Куинн

Оставшаяся часть дня тянулась в замедленном режиме. Мне было некуда идти и нечем заняться, кроме как поесть и немного прибраться. Чтобы не думать о фотографиях, я даже не рискнула зайти в интернет и посмотреть комментарии. Меня разъедало беспокойство при мысли о том, что то самое видео может всплыть снова.

Снаружи уже наступила ночь, и я смотрела на тёмные улицы, задаваясь вопросом, не окажусь ли я всё ещё бодрствующей, когда Рэнсом вернётся домой. Машина Фокса уже стояла на месте, как и Джакса, но его так и не было.

К десяти часам я сдалась и пошла спать, гадая, вернётся ли он вообще. Я переживала, что он мог подумать, будто всё кончено, и пойти к той девчонке с другой ночи — остаться с ней или просидеть всю ночь в гараже.

Я перевернулась и раздражённо застонала. Кровать была крошечной и жёсткой, а простыни ощущались как наждачная бумага на коже. Я никак не могла устроиться удобно, как бы ни ворочалась.

Я услышала шум снаружи и вздрогнула — комната была настолько большой, что каждый звук эхом отдавался, и от этого становилось жутко.

Я никогда не боялась темноты, но моё тело уже научилось не спать, если место не кажется безопасным. Те ночи, когда в наш дом входили и выходили какие-то люди, приучили меня быть настороже. Я знала, что это здание — безопасное, что ребята здесь, но каждый звук заставлял меня напрягаться.

Я снова перевернулась, и простыни снова заскребли по коже, вызывая мерзкий озноб. Ещё и холодно было. Я не знала, есть ли здесь отопление, но с понижением температуры на улице, внутри становилось всё холоднее. Одеяло было одно, и других я с собой не брала.

Я ударила по матрасу и села. Я точно не смогу уснуть здесь.

То, чего я хотела, было внизу.

Кровать Рэнсома — как облако, простыни мягкие и роскошные, а одеяла большие и пушистые. По сравнению с этим, я спала на соломе.

Ну и, конечно, не мешало то, что в его кровати обычно был он.

Как только я увидела, как он промчался мимо нас сегодня, я поняла, что больше не злюсь, и что он не причастен ко всему происходящему.

Я вздохнула, схватила телефон и тапки, и, крадучись, спустилась вниз в его квартиру, мысленно поблагодарив судьбу за то, что они не запирают двери.

Я открыла её и заглянула внутрь, колеблясь, прежде чем войти. В квартире было темно, и я оставила всё как есть, закрыла дверь и прошла сквозь темноту в его спальню.

Не включая свет, я положила телефон и забралась под одеяло, проскальзывая глубже. Я глубоко вдохнула его запах, мускусный аромат, пропитавший простыни.

— Ммм, — выдохнула я с облегчением, зарываясь ещё глубже в тёплую, уютную постель. Это было самое комфортное, что я ощущала за весь день, и моё тело, наконец, смогло расслабиться. Закрыв глаза, я позволила себе уснуть.

Через какое-то время дверь квартиры открылась и захлопнулась.

Я тут же проснулась, слишком испуганная, чтобы проверить, Рэнсом ли это, и что ещё хуже — один ли он.

Я натянула одеяло на голову, чувствуя, как лицо заливается краской от смущения. В комнате на мгновение воцарилась тишина, пока я не услышала звук ботинок, сброшенных на пол, и ключей, упавших на столешницу. Он наконец вошёл в комнату и направился прямо в ванную.

Он включил свет, но пока не обернулся к кровати. Я была просто рада, что он один.

Из своего одеяльного кокона я наблюдала, как он включает душ и начинает раздеваться. Даже отсюда я видела, как напрягаются все мышцы его тела, когда он стягивает с себя испачканную одежду, а после шагает под воду.

Я лежала и слушала, как льётся вода. Даже на мгновение подумала о том, чтобы присоединиться к нему, но, прежде чем я успела принять решение, вода уже отключилась.

Он вышел, и я улыбнулась, наслаждаясь видом.

Он обернул полотенце вокруг талии, но я всё равно позволила себе несколько взглядов по его мокрому телу. У меня перехватило дыхание, когда я смотрела на него в изумлении.

Неужели этот человек — действительно тот, кто любит меня, защищает и кому я доверяю всё?

