Куинн

Я повела его сквозь толпу, свернув в тень за Домом смеха, пока спиной не упёрлась в холодную металлическую стену. Его руки встали по бокам от моего тела, обрамляя меня, а лицо наклонилось ближе к моему.

Он был так близко… но даже не дотронулся меня.

— Спасибо, — прошептала я.

— Значит, ты действительно хотела, чтобы я пришёл?

— А ты думал, что нет?

— Я не знал. Когда мы только вошли, ты выглядела так, будто тебе весело. А потом вы остались вдвоём, и он начал к тебе лезть… — Он глубоко вдохнул. — Я хотел сразу подойти и ударить его, но решил дать тебе самой выбрать.

Тёмные пряди волос упали ему на лоб, и я подняла руку, чтобы откинуть их. Мне нужно было прикоснуться к нему. Он не двинулся с места, просто смотрел на меня, будто ждал ответа, в его глазах было пламя.

— Я хотела, чтобы ты пришёл. Ты мог бы сделать это даже раньше — я бы почувствовала только облегчение. Это было одно из самых скучных свиданий в моей жизни.

— Значит, ты видела, как мы заходили?

— Услышала звук машин, а потом увидела вас.

— И не захотела подойти?

— Нет. Мне было стыдно.

— Почему? — спросил он, голос его стал низким, мрачным — от этого по моей спине пробежала дрожь.

— Потому что он — полный придурок. А я пришла сюда на свидание с ним.

— Значит, можно считать, что свидание провалилось?

Я коротко фыркнула, почти засмеявшись:

— Ты только что угрожал сломать ему челюсть, и мне это даже понравилось. Да, провалилось — с треском.

— Ты так меня ненавидишь, что пошла на свидание с кем-то другим?

Он сказал это почти шёпотом, и на секунду мне показалось, что он действительно задет.

— Я думала, что мне нужен такой парень, как он.

— А я никогда не стану тем, кто тебе нужен. — Это не был вопрос. Это было утверждение. И я не знала, что ответить. Я понимала, что Кларк — не мой человек. Но это не значило, что Рэнсом вдруг стал им.

— Но сегодня ночью ты был именно тем, кто мне нужен. Ты оказался рядом, когда я в этом нуждалась. — Это было всё, что я могла ему предложить. И почему-то это причиняло мне боль.

— Я всегда буду рядом, когда ты будешь во мне нуждаться.

Вот такие фразы заставляли меня задумываться, что он вообще делает. Они звучали так, будто он собирался остаться — надолго, может, навсегда. Но я знала, он не из тех. Никогда не слышала, чтобы у него была постоянная девушка. А если и была — это длилось недолго, насколько я могла судить.

— Да? — это было единственное, что я сумела вымолвить, когда он шагнул ближе, сократив оставшиеся сантиметры между нами.

Он наклонился и прижался к моей шее, и по моему телу прошёл жаркий ток. В голове осталась только одна мысль — я хочу большего. Мне нужно больше его.

Он попытался отстраниться. Я обвила его руками, пытаясь прижать к себе сильнее, но он не шелохнулся. Его ладони по-прежнему упирались в стену по обе стороны от моей головы, и мне хотелось сорвать их оттуда и положить на себя.

— Ты хоть немного думала обо мне, когда была с ним? — прошептал он, его губы были так близко, что почти касались моих. Я наклонилась вперёд, и мой язык провёл по его нижней губе.

Я едва слышала его слова. Я хотела его — всего, без остатка. Но он всё ещё сдерживался. Я вцепилась в его рубашку, стараясь притянуть ближе, но отчаянное желание его прикосновений оставляло меня без слов. Мне хотелось, чтобы он понял — прочитал с тела, с дыхания, с дрожи… Но он не двигался.

Он ждал ответа.

— Да, — сказала я. — Всю ночь я сравнивала его с тобой.

— И?

— И именно тебя я решила утащить сюда.

— Мне нравится знать, что ты думаешь обо мне так же часто, как я о тебе, — выдохнул он. — Я с ума сходил от мысли, что ты пришла сюда с ним. — Его зубы резко впились в мою шею, и я выгнулась к нему, срываясь на стон. — Я хотел убить его. Хотел наказать тебя. Я не думаю, что смогу вынести чужие руки на тебе. Никогда больше.

