Куинн

Когда мы отошли от Райдера, Скаут резко потянула меня обратно к машинам парней.

— Что ты имеешь в виду — это не к добру? Почему они вообще решили гоняться?

— Рэнсом, должно быть, сам предложил Райдеру заезд. Нам нужно найти Фокса.

— Почему? Что случилось?

Скаут сжала губы.

— Они никогда не ладили. И когда гоняются — всё быстро выходит из-под контроля. Бывало, что всё заканчивалось кулаками. Какое-то время они не могли остановиться, заезд за заездом, но победителя так и не определили. Тогда кто-то из толпы их остановил и вынудил подписать негласное перемирие. С тех пор, уже как минимум год, между ними не было ни одной гонки.

— И зачем тогда Рэнсом снова ввязался в это? — прокричала я, перекрикивая гул моторов, пока мы пробирались обратно.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Надо спросить у Фокса или Джека. Вон они, оба вроде ещё там.

— А на что обычно ставят?

— Машины или деньги. Почти всегда.

Я заметила, как Рэнсом возится с машиной, а потом садится внутрь, но перед этим — швыряет в меня взгляд, будто ножом.

Я уже не понимала, что именно бесило меня сильнее — его злые взгляды, очередная девица, бегущая к его машине, или просто то, как все девушки вечно вешаются на него, пока я стою в стороне.

Злило, что он вообще сюда пришёл не просто ради гонок. Злило, что он говорил ровно столько, чтобы заставить меня хотеть его — тогда как я не могла.

Я поймала себя на мысли, что надеюсь, он проиграет. Может, это хоть немного уязвит его самолюбие, и он перестанет притворяться, что флиртует со мной.

Мы вернулись к машинам как раз в тот момент, когда Рэнсом вырулил на старт.

Девушки, которые обступали Фокса, куда-то делись, и мы сели рядом с ним на капот.

— Кто его так взбесил? — спросил Фокс, переводя взгляд с меня на Скаут.

— Мы ничего не делали. Просто говорили с Райдером, а потом Рэнсом, похоже, написал ему и вызвал на гонку. Я как раз хотела спросить, с чего вдруг они решили соревноваться.

Фокс посмотрел на меня, скрестив руки на груди и приподняв брови:

— Есть идеи, Куинн?

— Нет. С чего бы мне знать? — Я вспомнила слова Райдера — про вызов и про «приз».

Он покачал головой.

— Ну, он реально злой. И он точно не собирается проигрывать. Главное — чтобы не вышел за пределы трассы, — буркнул Фокс, явно раздражённый, но всё же обнял Скаут и притянул к себе.

— И чтобы снова не начали драться на финише, — добавила она, закатив глаза.

Он не прикасался ко мне — впрочем, я и не ожидала. Но я уже успела привыкнуть к его привычной лёгкости. Сейчас же его лицо было каменным, пока он наблюдал, как Рэнсом подъезжает к стартовой черте.

Та самая девушка, что недавно подбежала к его машине, снова оказалась рядом.

Внутри всё скрутилось.

— И что она теперь делает?

Она наклонилась, оперевшись на его окно, и что-то ему говорила, но он не отвечал.

Скаут фыркнула:

— Пытается стать «призом», на который они гоняются. Но, похоже, её откровенно отшили.

Я резко повернулась к ней и Фоксу:

— Что? Разве вы не говорили, что ставят машины или деньги?

— Да. Но некоторые девчонки сами предлагают себя как приз. По доброй воле. Мы в такое не играем. Это их развлечение, — спокойно объяснил Фокс.

У меня отвисла челюсть:

— Подожди… это что вообще значит?

— Ровно то, что ты подумала, — спокойно подтвердил он.

Я схватила Фокса за руку, понизив голос, чтобы Скаут не услышала:

— Райдер спросил меня, встречаюсь ли я с кем-то из вас. Когда я сказала, что нет, он вдруг получил сообщение и заявил, что «принимает вызов» и «любит красивые призы». Он тогда смотрел прямо на меня… Я думала, он просто прикалывается.

Фокс тяжело выдохнул:

— Вот этого я и боялся.

Моё сердце застыло.

— И что это значит? А если Райдер выиграет? Я что, должна буду поехать с ним? Я же… я же не обязана?