Я верила, что он не причастен ко всему этому, и что он поможет мне найти виновного. Я доверяла ему своё сердце и каждую частичку себя.

Это осознание снова накрыло, как удар грузовика, и я не была уверена, выдержит ли моё тело ещё один шок.

Я замерла, когда он потянулся к телефону, его лицо напряглось, когда он взглянул на экран. Мне и в голову не пришло, что Фокс мог не рассказать ему, что произошло сегодня. Он ничего не знал.

Я была настолько поглощена собственным разрушенным миром, а он, наверное, думал, что я ненавижу его и виню из-за фотографий. Он не знал о Джози. Не знал, что я в курсе, как долго он нравился мне, даже любил. Или как долго я чувствовала то же самое.

Его челюсть дёрнулась, пока он печатал, затем он раз нажал на экран и отложил телефон. Мой взгляд метнулся к телефону на тумбочке, и я поняла, что не поставила его на беззвучный.

Прозвучал сигнал входящего сообщения, и его взгляд тут же метнулся в сторону спальни. Я всё ещё была укутана в его одеяло, почти до носа, но знала, что мои глаза стали круглыми от ужаса.

— Куинн? — позвал он, подбегая и падая на колени рядом. — Что ты здесь делаешь? — он метался вокруг меня, стягивая одеяло, судорожно перебирая мои волосы, касаясь моей щеки. — С тобой всё в порядке?

— Всё в порядке, — тихо прошептала я.

— Что ты здесь делаешь? — повторил он, но в голосе не было злости. Только облегчение.

— Мне было холодно, и простыни в постели наверху как наждачка. Я не могла уснуть. Потом стала думать, где ты. Решила, что могу воспользоваться твоей кроватью, раз тебя всё равно нет.

Он уткнулся лбом в матрас, дыхание сбилось, и всё его тело дрожало.

Я протянула руку и накрыла его ладонь, которая всё ещё лежала у меня на щеке.

Он, наконец, поднял голову.

— Я был в гараже. Надеялся, что ты туда придёшь. Надеялся узнать, куда ты пропала. Ни за что бы не подумал, что ты будешь ждать меня здесь. В моей кровати.

— Я тоже не думала.

— Хочешь рассказать, как ты тут оказалась?

— Может быть.

— Куинн, это не я сделал те фотографии и не я выкладывал их. Я бы никогда так не поступил. Я бы не стал делиться ни одним моментом, который ты мне даришь. Я не захотел бы делиться ими. Я слишком эгоистичен — хочу сохранить их только для себя.

Он слегка улыбнулся, глядя на меня:

— Мне противно, что кто-то увидел тебя такой без твоего согласия. Мне жаль, что это произошло, но я выясню, кто это сделал. Этого больше не повторится. Я сделаю всё, чтобы никто больше никогда…

Он сбивался, его торопливая тирада становилась всё более тревожной.

— А ты так же думал в первый раз?

— В первый раз?

Я кивнула, прижимаясь к подушке:

— В тот первый раз, когда это случилось, когда ты избил Логана?

Он откинулся назад на пятки и вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Значит, ты узнала, что это был я?

— Я узнала многое.

— И это привело тебя в мою кровать?

Я подумала. Всё, что произошло за день, действительно привело меня сюда, хоть я и не могла это чётко объяснить.

— Наверное.

— Значит ли это, что ты злишься из-за истории с Логаном?

— Нет. Я была удивлена, когда узнала, что это был ты. Я никогда не понимала, как так получилось, что его избили в ту же ночь, когда появилось видео, и никто так и не признался в этом. В ту ночь я думала, что ты был на его стороне, когда сказал мне уйти. Думала, ты хочешь, чтобы я ушла, потому что считал то же ужасное, что и все остальные.

— Я хотел, чтобы ты ушла, потому что собирался его убить. И не хотел, чтобы ты плакала и умоляла меня остановиться. — Он признался. — Я собирался ударить его, и, если бы ты вмешалась, чтобы его защитить, я бы умер прямо там. Мне нужно было, чтобы ты была подальше.

— Я бы хотела верить, что не стала бы его защищать, но кто знает, в тот день я была в полном раздрае. А сейчас? Сейчас я рада, что он получил хоть какое-то наказание. Никто другой так и не заставил его ответить за всё. Спасибо, что ты это сделал.

— Значит, ты не против?