— Прости, — прошептала я искренне. — Я не знаю, что бы сделала, если бы ты пришёл сюда на свидание.

Он зарычал у самого моего уха:

— Ты ревновала бы?

— Да, — слова сорвались с моих губ быстрее, чем я успела осознать, — Я даже на секунду подумала, что ты с кем-то, и была готова поджечь всё к чертям.

Он тихо рассмеялся, всё ещё уткнувшись в мою шею, и его горячее дыхание разлилось по коже мучительной дрожью.

— Тогда ты поймёшь, почему всё, о чём я думал этим вечером, — это убить этого ублюдка и привязать тебя к своей кровати.

Я застонала от одной этой мысли:

— Сделаешь ещё кое-что для меня?

— Сейчас я сделаю для тебя всё, что захочешь, — его голос был хриплым, низким, и я только удивлялась, как он до сих пор держит себя в руках.

— Пожалуйста, коснись меня. Сейчас.

— Даже не знаю. Мне всё ещё хочется тебя наказать, Котенок. Я не хочу больше видеть тебя с другим. Особенно с тем, кто думает, что может вот так тебя лапать. Может, моё бездействие — лучший урок.

— Я заслужила каждую секунду наказания. Я не хотела быть с ним. Без тебя… я не знаю, что бы было.

— Да я уверен, ты бы надрала ему задницу, — хмыкнул он, — Но если я хоть раз ещё увижу, как ты идёшь на свидание с каким-нибудь… уродом, — продолжил он, — я не стану ждать, пока ты позовёшь меня. Я просто набью ему морду.

— Я бы предпочла больше не ходить на свидания с уродами.

— А я бы предпочёл, чтобы ты вообще больше не ходила ни на какие свидания. — Он провёл носом по моей шее, и я почувствовала, как его тёплое дыхание ласкает кожу.

— Пожалуйста… Я думаю, я уже усвоила урок. — Я вновь прижалась к нему бёдрами, но он чуть отстранился.

— Не знаю… Ты меня все ещё не убедила.

— Рэнсом, если ты сам не разберёшься с этой проблемой, я найду кого-то, кто это сделает.

Он зарычал и провёл руками по моему телу, сжав мои ягодицы и резко подняв меня вверх, вжимая в стену. Я обвила его талию ногами. Его рука скользнула вверх, обхватила мою грудь, и большой палец принялся гладить сосок, пока он не сжал его.

— Всегда дразнишь меня, — выдохнул он.

Его руки вернулись к моей шее — он обхватил её пальцами, не сжимая, но от этого становилось только жарче. Я уже была вся мокрая, и одно его прикосновение заставляло меня быть готовой умолять — прямо здесь, сейчас, без оглядки.

— Рэнсом… — простонала я.

— Всё, что угодно, — прошептал он в ответ, прерывисто дыша. Его зубы впились в мою шею, затем он медленно прошёлся вниз, облизывая и целуя каждый участок кожи, до которого мог дотянуться. С каждой его лаской по телу прокатывалась волна жара, и я тонула в этом безумном желании. Я застонала, благодарная, что шум карнавала заглушал всё происходящее.

— Ещё, — потребовала я.

Я прижалась бёдрами к его животу, пока он не опустил меня вниз. Я чувствовала, как его член давит через джинсы прямо в мои влажные трусики. Он медленно спустил меня, опуская одну ногу на землю. Его губы спускались всё ниже, и я затаила дыхание в ожидании того, что он окажется именно там, где я нуждалась в нём больше всего.

— Ты серьёзно? — выдохнул он с тихим смешком. Его пальцы остановились у меня на бедре — слишком близко и всё ещё недостаточно.

— Что?

— Ты настолько мокрая, что твое возбуждение течет по ноге.

— Прости… — прошептала я, не понимая, за что вообще извиняюсь. Его пальцы были так близко, что я почти готова была силой направить их выше.

— Прости? За это точно не нужно извиняться. Но, чёрт… из-за этого не трахнуть тебя сейчас стало в сто раз тяжелее.

Его вторая рука потянулась к моей, переместила её на его джинсы, прямо на твёрдый член под тканью.

— Я никогда в жизни не был таким возбуждённым. Каждый раз, когда думаю о тебе — это чёртова пытка.