Я вцепилась в Фокса.

— Ох, нет, черт возьми, Куинн. Ты не обязана делать ничего, чего не хочешь. Он просто хочет вывести Рэнсома из себя. И у него получилось. Мы не ставим людей в качестве приза. Я и представить не могу, чтобы Рэнсом позволил кому-то подумать, будто на тебя можно наложить руку.

Он обнял меня одной рукой:

— Забавно, что ты не так уж волнуешься о том, если выиграет Рэнсом.

— Я просто… то есть, я… — мои слова оборвались, когда загудели моторы.

Колёса Рэнсома взвизгнули, подняв облако дыма, он чуть отъехал назад. Райдер повторил движение. Они выстроились рядом.

Сердце бешено колотилось, заставляя всё тело дрожать от нервов, пока я продолжала цепляться за руку Фокса.

Я ненавидела то, как сильно хотела, чтобы выиграл Рэнсом.

Ожидание сводило с ума. Казалось, за эти несколько минут мне нужно было ответить сразу на тысячу вопросов.

Они оба подъехали, и я увидела Рэнсома за рулём. Я знала, что он злится, но надеялась, что это не поставит его под угрозу.

Моторы зарычали, обе машины сделали пробный старт, оставив за собой дым, и затем откатились назад к стартовой линии.

В животе было не просто тревожно — там будто бабочки сгорали заживо, а нервное трепетание становилось невыносимым.

Он снова дал газу, но на этот раз посмотрел в мою сторону, поймав мой взгляд.

По телу словно пронеслось пламя — от кончиков пальцев до макушки.

Заклятие развеялось, когда парень выбежал вперёд, подавая сигналы руками, пока не поднял их вверх.

— Как только опустит — поедут, — бросил Фокс.

Парень резко двинулся, руки рванули вниз, и обе машины сорвались с места.

Я только и смогла, что задержать дыхание.

Всё происходило одновременно слишком быстро и слишком медленно.

Через секунду Райдер вырвался вперёд на пару футов.

Моё сердце сжалось, когда он начал набирать преимущество…

Но тут машина Рэнсома вырвалась, как с катапульты. Он сделал рывок, без единого сбоя, и понёсся вперёд с такой скоростью, какой, как мне казалось, вообще не должно было существовать.

Моторы ревели так, что я на мгновение подумала — не взорвутся ли они?

Райдер начал понемногу догонять, но Рэнсом не сбавлял обороты.

Он мчался с такой лёгкостью, что я уже была уверена — победа за ним.

До последней секунды.

Пока Райдер не выжал максимум и не рванул вперёд ещё раз.

— Чёрт, — выдохнул Фокс, подаваясь вперёд. Он что-то пробормотал себе под нос, пока Рэнсом снова маневрировал.

Они пересекли финиш.

Я всерьёз подумала, что сейчас просто отключусь.

— Кто выиграл? — вцепилась я в руку Фокса, пальцы впились в его кожу.

— Думаю, Рэнсом, — произнесла Скаут, но в её голосе звучало слишком много сомнений. Я повернулась к Фоксу.

— Кто. Выиграл, — повторила я громче.

Фокс молчал, пока кто-то не закричал и не указал в сторону машины Рэнсома.

— Рэнсом выиграл. Успокойся, он выиграл.

Скаут завизжала, заорал Фокс:

— Чёрт возьми, да!

— Господи, — выдохнула я, хватаясь за грудь и опускаясь к капоту, чтобы глубоко вдохнуть.

Я знала, что не обязана была ехать с Райдером… если бы не хотела.

Но облегчение, накрывшее меня после победы Рэнсома, было почти невыносимым.

Фокс что-то говорил, но я уже его не слышала.

Мысли улетели в никуда, когда я поняла: Рэнсом выиграл. И, похоже, он сделал это ради меня.

Разве стал бы кто-то так напрягаться — просто из прихоти?

Разве стал бы, если бы не флиртовал со мной по-настоящему?..

Он собирался забрать меня? Или это всё было просто способом вытянуть Райдера на заезд?

Я затаила дыхание, когда его машина подъехала.

Он остановился за машиной Фокса, и все вокруг уставились, пока он выходил из машины и шёл к нам.

Я всё ещё сидела на капоте, ноги на бампере.

Рэнсом встал передо мной.