— За то, что ты встал на мою защиту и сделал так, чтобы я больше никогда не сталкивалась с Логаном? Да, я не против. Учитывая всё, что я узнала сегодня, думаю, ты был единственным, кто тогда был на моей стороне. Спасибо тебе за это.

— А как насчёт второго парня? Ты и за это не злишься?

— Второго? — переспросила я, пытаясь вспомнить.

— Чёрт, — пробормотал он.

— Нет, скажи.

— Был один парень из футбольной команды. Он приставал к тебе, пытался уговорить переспать за деньги. Ты его ударила, и я был так чертовски горд тобой. Но ты ушла, а он ещё что-то сказал своим дружкам. Я ударил и его, и одного из его приятелей по команде. Не хотел, чтобы они больше тебя трогали.

Я тихонько рассмеялась:

— Это был ты? — я уставилась в потолок, вспоминая тот день. — Я никак не могла понять, как мой лёгкий удар сломал ему нос и оставил два фингала, но я не стала задаваться вопросами, когда они наконец от меня отстали.

Я снова повернулась к нему:

— Всегда мой защитник, даже когда я не знала об этом.

— Но ты так и не ответила. Ты злишься, что я это сделал?

Я покачала головой, уткнувшись в подушку.

— Нет, я не злюсь. На самом деле, даже немного чувствую облегчение. Всё это время я думала, что борюсь одна. Ну, Джози всегда была рядом, но… рядом ведь не было никого, кто бы встал за меня, защитил. Я всегда чувствовала себя такой одинокой. А теперь выясняется, что ты всё это время ходил за мной и пытался это делать. Я совсем не злюсь. Я думаю, ты потрясающий, что поступал так.

Он снова провёл рукой по моему лицу, и на его губах появилась улыбка.

— Кажется, тебе нравится, когда я становлюсь жестоким ради тебя.

— Не думаю, что мне должны нравиться такие вещи, но они мне нравятся.

— Я всегда буду делать это ради тебя.

Внутри меня разлилось тепло, заставляя пальцы ног подогнуться.

— Ляжешь ко мне? — спросила я, жаждая, чтобы он оказался рядом.

Он встал, взял пару боксёров, выключил свет и начал переодеваться.

— Эй, — сказала я. — Почему ты выключил свет?

— Не думаю, что будет по-джентльменски показывать тебе, что у меня уже стояк, — ответил он.

Я почувствовала, как кровать качнулась, когда он лёг рядом, забрался под одеяло, как можно ближе, но пока не прикасался ко мне.

— Ты смотрела на меня, когда я пришёл?

Я едва сдержала смех:

— Да.

— Ты смотрела, как я раздеваюсь и принимаю душ?

Я сжала губы, но всё же хихикнула:

— Да.

— Какая же ты грязная девочка.

— Я не виновата, что просто лежала себе спокойно, никого не трогала, и тут передо мной начал раздеваться и мыться горячий парень. Что мне было делать? Отвернуться? Это ты здесь с твёрдым членом.

— Ммм… а ты хочешь сказать, что не мокрая? Совсем не возбудилась, глядя, как я моюсь в душе?

— Я не собираюсь отвечать на это.

Он рассмеялся:

— Ты просто нечто.

Мои глаза уже привыкли к темноте, уличный свет проникал в комнату и освещал его лицо, когда он повернулся ко мне.

— Не то чтобы я жаловался, Крошка. Я рад, что ты здесь, правда. Но почему ты здесь? Я весь день думал, что ты снова меня ненавидишь. Ты не отвечала на сообщения, тебя не было в общежитии, когда я приходил. Я даже думал пойти туда ещё раз сегодня вечером, чтобы увидеть тебя.

Я глубоко вдохнула и рассказала ему о том, что произошло утром, и что сделала Джози.

— Чёрт подери. Ты серьёзно? Это сделала твоя собственная подруга? — он всё ещё не дотронулся до меня, но теперь наконец прижал к себе.

Моё тело растаяло, когда его нога переплелась с моей, а он зарывался лицом в мою шею. Я придвинулась ближе, нуждаясь во всём, что он мне сейчас отдавал.

— Фокс сегодня рассказал мне кое-что ещё, помимо того, что ты побил Логана.

— Что он сказал? — прошептал он мне на ухо, и по спине пробежала дрожь удовольствия.

— Он сказал, что ты давно меня любишь. С тех самых времён, когда мы ещё были в школе.

