Куинн

— Вот вы где, — сказал Данте, подходя ближе.

— Он может помочь мне. А ты иди за машиной, — прохрипел Рэнсом рядом со мной.

— Что?

Данте оказался достаточно близко, чтобы услышать.

— Я начну его выносить, а ты привези машину. Где вы припарковались?

Я проигнорировала их.

Каждый волосок на теле встал дыбом, будто что-то подсказывало опасность.

Данте подошёл ближе, и что-то во мне взвыло. Не знаю почему, но стало жутко.

Я вытащила нож из заднего кармана и встала между ним и Рэнсомом.

— Когда ты сюда пришёл?

— Несколько минут назад.

— Куинн… — произнёс Рэнсом. Я поняла, что он имел в виду. Мне надо было перестать задавать вопросы.

— Нам надо идти, — сказал он. Слишком тихо, слишком слабо. Он едва держался.

Моё сердце сжалось. Мы должны были выбраться отсюда. Но всё внутри меня кричало: «опасность».

Данте их друг. Почему он сейчас вызывал во мне такой страх?

— Давай, Куинн. Иди за машиной. Я помогу Рэнсому, — он сделал шаг вперёд.

Я отступила, не давая ему подойти ближе.

— Куинн, — снова произнёс Рэнсом. На этот раз как предупреждение.

Я не хотела, чтобы он стоял дольше, не хотела рисковать. Я всегда плохо разбиралась в людях, но в какой-то момент надо было начать слушать себя. И сейчас моё тело отчётливо говорило «беги».

— Пожалуйста, отойди, Данте, — сказала я, стиснув зубы.

— Что ты делаешь? — спросил Рэнсом. Его голос стал яснее, живее.

Я склонилась к нему:

— Я не знаю, но что-то здесь не так.

Данте сделал ещё шаг вперёд, и я сильнее прижалась к Рэнсому. Мы оказывались в ловушке, зажатыми в углу.

— Пройди вперёд, проверь, свободно ли, — бросила я, надеясь, что он уйдёт.

— Нет, я помогу Рэнсому добраться до машины. В чём твоя проблема, Куинн? Что ты вытворяешь?

Пот струился по спине, адреналин сменился другим ощущением глубокой решимостью.

Я не собиралась больше игнорировать себя. Не после того, как Рэнсом просил меня не молчать и быть сильной.

Я обязана была доверять себе. Данте не должен был подойти ни ко мне, ни к нему.

— Отойди, Данте! — закричала я, подняв нож, как когда-то на Райдера.

— Нет! Рэнсому нужна помощь, а ты всё портишь. Ты не видишь, как ему плохо?

— Да, вижу. Я же его вытащила. А ты? Тебя нигде не было.

— Так вот в чём дело? Ты бесишься, потому что я не прибежал по первому зову? Прекрати. Не все так уж хотят вечно торчать друг у друга в… — он оборвался, качнув головой. — Я просто не увидел сразу все сообщения.

Рэнсом молчал. Я его не виню. Он, наверное, злился на меня.

Его рука легла мне на бедро и слабо сжалась.

— Данте, — прорычал Рэнсом за моей спиной, слегка подтолкнув меня, прося отойти. Но я не сдвинулась.

— Довольно. Она и так через многое прошла. Просто пригони машину, — сказал он, давая другу шанс и помочь и отступить.

— Пожалуйста, Данте, — снова умоляюще произнесла я. — Просто отойди и привези машину. Я помогу ему.

Хотя уже знала: ни я, ни он не поедем с ним. Не сегодня.

— Ты с ума сошла? Тебе плевать, если он умрёт? Он может истекать кровью! На чьей ты вообще стороне? Я всегда знал, что с тобой что-то не так, но это уже перебор.

Рэнсом попытался сделать шаг вперёд, но я не позволила. Я осталась на месте.

Я даже не заметила, что всё ещё держу нож на уровне горла Данте, пока не сделала вдох.

Его вопрос дал мне понять — я всё делаю правильно.

Говорят, что предатели первыми обвиняют в предательстве, и, наверное, это было нечто подобное.

— Ты на нашей стороне? — спросила я, не опуская ножа.

— Он пойдёт со мной, хочешь ты того или нет, Куинн. Так что не будь дурой.

— Нет. Не пойдёт. И если ты подойдёшь ближе, если ты хотя бы попытаешься дотронуться до него, я воспользуюсь этим ножом.