Наконец его пальцы скользнули туда, где я ждала его больше всего. Моё тело изогнулось, и я застонала. Одного этого прикосновения было почти достаточно, чтобы сорваться.

— Пожалуйста, — выдохнула я, не стесняясь ни капли.

— Хочешь кончить на меня?

— Да. Мне нужен ты.

Он начал медленно водить пальцами по моему входу, затем вернулся к клитору, дразня и сводя с ума каждым движением.

— Скажи это ещё раз.

— Мне нужен ты, Рэнсом.

Он застонал, и его пальцы резко вошли в меня. Ладонь надавила прямо на мой набухший клитор. От захлестнувшего наслаждения в глазах защипали слёзы. Он двигался жёстко, вынимая влажные пальцы и снова вгоняя их в меня, снова и снова. Я сжалась вокруг него, вцепившись ногами, пока волна за волной не нарастала внутри меня.

— Ты близко? — прошептал он. Я кивнула. — Посмотри на меня.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами в темноте. Свет от карнавала был достаточно ярким, чтобы я могла разглядеть его лицо. От того, как он смотрел на меня, внутри становилось ещё жарче.

Мир вокруг разлетелся на куски. Я содрогалась от волны оргазма, выгибаясь под его рукой. Я застонала, и он тут же прижался губами к моим, заглушая звук.

— Такая сладкая, — прошептал он. — Такая, такая сладкая.

Моя грудь тяжело вздымалась, пока он вынимал пальцы и прижимал меня обратно к стене. Он облизал их, не сводя с меня глаз, а потом опустился на колени передо мной, раздвинул мои ноги и скользнул головой под платье.

— Рэнсом, я не могу, — простонала я, когда его язык скользнул по внутренней стороне бедра, облизывая каждый дюйм.

— Сможешь. И сделаешь это.

Его язык поднялся выше, он отодвинул в сторону мои трусики и начал жадно облизывать и посасывать меня. У меня подгибались ноги, всё тело дрожало, изнывая от его ласк и требуя большего.

— Если ты не остановишься, я снова кончу, — прошептала я, вцепившись в его волосы.

— В этом и смысл, — усмехнулся он, шепча прямо между моих ног. Его смех отдался вибрацией, заставив меня задрожать. Я задохнулась, когда его язык добрался до самого чувствительного — он сосал и лизал мой клитор, пока моё тело не содрогнулось в новом взрыве. Я зажала губы, чтобы не закричать, и снова рухнула в бездну.

— Рэнсом, прошу… — выдохнула я, тянула его вверх к себе. — Я сейчас не смогу больше стоять.

— Я просто не хотел, чтобы ты выглядела… неподобающим образом, — сказал он, целуя мои ноги и стягивая мокрое бельё.

— Ого… — тяжело выдохнула я, пытаясь унять бешеное биение сердца. — Какой джентльмен.

— Рад, что ты так думаешь. Хотя, возможно, кое-кто сказал бы, что делать это за Домом с призраками — совсем не джентльменский поступок. Но поверь, у меня в планах было кое-что куда грязнее.

— Тогда почему мы до сих пор не трахаемся? — спросила я, вспоминая, что он говорил раньше.

— Я почти уверен, что трахнуть тебя за Домом с призраками — это уже слишком.

Я рассмеялась, не скрываясь:

— Никогда не думала, что услышу это и разочаруюсь.

— Ну чёрт… Я почти готов остаться на коленях и умолять тебя поехать со мной домой, чтобы я мог это сделать.

— Ммм… — промурлыкала я, глядя на него сверху вниз. — Думаю, я почти согласна.

Он снял с меня трусики, глядя, как они скользят по ногам:

— Ты — ужасное искушение, Котенок. И они… точно должны исчезнуть.

Он встал и подошёл вплотную, давая понять, что всё ещё твёрд. Я провела пальцами по его члену, не в силах оторваться от мысли: стоит ли сказать ему, чтобы он отвёз меня домой. Одной рукой он только что подарил мне один из лучших оргазмов в жизни. Я хотела узнать, каким будет секс с Рэнсом.

Прежде чем я успела найти слова, он оторвал меня от стены и прижал к себе, его губы накрыли мои.

— Ты сегодня выглядишь потрясающе. Даже на свидание с тем парнем ты надела эти ботинки, — сказал он.

Я кивнула, немного смущённая тем, как много думала о нём весь день.