Глаза широко раскрыты, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

— Идём со мной, — прорычал он, шагнув ближе и обхватив меня за талию. Он легко поднял меня с машины.

Я инстинктивно обвила его ногами, когда подо мной исчезла опора — у меня не осталось другого выбора, кроме как держаться.

Я не смогла придумать ни единой причины, чтобы остановить его, пока он нёс меня к своей машине и усаживал на пассажирское сиденье.

Он захлопнул дверь. Вокруг все следили за происходящим.

Он сел за руль.

— Пристегни ремень.

Я подчинилась.

Он дождался щелчка замка, а затем выжал газ, с той же яростью, с какой он нёсся по трассе.

Передача за передачей — он разгонялся всё быстрее.

— Что, блядь, сказал тебе Райдер?

— Знаешь, вообще-то это не твоё дело… но я всё равно скажу. — Мои слова звучали на удивление спокойно, хотя внутри всё кипело. — Он сказал, что я красивая, и предложил прокатиться. Предполагаю, он имел в виду — отвезти домой… хотя кто знает? Ты тогда вмешался.

— Блядь.

— И он спросил, встречаюсь ли я с кем-то из вас. — Я заметила, как его пальцы сжались на руле.

— И что ты ответила?

Моё лицо скривилось.

— Тебе не о чем беспокоиться. Твоя репутация на гонках в безопасности. Я сказала «нет», что теперь просто работаю в гараже. — Он сбавил скорость, когда мы выехали на просёлочную дорогу. — Почему тебе вообще так важно, что он сказал? Мне в лицо сразу сунулась какая-то девушка, требуя, чтобы ты пошёл и переспал с ней. Все и так думали, что я просто твоя подруга, не больше.

— Это не так было. — Он покачал головой. — И не об этом я беспокоюсь.

С глухим ударом его ладонь легла на руль.

— Забудь про неё. Я всё уладил. Надеюсь. И тебе не стоило разговаривать с Райдером.

— Знаешь что, Рэнсом? Да пошёл ты. Ты не имеешь права говорить мне, с кем можно говорить, а с кем нет. У меня был нормальный вечер, пока ты всё не испортил. Останови машину.

— Что?

Я не знала, не расслышал ли он меня или просто не понял сказанное, поэтому крикнула, перекрывая рев двигателя:

— Останови. Машину!

Машина с визгом тормознула.

— Да что с тобой не так?

Я расстегнула ремень и распахнула дверь.

— Что со мной не так?! — закричала я, сердце стучало, как безумное. Всё это — гонка, крики — перебросило моё тело в режим выживания, полное адреналина.

Руки дрожали от ярости.

— Я застряла в этой машине с тобой! Как будто ты имеешь право указывать мне, можно ли говорить с Райдером! Как будто у тебя есть хоть малейшее право распоряжаться моей жизнью, только потому что ты сделал с ним какую-то ставку! Я знаю, что это было из-за меня! И, знаешь что? Он был вежлив. И вполне симпатичный, между прочим. Так что не твоё это дело, говорю ли я с ним или нет. — Я выпрыгнула из машины, готовая уйти подальше от него.

Он тоже вышел, опершись руками на крышу.

— Ни одна женщина не описывает Райдера как «вполне симпатичного». Я знаю, что происходит с теми, кто оказывается рядом с ним.

Я закатила глаза, вытащила сумку из машины и с силой захлопнула дверь.

— Ах да, точно. Я же должна была сразу встать на колени, потому что он такой красивый, да? А ты что, подоспел как раз вовремя, чтобы остановить меня, когда я собиралась умолять отсосать ему? Это же то, чем я занимаюсь, правильно? Пошёл к чёрту. Он, по крайней мере, был нормальным собеседником. А вот с тобой… с тобой я не могу находиться рядом. Ты вообще сам определись: ты меня ненавидишь или нет?! — Я орала, и голос эхом разносился по пустой дороге.

По обе стороны дороги тянулись деревья — никого вокруг, только мы.

— Я не ненавижу тебя. То есть… я думал, что ненавижу, но это не так. Я бы не предложил тебе работать с нами, если бы ненавидел. Я бы не позвал тебя сегодня. Тем более не стал бы просить поехать со мной, — сказал он. — Что ты делаешь, Куинн?