— Сука. Всё должно было закончиться сегодня. Они поверили бы, что это вы украли машины. Тогда бы меня оставили в покое, я бы забрал деньги и тачки. Но если ты его утащишь, они продолжат искать. Вы должны остаться и расплатиться за машины. Это же всё из-за вас! — его голос был визгливым, капризным, как у ребёнка, которого не взяли на прогулку.

— Из-за нас? — голос Рэнсома был почти не слышен, но в нём сквозила боль и изумление.

— Да! Мне нужны были деньги, а ты отказался помочь. Ты же всем помогаешь. Даже ей! А мне нет.

— Мы дали ей работу. Как и тебе. Разве этого мало?

— Вы платите мне копейки! Я должен был сам выходить на дело, как вы раньше. Должен был сам добывать машины, потому что вы не хотели делиться прибылью от гаража.

Его признание ударило, как пощёчина.

Я не знала, чего ожидала, но точно не этого.

— Мы здесь, чтобы забрать Рэнсома домой. Никто из них не станет признаваться, — сказала я, голос дрожал, но я стояла твёрдо.

— Знаешь, Куинн, — продолжил он, и в голосе вдруг появилась странная, пугающая легкость. — Я был так рад, когда ты присоединилась. Мне нужны были детали, и я не знал, как их украсть, чтобы не вызвать подозрений. Я думал, легко будет свалить всё на тебя. Новенькая. Чужая. Как им быть преданными тебе? Я был уверен, они быстро тебя сольют. Думал, если приведу Брук, ты уйдёшь. Но ты осталась. Тогда я выложил те фото, надеясь, ты обозлишься на них, отвернёшься. Но нет, ты осталась. И они были с тобой до конца.

— Это ты позвал Брук? Подожди. Ты выложил те фото? Это была не Джози? — спросила я голосом, дрожащим от неожиданности.

— Да, это я пригласил Брук. И я даже не знаю, кто такая Джози. Я думал, ты сделаешь выводы, когда твои фото снова сольют. Перестанешь появляться, и тогда я смогу свалить всё на тебя. Но ты вернулась. Что с этим парнем, а? Он так хорош в постели? Тебе нравится унижение? — он закатил глаза. — Это все было вопросом времени, когда они поймут, что я таскаю детали. А когда фотки не сработали, и ты всё ещё была рядом, я понял — тебя они не обвинят. И не остановятся, пока не выяснят правду. Меня тошнит от того, как вы все держитесь друг за друга, как чертова семья, но не хотите помогать мне. Вот где проходит ваша чертова грань.

— Так твой план провалился. И что теперь? — спросила я.

Он хрипло рассмеялся:

— А теперь? Теперь ты пойдёшь со мной, Куинн. Я тебя не отпущу, пока они не признаются и не расплатятся со Слотером и его бандой. — его голос дрожал, и от одной только мысли, что он всё это придумал, меня выворачивало.

— Не трогай её, — прорычал Рэнсом.

— Заткнись! — взревел Данте. — Ты что-то можешь сейчас? Я пришёл к тебе, просил денег, а ты отказал. Всем остальным ты всё раздаёшь, даже ей. А мне нет. Я был вынужден искать другие пути. Так что теперь вы виноваты. Ты и будешь это разгребать. Я знаю, ты ею одержим. Делай, что я скажу, и с ней ничего не случится.

— Если ты её тронешь — я тебя убью, — сказал Рэнсом. Голос был тихим, но в нём звучала такая реальность, что я на мгновение поверила, что он действительно может.

Данте уже шёл на нас. Я знала, что Рэнсом не в состоянии драться. Я должна была остановить его сама.

Он подошёл слишком близко, и я метнула нож. Лезвие полоснуло по его руке, но он был быстрее. Его кулак врезался мне в лицо, и он оттолкнул меня в сторону.

Меня били по лицу и раньше. Не раз.

Но пьяная мать — это не взрослый, трезвый мужчина. Голова закружилась, глаза заполнились звёздами. Я лежала, прижимаясь к земле, не зная, увижу ли снова.

Если Рэнсома били так всё это время — я не понимаю, как он вообще ещё говорил.

Я подняла голову. Данте был сверху, избивая Рэнсома, тот пытался защищаться, но я знала, что долго он не выдержит.

Я сорвалась с места, вскочив ему на спину, стараясь подвести нож к его горлу. Он откинулся назад, врезая меня в стену гаража, прижал всем телом. Руки метались, пытаясь сбросить меня, но я держалась.