— Мне показалось, они хорошо сочетаются с платьем.

Он снова поцеловал меня, нежно, сжимая мои бёдра.

— Идеально сочетаются.

— А ты? — спросила я, глядя на него уже снизу вверх.

— Я? — переспросил он, снова прижавшись ко мне. — Что — я?

— А ты… разве не хочешь закончить? — Я едва выговорила это вслух, даже после всего, что он только что сделал со мной.

— Я уже волнуюсь, что ты можешь пожалеть об этом. Думаю, не стоит усугублять.

— Если ты думал, что я пожалею, зачем ты это сделал?

Он наклонился к самому уху:

— Потому что я плохой, помнишь? Самый худший. И я был чертовски эгоистичен, потому что хотел, чтобы ты принадлежала мне — хоть на мгновение. Когда ты была готова что-то отдать. Пожалеешь ты об этом или нет — я всё равно буду помнить этот момент. Твоё лицо, когда ты кончила… Я мог бы дрочить на это до конца жизни.

Его слова пронзили меня насквозь.

— А если я не пожалею?

— Тогда, ради всего святого, скажи мне, как только захочешь большего.

По телу прошла сладкая дрожь — от одной мысли о том, чтобы получить больше Рэнсома. Он был прав: возможно, утром я проснусь и передумаю. Но сейчас… нет. Сейчас — нет.

— Тебе не холодно? — спросил он.

Ветер усилился, стал пробирать до костей. Он не стал ждать ответа, просто снял куртку и накинул её на мои плечи. Она почти закрывала моё платье и пахла им.

— И что мне теперь делать? — пробормотала я. — Я не смогу вернуться к Джози после этого. Она будет в бешенстве.

— Ребята где-то рядом. Пошли с нами.

Он уже вёл меня за собой из-за дома с призраками, не отпуская моей руки.

— Ладно… Но вы не должны дать Джози меня заметить.

— Без проблем.

Мы проталкивались сквозь толпу, а он всё ещё держал меня за руку. Мой разум был в беспорядке. Всё, что я чувствовала — это его прикосновения, и этот сумасшедший вихрь, что творился у меня внутри.

Когда мы свернули за угол, я увидела их. Остальные искали его в толпе. От одной мысли, что они могут понять, что произошло между нами — я выдернула руку и сделала шаг в сторону.

Даже не прикасаясь к нему, я всё ещё чувствовала, будто он оставил на мне метку. На лице, на коже — повсюду.

— Куинн! — закричала Скаут и буквально влетела в меня, обхватив руками. Я потеряла равновесие, и Рэнсом поймал нас обеих.

— Чёрт, Скаут, ты бы хоть предупреждала, — сказал он.

— Я просто обрадовалась! Я не знала, что ты приедешь. Почему ты не сказала нам — мы бы тебя забрали?

— Куинн была тут со своей подругой. Но теперь хочет тусоваться с нами.

— Ну, кто бы отказался? — усмехнулась она и потащила меня к парням.

— Чёрт, Куинн, — сказал Фокс, всё ещё обнимая незнакомую мне девушку. — Да ты выглядишь чертовски горячо.

Девушка подняла на него взгляд, её лицо прямо-таки кричало о том, насколько она была недовольна этой репликой.

— Эм, Фокс… — сказала Скаут. — Может, не стоит такое говорить при своей девушке?

— У меня глаза есть. Она же правда горячая. Правда, Рэнсом?

Он посмотрел на нас с тем особым блеском в глазах, от которого у меня вспыхнуло лицо. Знал ли Фокс? Уже понял?

Я умоляла Рэнсома взглядом ничего не говорить. Одно неловкое слово — и всё будет выдано.

На этот раз он не промолчал. Вместо этого просто закинул руку мне на плечи. Лёгкое, будто бы случайное прикосновение вспыхнуло по телу, как огонь.

— Знаешь, Фокс, — сказал он. — Она и правда выглядит сногсшибательно.

Фокс кивнул:

— Да, чёрт возьми, наконец-то, чувак, — пробурчал он и наклонился, чтобы сказать что-то девушке у себя на руке. Его обаяние сработало — она улыбнулась в ответ.

— Так, чудики, — позвала Скаут. — У меня осталось два ряда. Если не хотите застрять тут на всю ночь — пора двигаться. — И она запрыгнула к следующему ларьку, на этот раз — в тир с дротиками.

