Иногда случайности – вовсе не случайности.

В октябре 1921 года Никанор Савич, бывший депутат Государственной думы, а затем – участник Белого движения, пишет в дневнике:

Сам Врангель переедет в Сербию. Вчера получилось известие, что итальянский пароход «Ллойд Трестино», идя из Батуми, ударил «Лукулла» в Босфоре.

На яхте «Лукулл» находилась ставка генерала Врангеля, там же проходили заседания Русского совета; корабль стоял на берегу европейской части Стамбула – между Топхане и Долмабахче. После столкновения с итальянцем яхта затонула, погибли командир корабля и мичман, была утеряна казна и уничтожены документы, но сам Врангель выжил, так как не был на корабле. Началось разбирательство: в курсе корабля «Адрия» (так на самом деле называлось протаранившее «Лукулл» судно) были странности – свидетели отмечали, что он как будто нацеливался именно на яхту Врангеля.

Расследование, которое провели англичане и французы, пришло к выводу, что произошла случайная авария, не имевшая целью атаку на Врангеля. Жизнь двинулась дальше: инцидент не был забыт, но и значения ему никто не придавал.

Шли годы – и спустя десять лет в деле потопления «Лукулла» появилось имя: поэт Ходасевич вдруг удачно припомнил, что, когда жил в Берлине, познакомился с поэтессой Еленой Феррари, знакомой Горького и Шкловского (она упоминается в «Zoo, или Письма не о любви»). Стихи писала такие:

И вот Ходасевичу якобы сказал про нее Горький: «Вы с ней поосторожнее. Она на большевиков работает. Служила у них в контрразведке. Темная птица. Она в Константинополе протаранила белогвардейскую яхту». В начале 1920-х годов Ходасевич ничего не знал про «Лукулл», но прочитав заметку к десятилетию его гибели, все вспомнил и поделился историей.

Елена Феррари (при рождении – Ольга Ревзина) – интригующий персонаж. Анархистка, коммунистка, поэтесса, с биографией, прописанной пунктиром (а иногда растворяющейся в тумане). Знакомая итальянских футуристов, знающая несколько языков, колесящая по Европе и работающая на советскую разведку. Сегодня читает стихи в Риме, завтра кружится в танце в Берлине, в конце недели выпивает в парижском кафе с молодыми эмигрантами, а затем отсылает сообщения в Москву. Она ли организовала покушение на Врангеля? Была ли это выдумка Ходасевича? Была ли в этой истории правда? Или это ложное воспоминание, удачно упавшее на реальные обстоятельства?

В эти смутные годы в Европе таких людей много: они пережили катастрофу Первой мировой, взяли в руки оружие, окунулись в атмосферу перекраивающегося мира… Один из них – Виктор Ларионов. Петербуржец, военный моряк, недоучившийся юнкер, белоармеец, всю Гражданскую войну воевал на юге России. В 1921 году он в лагере Русской армии в Галлиполи; кто знает, может и услышал там о потоплении военной яхты «Лукулл». Но в Турции не задерживается, едет к родственникам в Финляндию.

Ларионов не желает врастать в эмигрантскую среду, а хочет продолжать сражение. Он готовится к скорой войне, становится членом подпольной организации генерала Кутепова, и стремится участвовать в акциях, как сейчас сказали бы, ДРГ – диверсионных вылазках на территорию Советского Союза.

Самая успешная входит в историю – в июне 1927 года группа во главе с Ларионовым нелегально пересекает советско-финскую границу и организует взрыв в партклубе в Ленинграде на Мойке. Погибает 1 человек, а еще 26 ранено: рядовые партийцы. Группе Ларионова удается уйти – он потом будет служить в армии Власова в Смоленске, но переживет и эту войну. Доживет в Мюнхене до старости и оставит мемуары. В отличие от Феррари – ее расстреляли в конце 1930-х.

Затонувшая яхта. Взорванный клуб. Удары отчаяния и ярости. Ничего не меняющие. Но дым от них еще долго висит в воздухе.