Я обошла машину и пошла по тёмной дороге.

— А ты мог бы обмануть. Я иду домой.

Мне было плевать на темноту и расстояние. Я уже гуляла ночью, и дальше. Казино раньше было почти в пятнадцати милях от дома, пока не построили новое, и я сама возвращалась, когда мама забывала, что привезла меня с собой.

— Это слишком далеко, Куинн. Ты будешь идти всю ночь.

— Мне всё равно. Я уже так делала, — ответила я. — Можешь возвращаться на гонки. К той девке. И вообще — оставь меня в покое. Всё. Я ухожу. И в гараж я тоже больше не вернусь.

Во мне бушевала ярость. Я не собиралась быть милой. Разве это не он хотел увидеть мои когти? Что ж, теперь я готова пустить их в ход.

Я услышала, как он догоняет меня.

— Нет.

— Что? Снова будешь указывать мне, что делать? Может, я позвоню Райдеру, чтобы он меня подвез.

— Ты не пойдёшь одна домой по тёмной дороге. Тут как минимум десять чёртовых миль, Куинн.

— Я могу делать, что хочу.

Он зарычал у меня за спиной:

— Нет. Чёрт возьми, нет. — Он схватил меня, развернул и нагнулся. Его плечо врезалось мне в живот, и он поднял меня, оторвав от земли.

— Ты серьёзно?! Ты меня схватил?! Ты что творишь? Отпусти меня на землю! — закричала я, повиснув у него на плече.

— Ты не будешь звонить Райдеру, чтобы он подвёз тебя домой. И я не собираюсь проводить всю ночь, разыскивая тебя в этих чёртовых лесах.

Он подошёл к задней части машины и аккуратно усадил меня на багажник. Его руки легли по бокам от меня, словно он поймал меня в клетку.

— Что ты делаешь? Отпусти меня.

— Я останавливаю тебя.

Я оттолкнула его, пытаясь создать хоть немного пространства между нами — между мной и его запахом, таким глубоким и опасно притягательным, что мне только и хотелось прижаться к нему ближе.

Из меня вырвался нервный смешок:

— Потому что не хочешь проснуться утром и увидеть моё имя в новостях, зная, что мог бы остановить меня? — Я повторила его же слова, которые он однажды сказал мне, когда в первый раз настоял на том, чтобы отвезти меня домой посреди ночи.

— Да, — ответил он, и его губы изогнулись в слабой, почти беззащитной улыбке.

— Почему ты ударил по машине раньше? Я видела, как ты это сделал, когда я была с Райдером.

— Потому что я видел, как ты на него смотрела. Так же, как смотришь на Фокса. Словно они для тебя — что-то невероятное. Словно ты видишь в них весь чёртов мир. Я не выношу этого.

— Ну, я мало что знаю о Райдере, но Фокс и правда милый. И да, я уважаю его. Оба они обаятельны, и из-за этого их легко понять. Но это не значит, что я поддаюсь их очарованию.

— А я не такой?

— Нет. Твоё лицо ничего не выдаёт.

— Ты не поедешь ни с Райдером, ни с Фоксом.

Его голос стал ниже, и по моей спине пробежал холодок.

— А если я захочу?

Его взгляд стал жёстким, когда он наклонился ко мне.

— А если я заставлю тебя передумать?

— Не знаю. Райдер довольно горячий. И он сказал, что с радостью прокатит меня.

— Гребаный ублюдок. Ты не поедешь с ним. Ни сейчас, ни когда-либо.

Я усмехнулась, зная, что Рэнсом не подозревает: именно эти слова я и сказала Райдеру в ответ.

— Кто это решает?

— Я.

Его рука обхватила мою шею, притягивая меня к себе, а вторая скользнула к пояснице, втягивая моё тело ближе, пока я не прижалась к нему. Его губы врезались в мои — злые, горячие, полные напряжённого желания. Я не могла пошевелиться, не могла думать, не знала, что делать, пока он целовал меня.

Мгновение назад я его ненавидела. А в следующее — он целовал меня.

Я мечтала о том, чтобы поцеловать Рэнсома. Но это… это не шло ни в какое сравнение с реальностью. Волна удовольствия пронеслась по телу, натягивая каждую нервную клетку. Каждая часть меня уже просила о большем.

