивлению Медея, он смог увлечь даже безучастную ко всему Аталанту.

— Вы путаете потребность с желанием, — объяснил он разницу гэ героине,- Некоторые духи, стихиали и другие местные сущности МОГУТ принять в дар только душу. А демоны — могут принять в дар ТОЛЬКО душу.

— Но ведь кроме душ демоны забирают плоть и много чего другого, — нахмурилась Аталанта.

До этого она выглядела скучающей, раздраженной его манерами или меланхоличной, но сейчас Медей поразился цепкости ее взгляда. Да, он определенно смог ее заинтересовать.

— Могут, — кивнул Медей, — и это выглядит противоречием в глазах обывателей. Однако, уверяю вас, это немного не так…

Оно и являлось противоречием с точки зрения местной магической науки. Даже отродье слышал о дискуссиях, которые пылали меж магов «Кведья», которые ломали копья в дискуссиях вида: «почему демоны берут и мясо тоже», «почему они сразу разлагают плоть, если им позволить и не обговорить условия» и так далее.

Разными магами выдвигались безумные теории, но пока официально признавалось только одно архаичное объяснение: что, на самом деле, это все обман и демоны либо как-то могут призвать душу к свежеумершему покойнику, либо обменивают мясо на душу со своими аналогами демонов, из миров параллельных им. Например энергетическими сущностями, где нет понятия тела. Довольно остроумная, но чересчур громоздкая и запутанная теория. Тем не менее Медей изложил и ее, после чего продолжил:

— Так выглядит официальная позиция Круга Магов относительно демонических мотивов. Однако я не верю в эти двойные обмены или хитрые планы. Все куда проще.

— Демонов интересует душа, как источник энергии. Но источник ВЫРАБАТЫВАЕТ энергию постоянно. Поэтому логично предположить, что душа и при жизни наполняет своей, хм, эссенцией собственную телесную оболочку. Тем более, выделение душой некой энергии — давно подтвержденный факт. Поэтому демоны и забирают то, что может сохраняться после смерти, но производится при жизни. Я думаю, что различные эмоции — это и есть в том числе проявление души. Поэтому демоны любят, когда люди в ярости или отчаянии. Тоже факт — к таким призывателям они приходят куда охотнее, чем к спокойным тихоням.

А еще Медей как то читал про сомнительную теорию о тени ДНК. В его мире она не получила подтверждения и считалась маргинальной. Но если здесь, где наличие души просто скучный факт, применить ту теорию о темной материи и о том, что остаётся после человека…

Значит, демоны действительно вытаскивают некие эманации из мертвой плоти. Причем побочным эффектом получается ее полный распад, чем и воспользовался Медей во время призыва алалаха.

Эту теорию он им вкратце и изложил.

— А почему они тогда принимают картины, рукописи, скульптуры и другие произведения искусства? — вдруг спросила Аталанта

Вся ее презрительная скука, по мере хода лекции, улетучилась, точно доля ангелов из самогонки дяди Вани.

— Ах, если эманации остаются даже в мертвом теле, то уж в оригинале работы, в которую творец, гм, вложил душу, должны остаться такие же тени.

— Между прочим ваша теория объясняет еще и такой сильный разброс в разумности големов, когда у одного мастера получается из одного и того же материала и третий, и первый ранг. И даже некоторые особенности, преимущества разных големов! — пораженно воскликнул Кейс, — значит от мастера зависит ещё больше чем казалось раньше!

— Думаю, здесь не меньшую роль играет тот, кто обрабатывал материал, транспортировал… как видишь, множество людей могли приложить свою руку.

Пока одни ученики переваривали сказанное, а другие яростно строчили конспект или позволили строчить его зачарованному стилусу, другие уже бомбардировали его новыми вопросами.

— Можно ли назвать демонов союзниками?

— Только высших, от пятого ранга, — подумав ответил Медей, — остальные лишь паразиты. Их можно и обмануть, и заставить, и просто заплатить да послать насмерть. С более-менее серьезными сущностями такой подход не пройдет.

— Зачем вообще вы уделяете им столько внимания? — пробурчала под нос неугомонная Мимоза, которую исправит только горбатый.

Медей проигнорировал ее, не стал отвечать вслух. Но внутри…

"Потому что через два года тут будет не протолкнуться от всякой хтони, которая только и ждала часа вторгнуться сюда, в мир Ойкумены. Идиоты забыли или не обратили внимания на Мерцание Созвездий. Уникальное явление для планеты и ее природной магии. Мерцание Созвездий перенаправляет канал, дает дармовую энергию всем сущностям извне. Вместо того, чтобы разделить подпитку между собой и призывателем, демон приходит бесплатно. Для них это как олл-инклюзив задаром. Этот мир невероятно насыщен, переполнен и магией, и душами. Мало какой иномирец устоит перед таким соблазном…

В последний раз этим воспользовался еще Оркус и осуществил свое вторжение. Жаль, никто не удосужился сопоставить даты. А свой первый, так сказать, капитал он сколотил именно на призывах, быстро покорил какой-то вольный город и уже потом начал свое победное шествие. Но самой возможности легко получить огромный порт в свое пользование он обязан именно демонам.

В будущем все жители королевства Сагеней столкнуться с целой ордой, так что мой урок, увы пригодится им больше, чем можно рассчитывать. Эх, и я не могу тупо филонить с такой ответственностью. Понятно, что они все равно умрут, но тогда я смогу лицемерно рожать плечами и выдавить из себя холуйское я сделал все что мог".

Медей рассказал им про Мерцание Созвездий, но так и не смог заинтересовать большинство. Почему-то к его предсказанию отнеслась серьезно лишь Елена Дионида и крутой парень Мегабаз.

— Тучи сгущаются, культы растут. Вы правы наставник. Ближайшие три года демоны и духи будут доминировать на нашей земле, — тихо произнесла девушка и тут же отвернулась, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Но мы все равно будем еще в Академии так какая разница? — спросила его Никта, — самые спелые оливки заберут только опытные призыватели, мы же еще только будем учиться.

— Вот и учитесь. Никогда еще практика Кведья не будет столь легкой, как в эти дни. Сможете на халя… задаром призвать сильного защитника и засунуть его в амулет. Это как минимум. Бесконечный запас пищи, советник, архитектор, напарник в изучении магии — демоны многое могут дать.

Он видел, что они задумались. Самые жадные и самые дальновидные. Хорошо. Пускай азартно призывают разных тварей и тратят отнюдь не бесконечный ресурс имен и планов. В конце нашествия Оркуса демоны перестали отзываться и отказывались приходить на зов почти два года после окончательного разгрома Темнейшего. Ойкумена стала проклятым для них миром. Целые виды так и не открыли связь заново или вовсе исчезли. Их ресурс не бесконечен. Поэтому пусть лучше тварей призывают с его стороны, чем противники.

— Так, — Медей хлопнул в ладоши, — мне чрезвычайно понравилось наше бурное обсуждение, но пора переходить к самой мякотке. Да начнется практическое занятие! — пафосно провозгласил он.