Юрий уже не увиливал, когда к ним приходил начальник цеха. Из себя не очень чтоб представительный — роста невысокого, худющий, голос глуховатый, умные глаза из-за стекол очков глядят вдумчиво.

В характере Владимира Михайловича Антонова имелись все данные, чтобы вывести цех из прорыва. Руководитель опытный — бывал на других заводах и начальником цеха, и заместителем главного инженера по агломерационному производству. Да и на НТМК почти год работал главным доменщиком — присмотрелся к здешним условиям.

Еще при старом директоре пытался он лечить болезни доменного цеха. Это он придумал сделать запасы агломерата на рудном дворе, чтобы не зависеть ежечасно от поставщиков и железнодорожников. Было: или агломерат прямо из вагонов, «с колес» идет в завалку, или, если поставщики и железнодорожники проявят расторопность, простаивают груженые составы, а доменщики сами не берут агломерат — и рады бы, да некуда его девать. Считалось, что хранение на рудном дворе разрушает агломерат. Скептики кричали: «Угробить ценное сырье? В пыль превратить?! Да вы что!» И все же Антонов добился своего, он умел добиваться. И оказалось, что агломерат не такой уж хлипкий продукт, как полагали скептики. Запас его на рудном дворе если и не ликвидировал, так сгладил острые приступы «голодовок» печей.

«Сытые» печи пошли на поправку — все больше и больше давали чугуна. Приходилось все плотнее «утрясать вопрос» подачи ковшей. Налаженный Антоновым прочный контакт с железнодорожниками кое-что улучшил в этом, хотя «посуды» по-прежнему не хватало.

Антонов компетентен и как механик — доводилось работать куратором на строительстве аглофабрики. Но главное — умел видеть широко, видеть доменное производство во всем его многообразии. И потому лучше, чем другие, сумел объяснить новому директору сущность цеховых бед. Руководство комбината Антонову верило. Но цех все никак не мог выбиться из прорыва. Директор все напористее предъявлял Антонову счет за массированную помощь цеху, за сознательное отставание ради грядущего ускорения. Разве мало сделано? Разве не шло руководство навстречу всем требованиям Антонова? Так где же отдача, Владимир Михайлович? Будет отдача? Прекрасно! А когда же? Не пора ли?

Да, сделано много. Пожалуй, все, что возможно сейчас. Приведена в порядок техника. Подтянулись люди, «балльная система» оценки труда бригад создала здоровое соревнование. Улучшилось обеспечение сырьем и ковшами. А цех не выполнял план. Отстать всегда легче, чем догнать.

— Мы через месяц улыбаемся, — шутили доменщики.

Не ахти как весело, но они уже шутили. И верно, 1973 год получался «пестрым». Один месяц выполняли план, да и с небольшим плюсом. Другой месяц — нет.

Бригада Юрия Пацука почти всегда перевыполняла сменное задание: его смелость в обращении с домной, знание «капризов» ее и «сильных» качеств — все это сказывалось сверхплановыми тоннами. И все же не чувствовал он настоящего удовлетворения, возвращаясь после успешной смены домой, в новую квартиру.

Дома Юрий говорил жене:

— Понимаешь, вроде как сам я взял взаймы и не отдаю… Мне напоминают, требуют, а я не отдаю. Совестно…

— Но ведь ты работаешь на совесть, не зря же тебя медалью наградили.

— За себя мне обижаться не приходится. А когда же цеху нашему доброе слово скажут? Мы так стараемся!

Да, люди старались. Все: от начальника цеха до только что пришедшего гепетеушника. Настроение, в коллективе очень изменилось. Сейчас вот задолженность пугающая, да люди не пугаются. Значит, все сделано, что нужно, и еще немного, совсем немного поднажать: сдвинуть!..

В каждой борьбе есть такой момент, когда все предыдущие усилия или идут на убыль от усталости людей, или вдруг «сработают», стронут дело с места, воодушевляя людей, порождая новые силы.

Юрий остро, радостно переживал добрые перемены.

С сентября 1973 года доменный цех двинулся вперед. В сентябре впервые значительно перевыполнили месячный план — на 7024 тонны. И пошло, и пошло!

В октябре — 19 567 тонн сверх плана.

В ноябре — 31 461 тонна.

В декабре — 20 081 тонна.

Подсчитывали, радовались каждой сверхплановой тонне! За три последних месяца погасили годовую задолженность и еще дали сверх плана 20 418 тонн.

— Победа!! — кричали оптимисты.

— Погодите веселиться, — охлаждали их умеренные. — За год рассчитались, а за пятилетку кто будет? Долгу за нами еще двести с лишним тысяч тонн.

— Теперь рассчитаемся! Лиха беда начало.

И Юрий чувствовал за этими словами твердую уверенность, крепнущую силу рабочего ритма.