Он прикусил мою губу, а потом скользнул языком внутрь, с голодной настойчивостью исследуя мой рот. Я подхватила этот ритм, легко поддаваясь. Годы желания, сдержанного и подавленного, вырвались наружу в этом одном поцелуе.

Моё тело само двинулось ему навстречу, мои бёдра прижались к нему. Его рука сильнее сжала мою шею, заставляя запрокинуть голову, отдаваясь ему полностью.

Он отпустил, но тут же заменил прикосновение — губами и зубами, кусая и посасывая кожу на моей шее. Каждый его жест поднимал меня всё выше. Я вцепилась в него, провела руками по его челюсти — той самой, за которой наблюдала весь вечер, как она сжималась и напрягалась… и теперь она целовала меня так, как меня ещё никогда не целовали.

Он целовал меня с такой одержимостью, что я и представить не могла, что подобное возможно в реальной жизни. Его зубы вновь вцепились в мою губу, прикусили её, а потом провели языком, успокаивая болезненное место.

Из всего, что я могла ожидать от него этой ночью — этого не было в списке.

— Ты не для него. Ты для меня.

Его рука скользнула вверх по моим бёдрам, заставляя меня податься навстречу, когда он поднялся выше. Но этого было недостаточно. Мне нужно было больше. Я была такая влажная, боль желания нарастала и делала меня безумной. Его рука дразнила, поднималась всё выше по бедру, но так и не коснулась того места, где я нуждалась в нём сильнее всего.

— Скажи это.

Моя спина выгнулась, а пальцы вцепились в его рубашку. Я никогда не чувствовала себя такой отчаянной в жажде чьего-то прикосновения — хотя его руки уже были повсюду.

— Сказать что?

— Скажи, что ты для меня. Скажи, что я могу трахнуть тебя прямо на багажнике своей машины, и ты этого захочешь.

— Хочу, — выдохнула я. — Можешь.

Его рука наконец-то двинулась, скользнув по моей киске — даже через леггинсы я застонала. Грубое прикосновение вызвало волну наслаждения.

— Чёрт, как же я рад, что ты здесь, — сказал он. — Я с ума сходил от того, как хотел тебя потрогать.

Он провёл зубами по моей шее, пока пальцы продолжали двигаться вперёд-назад, дразня, мучая, нажимая ровно настолько, чтобы свести меня с ума, но не дать облегчения.

— А ты, Куинн? С кем ты хотела бы быть? Со мной или с Райдером? — спросил он, усиливая нажим, когда стал круговыми движениями массировать мой клитор. Я знала, как сильно промокла, и не удивилась бы, если бы он чувствовал это даже через леггинсы.

Его губы прижались к моему уху, тёплое дыхание разлилось по позвоночнику.

— За кого ты болела? Кого ты надеялась увидеть победителем?

— За тебя, — прошептала я. — Я хотела, чтобы выиграл ты.

— А если бы он победил, ты бы поехала с ним?

— Нет. Я сказала Фоксу, что не хочу, и он сказал, что я не обязана. — Я резко втянула воздух, мне нужно было больше, чем он мне давал. — Рэнсом.

Мой голос был почти мольбой.

— Котенок.

— Пожалуйста, — умоляла я, подаваясь бёдрами вперёд, сильнее прижимаясь к его руке.

Он двинулся, потянулся, чтобы стянуть с меня леггинсы, когда на дороге показалась машина. В следующую секунду он подхватил меня и усадил на пассажирское сиденье, прежде чем сам запрыгнул за руль и запер двери.

Машина проехала мимо с сигналом, и Рэнсом шумно выдохнул.

— Я отвезу тебя домой.

— Что это было?

— Я не хотел, чтобы кто-то остановился.

Сердце сжалось, к горлу подступили слёзы.

— Я не понимаю. Ты так боишься, что тебя увидят со мной?

Он посмотрел на меня, нахмурившись.

— Увидят с тобой? Нет. Я подумал, что ты не захочешь, чтобы тебя увидели, когда ты трахаешься со мной на багажнике машины посреди дороги.

Эти слова ударили, как пощёчина. Это была правда. И теперь, когда он это произнёс, я поняла — он прав. Я действительно не хотела бы, чтобы меня увидели в таком виде. Но после того видео всё стало другим. Теперь это звучало так, будто я настолько отчаянная, что готова остановиться прямо на дороге и переспать с кем-то?

