На территории Китая люди жили с тех пор, как вид Homo sapiens впервые проник в Восточную Азию. Однако возникновение крупных деревенских поселений и появление организованных форм человеческого общежития в Китае произошло сравнительно поздно по общеисторическим меркам — позднее, чем в западных очагах древней государственности, таких как Египет и Месопотамия, где начиная с IV тысячелетия до н. э. шло бурное развитие монументальной архитектуры, письменности и городов. И на Индийском субконтиненте, в долине Инда, в III тысячелетии до н. э. уже существовали гигантские города, происхождение которых прослеживается вплоть до VII тысячелетия до н. э., когда в Белуджистане появились первые обнесенные стенами поселения. Подъем каждой из этих трех ранних цивилизаций, сопровождаемый резким популяционным ростом, стал возможен благодаря масштабной ирригации, которая впервые в истории человечества позволила кормить тысячи людей и даже производить излишки продовольствия. В Западной Азии это произошло до 3000 г. до н. э. — как сказано в шумерском Царском списке, «в то время, когда царская власть впервые снизошла с небес».

В наше время слово «цивилизация», подразумевающее «высокую культуру» с намеком на превосходство одной формы человеческого общества над другой, кажется несколько проблематичным. Однако стоит иметь в виду общие признаки цивилизации в том виде, в каком их определяют антропологи и археологи. С их точки зрения, к подобным признакам относятся города, технология бронзового литья, системы письменности, крупные церемониальные сооружения и храмы, монументальное искусство и социальные иерархии, опирающиеся на ту или иную форму законодательства и удерживаемые вместе военной силой, сосредоточенной в руках элит.

Эти черты присущи почти всем древним цивилизациям мира; лишь у инков отсутствовало собственное письмо. Но, разумеется, перечисленное составляет лишь материальные признаки, за которыми скрываются весьма различные по сути ценности каждой из культур. В Китае в доисторический период условия для роста поселений были менее благоприятны, а человеческие коллективы были рассеяны по гораздо большей территории, чем в Западной Азии и в долине Нила, а потому цивилизация и в материальном, и в культурном смысле этого слова начала развиваться позже. В IV тысячелетии до н. э. в рамках общности археологических культур долины Хуанхэ, получившей название Яншао, появились первые сельские поселения, границы которых нередко защищались рвами.

Позднее, с начала III тысячелетия до н. э., в так называемый период Луншань, благодаря демографическому взрыву возникло огромное количество мелких поселений, многие из которых были расположены в предгорьях к западу от долины Хуанхэ^{‹‹11››}. Некоторые из них были защищены стенами из утрамбованной земли и, вероятно, являлись центрами местной власти.

Около 2300 г. до н. э. появляются крупные огороженные поселения, самый яркий пример которых — недавно обнаруженный комплекс эпохи позднего неолита в Шимао^{‹‹12››}, на одном из притоков Хуанхэ, где прямо сейчас проводятся археологические раскопки. Совсем рядом начинается пустынное плато Ордос, и эта территория как в экологическом, так и в культурном смысле была приграничной зоной, разделявшей Китай и Внутреннюю Азию.

Для своего времени поселение в Шимао было крупнейшим укрепленным центром. Еще в 1920-е и 1930-е гг. место получило известность благодаря находкам редких предметов из нефрита (некоторые из них очутились в западных коллекциях), но вплоть до недавних пор само поселение должным образом не исследовалось, поскольку его выветренные и обрушившиеся каменные террасы ошибочно принимали за остатки одного из ранних участков Великой Китайской стены, проходившей через весь регион. Комплекс, расположенный на лёссовом плато с видом на реку Тувэй, на самой границе Внутренней Монголии, включает три обнесенных стенами участка.

Протяженность стен внешнего контура, снабженного сторожевыми башнями и воротами, составляет около пяти километров. Другой участок оснащен искусно построенным барбаканом. Господствующее положение занимает пирамидальный холм, окруженный одиннадцатью рукотворными террасами, издалека напоминающими террасы многоуровневого земледелия с Кикладских островов в Греции. Между камнями подпорных стен, возведенных методом сухой кладки, создатели комплекса поместили таблички из нефрита, а в критических точках закопали черепа, оставшиеся от человеческих жертвоприношений, — вероятно, для того, чтобы сакрально придать стенам большую прочность. Каменная облицовка террас состоит из блоков, на которых с большой выразительностью запечатлены лица или символические изображения глаз, отдаленно напоминающие орнаменты на ступах в более поздних культурах Тибета и Непала. По-видимому, эти изображения тоже были призваны обеспечить месту магическую протекцию. На самой вершине холма, подпираемая каменными опорами, стояла платформа из утрамбованной земли со следами деревянных колонн, которые, похоже, поддерживали дворцовые сооружения.

Построенная приблизительно в 2300 г. до н. э., эта массивная внутренняя цитадель высотой более 70 метров до сих пор известна среди крестьян долины Тувэй как «Царский город»: это наименование традиционно передавалось из уст в уста более трех с половиной тысяч лет — с того момента, как поселение было покинуто.

«Ошеломляющая монументальность» комплекса, как охарактеризовал ее один из археологов, не имеет аналогов среди древнекитайских памятников. Занимая площадь в четыреста гектаров, цитадель Шимао была в свое время важнейшим политико-экономическим центром Китая, достигнув пика своего расцвета к началу II тысячелетия до н. э., когда комплекс расширился с возведением второй внешней стены. По оценкам участвовавших в раскопках археологов, к тому времени город Шимао доминировал над территорией протяженностью почти 250 километров, и под его контролем находилось от трех до четырех тысяч более мелких поселений. Кроме того, располагая собственной металлургией и технологией обработки нефрита, комплекс являлся элементом гораздо более протяженной сети, по которой шла торговля сырьем и драгоценным камнем.

Но в самом его сердце по-прежнему таится загадка. Дело в том, что Шимао находится далеко от той части долины Хуанхэ, где, согласно историографической традиции китайской цивилизации, возникли первые государства. Поэтому потрясающие находки, которые в 2014 г. были лишь обозначены в предварительном обзоре и все еще ожидают детального описания, ставят под сомнение общепринятое представление о том, что цивилизация в Китае распространилась с центральных равнин Хуанхэ на другие регионы.

Здесь перед нами совершенно неожиданно открывается иная картина: первое государство древнейшего Китая, возможно, находилось не на равнинах, а в предгорьях, которые часто рассматриваются как «варварская» периферия. Даже некоторые из базовых культурных символов, приобретших огромное значение на равнинах в бронзовом веке, впервые обнаруживаются именно здесь: прежде всего в их ряду нефритовый жезл, который впоследствии стал главным символом верховной власти и который, возможно, был изобретен как раз в Шимао. Но как именно выглядело это неизвестное государство и как оно соотносится с позднейшим «Китаем», пока невозможно сказать.