Еще одним столпом циньского государства, наряду с письменным словом, была армия. В наше время ее образ известен всему миру благодаря поразительной находке терракотовых воинов. Они были обнаружены в 1974 г. в окрестностях Сианя на месте обширного императорского некрополя эпохи Цинь. Раскопки на этом месте продолжаются до сих пор. Армия предстала перед нами в виде строго выстроенных отрядов бесчисленных солдат. Но новые открытия, сделанные в гробницах Шихуанди неподалеку от города Ухань в долине реки Янцзы, вновь перевернули прежние представления.

В одном из захоронений были обнаружены написанные на деревянных дощечках письма двух братьев — Хэйфу и Цзина. Они были рядовыми солдатами всепобеждающей армии Цинь и в 224–223 гг. до н. э. участвовали в походе против южного государства Чу, присоединением которого завершилось объединение Китая. Их мать, жены и младший брат в это время находились дома, в городке Аньлу, расположенном неподалеку от Юньмэня на северо-западе провинции Хубэй. Неся военную службу в сотнях километров от родных мест, братья выражают свои чувства прямо и простосердечно. Их послания столь же полны жизни, как и римские таблички из Виндоланды на стене Адриана в Британии. Обращаясь к своему брату Чжуну, они просят, чтобы им выслали немного денег, а также чтобы мать сшила для них одежду и отправила ее в гарнизон. Ниже следует перевод, сделанный профессором Энно Гиле.

6 апреля Хэйфу и Цзин приветствуют своего брата Чжуна:

Как там матушка? У нас все хорошо. Недавно нас раскидало по разным местам, но теперь мы снова вместе. Хэйфу поручил мне обратиться к тебе с просьбой и изложить ее письменно… Отправьте нам денег, но не присылайте летнюю одежду. Матушка, когда это письмо дойдет до тебя, поищи в Аньлу шелковой ткани, которая подешевле. Если найдется такая, из которой можно сшить простую юбку[22] без подкладки и рубашку, не могла бы ты сделать их и отправить нам вместе с деньгами? Если ткань слишком дорога, то просто отправь денег, а одежду мы сами сделаем из конопляной ткани.

Затем в повествование вторгается война. Армия Первого императора постоянно занята в сражениях: «Вместе со своим полком я буду участвовать в атаках на мятежные города в области Хуайян в Хэнани. Никто не знает, сколько это продлится и сколько будет пленных и раненых…»

Далее следуют вопросы о семье: «Как там тетушка, сестра Канлэ и тетя Гушу? Передавайте им наилучшие пожелания. Привет нашему молодому Ин Фаню. И что с тем делом? Оно уже решено?» (Возможно, речь о предстоящем браке.) Кроме того, одной из жен напоминают о необходимости присматривать за родителями: «Новая невестка… постарайся изо всех сил». Заканчивается письмо списком старых соседей и друзей, которым нужно передать привет. Не забывают и о «старом Янь Чжэне из Бинь».

Во втором письме, которое Цзин адресовал остающемуся дома младшему брату, он еще раз повторяет просьбу о деньгах и одежде. Кажется, положение старших братьев становится отчаянным (возможно, они попали в долги), и деньги нужны незамедлительно. Цзин спрашивает, хорошо ли прошли роды у их тети, и выражает беспокойство по поводу безопасности родных, ведь по дорогам бродят банды мятежников.

В конце Цзин передает привет женам, просит их присмотреть за пожилыми родителями и поручает младшему брату проследить, чтобы его новая жена не забывала об осторожности и не уходила далеко в поисках хвороста. «И пусть она совершит за меня жертвоприношение в святилище, ведь я сам не могу это сделать, так как полностью занят делами в городе мятежников». Завершается письмо постскриптумом: «На новых территориях появились грабители. Поэтому, Чжун, я не хочу, чтобы ты ехал туда прямо сейчас. Будь крайне внимателен!»

Эти письма позволяют нам взглянуть на реальную жизнь солдат Терракотовой армии. Мы видим рядовых циньских воинов, отправляющих весточки своим родным^{‹‹13››}, делящихся с ними своими переживаниями и заботами. Армейские условия допускали такого рода частную переписку. Судя по всему, даже в военное время почтовая служба, доставлявшая письма с фронта, действовала достаточно эффективно, чтобы обеспечить регулярное общение военнослужащих с близкими, а члены семей могли приезжать в полевые лагеря, привозя с собой одежду, еду и деньги.

Но были ли эти послания написаны самим Цзином? Почерк на бамбуковой дощечке красивый и аккуратный, как будто бы над ней потрудился настоящий писец. Возможно, братья обратились за помощью к грамотному сослуживцу, а может быть, даже наняли профессионала. В письме, однако, говорится: «Хэйфу поручил мне [Цзину] обратиться к тебе за помощью»; поэтому нельзя исключать, что грамотность была доступна людям его звания, служившим в армии. Более поздние ханьские документы заставляют предположить, что умение писать было довольно распространено и за пределами чиновничьего сословия. Так, об одном солдате говорится, что он «умеет писать рапорты вышестоящим, вести официальные дела и распоряжаться людьми. Он немного знаком с текстами уставов и постановлений. Ему 32 года». Очевидно, подобных людей было немало уже во времена циньской империи, и Цзин, вероятно, принадлежал к числу таких грамотных солдат. Полная публикация этих находок состоялась лишь в 2015 г. Она еще раз продемонстрировала, насколько быстро меняются наши представления о Древнем Китае.

Хотя женщины и не служили в армии Цинь, в следующем веке они нередко сопровождали своих мужей, отправлявшихся в западные гарнизоны. Кроме того, согласно реестрам империй Цинь и Хань, женщины порой выступают главами семейств, из чего следует, что и они обладали некоторыми письменными навыками, будучи частью государственной системы регистрации. В циньской империи женщины также могли заниматься предпринимательством. Историк Сыма Цянь пишет о деловой хватке одной вдовы — госпожи Цин из уезда Ба, которая взяла на себя руководство семейным предприятием по добыче киновари^{‹‹14››}. То была опасная работа, требовавшая взаимодействия с токсичным веществом, особенно если дама лично занималась процессом очистки. Основным результатом подобной деятельности был минеральный сульфид ртути — алый пигмент, который использовался в косметике, украшении драгоценных предметов и раскраске керамики. В декоративных целях киноварь применялась еще в неолитической культуре Яншао. И конечно, она до сих пор в ходу в традиционной медицине: например, как популярное средство от бессонницы. Спрос на нее особенно вырос в эпоху Цинь, поскольку для устройства гробницы Первого императора требовались большие объемы ртути.