Я не могла подвести нож к шее, он мешал. Но я дотянулась до его другой руки.

Прижала лезвие к его бицепсу, давя сквозь ткань куртки. Он метался, пытаясь стряхнуть меня. Рэнсом сумел вывернуться, сменив позиции.

Теперь Данте оказался прижат к углу. Но он ещё не заметил этого. Проблема была в том, что я не знала, как слезть, не получив при этом новый удар.

Позади раздавались крики, кто-то бежал, но я была сосредоточена на одном, держаться и не выпускать нож.

Он, наконец, замер:

— Слезь с меня, Куинн, к чёрту!

Это была моя возможность. Я резко отдёрнула нож и вонзила его в его руку. Всего на пару сантиметров, но этого хватило.

Он взвыл от ярости, бросившись к ножу — не ко мне.

Чьи-то руки обхватили мою талию, сдёргивая меня с его спины и оттаскивая назад. Данте рухнул на землю, вопя и держась за раненую руку.

Фокс держал меня, наполовину неся, наполовину таща на бегу:

— Ты в порядке?

— Да, всё хорошо. А Рэнсом?

Он кивнул вперёд, в темноту, где Кай и Джакс несли Рэнсома к машинам:

— Кроме того, что он пытался нас остановить и звал тебя, он достаточно в порядке, чтобы дойти до машины.

— Они приковали его цепями.

Фокс сжал мою руку, не останавливаясь:

— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

— Это был Данте, Фокс. Всё он. Даже фото его рук дело.

— Ну, тогда понятно, за что ты его пырнула. — он усмехнулся, когда мы добрались до машин. — Куинн, залезай на заднее сиденье моей тачки.

Я послушалась, забираясь в тесный салон, пока они помогали Рэнсому. Его голова и половина тела оказались у меня на коленях, остальное вытянуто вдоль сидений, а ноги были на переднем кресле. Я обняла его как могла, хоть он и неудобно лежал. Он был без сознания, глаза то открывались, то закрывались, будто он пытался разглядеть меня сквозь туман.

Машины грохотали мимо, а Фокс вырулил с места с такой скоростью, что я даже не увидела, как он это делает.

Я посмотрела вниз:

— Рэнсом… — прошептала я, слёзы снова катились по щекам. Я пыталась стереть их, чтобы они не упали на него.

— Дикая… дикая львица, — пробормотал он. — Спасла меня…

С губ сорвался всхлип:

— Да. Всегда.

— Люблю тебя.

Я наклонилась ближе, чтобы он точно услышал:

— Я тоже тебя люблю. Очень. Сильно. Люблю тебя.

— Ммм, — выдохнул он, на рассечённой губе появилась блеклая улыбка. — Хочу услышать всё про твою спасательную операцию.

— Получишь всё, что хочешь, если только останешься в сознании. Всё. Ты отдал мне всё, а я не дала тебе ничего. Прости. У меня нет, что тебе предложить, Рэнсом. Прости. — я снова поцеловала его. — Всё, что хочешь.

— Тебя… Только тебя.

— Я уже твоя.

Он снова слабо улыбнулся, и я приложила губы к его губам, осторожно, почти невесомо. Когда я откинулась назад, он был полностью без сознания.

— Фокс, он вырубился.

— Уже еду, — ответил тот, разгоняя машину и влетая на шоссе.

— Куда?

— В больницу.

Я выдохнула с облегчением. Надеялась, что мне не придётся уговаривать его ехать. Эти раны не из тех, что можно перевязать в ванной при автомастерской.

Фокс лавировал между машинами, Джакс ехал впереди справа, а Кай впереди слева. На миг я чуть не закричала на Фокса, когда он не обогнал их, но потом поняла — они расчищали для нас дорогу, обеспечивая нам свободный и безопасный путь.

— Вы потрясающие, — сказала я, опуская взгляд на Рэнсома и стараясь вытереть ещё больше грязи из его волос.

— Мы просто хотим, чтобы все остались живы.

Я хрипло рассмеялась:

— Этого уже достаточно. Давайте сосредоточимся на этом.

Когда мы добрались до больницы, машины выстроились прямо у входа. Джакс тут же выскочил, помогая Фоксу вытащить Рэнсома, пока Кай вбежал внутрь, крича о помощи. Я тоже подоспела, поддерживая голову Рэнсома, аккуратно вытаскивая его из машины, молясь, чтобы мы не опоздали.