В комнате на мгновение повисла тишина, прежде чем он признался:

— Да.

— Да?

— Я влюбился в тебя с первого взгляда. И с каждым годом это становилось только хуже. Фокс сказал держаться подальше, и я держался, но ты всё равно была у меня в голове. Когда мы выпустились, я надеялся, что смогу забыть тебя, списать всё на школьное увлечение. Но я всё равно продолжал тебя видеть. А потом была та вечеринка с видео… Тогда я понял, что люблю тебя. Я пытался заманить тебя в гараж, когда мы ещё учились.

— Что?

— У тебя тогда были проблемы с машиной, и я попросил Фокса предложить тебе починить её. Я надеялся, что ты приедешь, и я смогу тебя увидеть, починить твою машину… или вообще отдать тебе одну из наших. Я просто хотел, чтобы ты пришла. Чтобы дала хоть малейший знак, что у меня есть шанс, и я бы тут же им воспользовался.

— Ах да, я вспомнила. Мне так хотелось поехать, когда я поняла, что ты, возможно, там будешь, но у меня не было денег, чтобы вам платить, и я не хотела опозориться.

— Я сказал ему сказать тебе, что мы сделаем это бесплатно.

— Он так и сказал, но мне было трудно в это поверить. К тому времени я уже знала, что мир не добрый и ничего бесплатного не бывает.

— Это правда. Там действительно были условия.

— Вот видишь.

— Например, поговорить со мной. И чтобы я тянул с ремонтом как можно дольше. Может, даже предложил бы подвозить тебя в школу. Знаешь, теперь, когда я думаю об этом, там было очень много условий.

Я откинулась назад:

— Серьёзно? Ты правда думал об этом?

— Да, серьёзно. Я только об этом и думал целую неделю, пока не понял, что ты не примешь это предложение. Ты хотела приехать, когда узнала, что я могу там быть?

Я вдохнула поглубже, зная, что теперь моя очередь признаваться:

— Я вроде как тоже запала на тебя с первой встречи. Но, — добавила я, — Я думала, что ты меня ненавидишь.

— Ненавижу тебя? Почему ты так думала?

— Ты всегда смотрел на меня так зло. Я сначала надеялась, что это потому что нравлюсь тебе, но потом поняла — твой взгляд совсем не дружелюбный.

— А, — сказал он. — Я был злой очень долго. Но не на тебя. Ну… может, немного и из-за тебя. Я хотел тебя, а ты была слишком хороша для меня. Фокс мне всё время об этом напоминал. А потом я злился, что не могу быть рядом с тобой. А когда ты начала встречаться с Логаном, я просто бесился. Он был мудаком, а я хотел быть лучше него.

— Ты намного лучше него. Сейчас скажу то, что тебе, возможно, не понравится, — начала я. — Думаю, отчасти я начала встречаться с Логаном из-за тебя.

Он немного отстранился:

— Что ты сказала?

Я быстро объяснила:

— Я подумала, что у меня просто синдром плохих парней. Ну, знаешь, когда девочки проходят через фазу влюблённости в плохишей. Я решила, что если встречусь с Логаном, то это пройдёт, и я перестану сравнивать каждого парня с тобой, ведь я даже тебя не знала.

— То есть, если бы я тебя тогда пригласил, ты бы никогда не была с Логаном?

— Не знаю. Может быть. Я потому и бросала его столько раз, а потом снова начинала. Я думала: «Ну всё, теперь должно пройти. Я забуду Рэнсома и найду нормального парня». Но потом я снова видела тебя, и ты становился ещё привлекательнее. А потом ты снова смотрел на меня злобно, и я злилась, так что снова шла к Логану. Это был ужасный замкнутый круг. Но он никогда не был тобой. Знаю, я сейчас звучала как сумасшедшая. Поэтому я тебе и не говорила.

— Поэтому и я не говорил, — сказал он, проводя рукой по моему телу. — Я все время думал о тебе. Гадал, так ли ты сладка на вкус, как казалось.

— Ну и каков вердикт?

— Чертовски сладкая, — прошептал он. — Самая сладкая и самая свирепая львица, которую я когда-либо встречал.

Я прижалась к нему крепче, нащупав его губы в темноте. Он был тёплым и надёжным. Всем, что мне было нужно после одного из самых ужасных дней. И теперь я знала, что он всегда был на моей стороне, даже когда остальные отворачивались.