Рука Рэнсома всё ещё была на моих плечах, и от этого у меня внутри гудело, как у натянутой струны. Я старалась выглядеть спокойно. Ну, Фокс же всё время меня так обнимает, и никто не делает из этого трагедии, верно? Почему тогда сейчас всё казалось будто бы выставленным напоказ?

— Что она имеет в виду? — спросила я.

— У Скаут зависимость от карнавалов, — пояснил Джакс. — Она обязана сыграть в каждую грёбаную игру, иначе у неё, кажется, голова взорвётся.

— Эй, — позвал Фокс, привлекая наше внимание. — Мы уходим. Кто-то из вас отведёт Скаут домой. — Он махнул на прощание, не дожидаясь ответа, и повёл свою девушку, которая тихо хихикала рядом.

Скаут закричала от радости, метнув очередной дротик. Я задумалась — как теперь добираться домой? С Кларком или Джози я точно не поеду, но и вызывать такси — слишком накладно.

— Рэнсом, — прошептала я. — Подвезёшь меня домой?

Он улыбнулся, но ничего не ответил. Будто бы ушёл в какие-то свои мысли, в которые меня не пускал.

— Рэнсом, — повторила я, уже с раздражением. — Ты отвезёшь меня или мне найти кого-то другого?

Он рассмеялся, наклонившись к моему уху:

— Всегда с угрозами. Конечно, я тебя отвезу. Думаешь, я настолько идиот, чтобы позволить тебе сесть в чужую машину, когда у меня в кармане всё ещё лежат твои трусики?

Я шлёпнула его по груди:

— Ты — худший.

— Мы оба это знаем. Но пока ты не осознала это до конца — я буду забирать у тебя каждую секунду, которую только смогу.

Мы сыграли в еще несколько игр, где Скаут выиграла очередные призы, и менялась ими до тех пор, пока не осталась с плюшевым инопланетянином вдвое больше её самой.

Но я всё думала о словах Рэнсома. Был ли он худшим? А ведь он обращался со мной лучше всех, кого я знала.

Два часа спустя мы все сели по машинам. Скаут уехала с Джаксом, и я снова осталась одна с Рэнсомом.

Он протянул руку, когда выехал на трассу, взял мою и положил на рычаг переключения передач. Его ладонь накрыла мою, когда он сделал первый рывок.

— Вау, — прошептала я, когда он снова переключился. Я не вела машину, но чувствовала её силу. И лёгкость, с которой он ею управлял.

Мы ехали молча, но я оставалась с рукой на рычаге. Он подсказывал, когда переключаться, и я делала это сама. Его рука всё ещё лежала поверх моей, но теперь управляла я.

— Это весело. Намного лучше, чем моя старая машина.

Он засмеялся:

— Именно ради этого всё и делается.

Мы подъехали к общежитию, и меня поразило, насколько мне не хотелось, чтобы ночь заканчивалась.

— Не ненавидь меня утром, — сказал он и приподнял мою руку, поцеловав ладонь.

— Я не хочу.

— Но будешь. — Он потянулся ко мне и поцеловал. Не дожидаясь, осторожно прикусил нижнюю губу и придвинулся ближе. Я положила ладонь ему на грудь, останавливая.

Он был прав. Нужно остановить всё сейчас, пока я не зашла слишком далеко.

Если это вообще ещё возможно.

— Спокойной ночи, Рэнсом.

— Спокойной ночи, Котенок.

Я выскочила из машины и поспешила внутрь, успев обернуться и увидеть, как его автомобиль с визгом рванул с парковки, уносясь в темноту.

Сцена была точь-в-точь как в ту первую ночь, когда он отвёз меня домой. Не прошло и месяца, а всё уже изменилось. Слишком сильно. Обратного пути после сегодняшнего больше не было.

Я ненавидела то, что он думает — будто я пожалею о том, что случилось. Но ещё больше я ненавидела саму мысль о том, что, возможно, так и будет. Завтра утром.

Не потому, что я жалею о самом поступке. А потому, что теперь я не могу позволить себе приблизиться к нему. Не могу позволить себе упасть в этот огонь снова — зная, что он скрывает от меня то, что не должен.

Я больше не могла обжечься. Даже если мне этого хотелось.