А хуже всего было то, что я сказала ему, что хочу этого — и действительно хотела.

— Поняла. Спасибо, что не позволил другим увидеть, как я превращаюсь в шлюху.

— Что? Куинн, это вообще не то, что я имел в виду. Я просто подумал, что тебе будет важно, чтобы такие вещи оставались личными. Кто угодно мог остановиться и начать снимать. Я без понятия, кто был в той машине, и не собирался позволить им видеть тебя в таком виде. Это не их грёбаное дело. Я не какой-то ублюдок без морали. Я просто хотел проявить уважение, даже если сам собирался трахнуть тебя прямо посреди дороги, как последний придурок.

Я не знала, что сказать. Да и нужно ли было что-то говорить вообще? В машине надолго повисла тишина, пока он вёл.

— Спасибо.

— Ты в порядке?

— Да. Просто… это было слишком. Я ведь даже не целовалась с тех пор, как случилось то идиотское видео. Тем более — ничего большего. Похоже, я просто сорвалась. Но всё равно спасибо. Я даже не хочу думать, что было бы, если бы кто-то остановился и увидел нас.

— Прошёл почти год. И ты с тех пор — совсем ничего? — В его голосе был неподдельный шок. Я прикрыла лицо ладонями, едва сдерживая смущение.

— Нет. Ничего. Это было слишком больно. Я даже думать не могла о чём-то подобном. Ну, кто после такого предательства способен снова довериться?

— Чёрт. Нам не стоило…

— Нет, всё хорошо. Правда. Я была согласна на это. И мне понравилось.

— Настолько понравилось, что ты бы сделала это снова? — Его рука соскользнула с рычага на моё бедро, и пальцы начали рисовать ленивые круги.

— Может быть. Но не посреди дороги. — Я пошевелила ногой, направляя его руку выше, потому что всё внутри горело, и мне нужно было хоть какое-то облегчение после всей этой пытки.

Он усмехнулся, заметив, как я прижалась бедром к его ладони.

— Ты можешь делать со мной что хочешь. Где хочешь. Я позабочусь, чтобы никто нас не увидел и не побеспокоил.

— Где угодно, да? — переспросила я, и мне понравилось, как это прозвучало.

— Абсолютно. Даже посреди дороги.

Он тихо застонал, когда мы свернули к моему общежитию. Я удивилась, когда он наклонился и снова поцеловал меня.

— Наслаждайся. Я сделаю так, чтобы тебе никто не мешал. — Его губы оставались на моих, когда он это сказал. Обещание свободы и защиты прошло по телу волной, и я почти решилась сесть на него прямо здесь, в машине.

Эта мысль тут же вернула меня в реальность. Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать ещё раз, но я отпрянула.

Даже если он и защитил меня от позора, я только что целовалась с ним посреди дороги, чёрт знает где. Это не то, что делает девушка, которая пытается построить своё будущее. Я не могла просто трахаться, где захочу. Страх охватил меня, подавляя всё остальное. Я не могла снова быть той, прежней — той, что искала счастья и удовольствия, не задумываясь о последствиях.

Он улыбнулся — та самая дьявольская усмешка, напоминание, с кем я играю. И что он в этой игре гораздо опытнее.

— Вижу по глазам, как тебе хочется выпрыгнуть из машины. Увидимся завтра.

Я на секунду замерла.

— Да. До завтра. Спокойной ночи. — Я вышла, чувствуя себя как во сне, стараясь не поддаваться ни одной из эмоций, которые накатывали. Я не хотела их.

Сделала пару шагов, когда услышала, как открылась его дверь. Он вышел.

— Я буду думать о тебе всю ночь. Напиши мне, если подумаешь обо мне.

— Не напишу, — сказала я, и сердце болезненно сжалось. — До завтра.

Машина продолжала гудеть, пока я заходила в здание и захлопывала за собой дверь. Это была правда. Даже если бы я хотела — я не собиралась ему писать. В голове и в сердце — каша. Всё спуталось. Я злилась — на себя, на него — за то, что хочу и не хочу его одновременно.

Я выключила телефон по дороге в комнату. Я не напишу. Даже если до боли захочу это сделать.