Я хлопнул в ладоши, решив завершить влог яркой визуальной демонстрацией:

— Так, и последнее, что я хотел вам показать, народ! Зацените. Витязь, охраняй! — громко отдал я голосовую команду.

Гул неоновых ламп под высоким потолком гаража на мгновение перекрыл шелест сервоприводов. Костюм за моей спиной пришёл в движение. Жёлтый конус света от прожектора, закреплённого на балке, скользнул по его броневым пластинам, выхватив из полумрака хищный силуэт. Раздался шелест стали, цокот шестерней и нагнетание давления в компрессор. От этого звука, отдалённо напоминающего дыхание пробудившегося зверя, у меня пробежала волна мурашек.

Секундная задержка понадобилась костюму на то, чтобы сканировать всё помещение, от заставленных запчастями стеллажей у стен до тёмного прямоугольника распахнутой двери. Затем он быстро сам сделал несколько шагов так, чтобы перекрыть собой меня от входа. Тяжелые подошвы с металлическим лязгом прошлись по бетонному полу, усыпанного мелкой стружкой и каплями машинного масла. Одновременно с этим пневмопушка с характерным шипением клапанов пришла в боевую готовность, и всё закончилось тем, что костюм закрылся щитом, дабы увеличить таким способом количество металла на пути к моей ценной персоне.

— Шикарно, — прошипел я, одновременно с шипением сбрасываемого пневматикой давления.

Однако неожиданно для меня пушка произвела выстрел — резкий, хлёсткий звук сжатого воздуха разорвал тишину, эхом заметавшись между железных ворот и старых автомобильных покрышек, сложенных в углу. Сам же костюм издал неприятный звук оповещающей об угрозе сирены, от которого заломило в висках. Пластины на его спине раскрылись в ожидании когда я заберусь вовнутрь.

— Витязь, отмена новых протоколов! — закричал я, пока пушка продолжала безостановочно шмалять в сторону открытой двери.

Костюм застыл в режиме ожидания. Гидравлика прекратила гудеть, и лишь отблеск красного диода из визора, отражавшийся на стальных наплечниках говорил о его готовности продолжить защищать владельца всеми силами и средствами, какие у него есть. Увы, на текущий момент это были лишь пневмопушка и грозный вид.

— Млять! Ебаный рот! — раздалась из коридора злобная тирада подполковника. Его шаги гулко прогрохотали по металлическому настилу. — Убить меня захотел, на⁈ А⁈ — злой как туча, он ворвался в мою временную мастерскую, с его формы в свете ламп слетели пылинки бетонного крошева. — Какой же вы товарищ, товарищ председатель, если в гостей стреляете, млять⁈

Я нервно рассмеялся, больше радуясь, что реакции старого вояки хватило на то, чтобы не подставиться под выстрел, нежели расстраиваться из-за того, что скорости работы костюма не хватает для того, чтобы как следует выполнять протокол охраны.

«Надо доработать скорость выстрела» — мысленно сделал я для себя пометку на будущее.

— Алексей, справедливости ради, никто, кроме вас и Эльвиры, ко мне без стука не заходит, — ответил я в свое оправдание.

Гроза усмехнулся, поправив на себе форму после неожиданного для самого себя гимнастического кульбита. Тени от стеллажей с инструментами упали на его лицо, сделав морщины глубже.

— Тебе нужно команду отмены по короче придумать. Будь на моем месте блондинка, то ей бы бошку пробило, млять. Какое-нибудь стоп слово.

Я усмехнулся:

— Ага. Красный, Кристиан…

Подполковник отмахнулся от моего очередного приступа мемной болезни, но все же решил подыграть:

— Я себя прям как Нео из Матрицы почувствовал, на. Правда, будь это настоящая пушка, на, я бы уже не успел среагировать, млять. Староват для такого дерьма.

Я накрыл ладонью камеры, завершив запись. Красный огонёк на ней погас, и в мастерской стало чуть темнее.

— Ага, так я и поверил.

Подполковник закрыл за собой дверь, и тяжёлый металлический звук ударил по ушам. Он серьёзно посмотрел на меня:

— Рэм, а чего ты нормальную пушку не хочешь поставить на свой костюм? Такая дура, столько мощи, млять! И эта пердушка с шариками на броне, — он оценивающе посмотрел на костюм, подсвеченный тусклым светом ламп. Блики заиграли на сочленениях брони. — Прикинь, как он с «Печенегом» будет смотреться! Или мой любимый РПК 203 7,62×39! Да етить, в такой броне зомбей с тяжелым пулеметом в труху можно крошить, пока не надоест, на. Только успевай патроны подносить.

Я пробежался взглядом по пневмопушке, по компрессору, по манометрам, чьи стрелки замерли в красной зоне, и системе подачи сжатого воздуха:

— Согласен, пулемёт на костюме разместить можно, но тут есть один момент, — я поднял палец, чтобы опередить вопрос, который хотел мне задать военный. Запястье на мгновение заслонило свет от лампы, бросив тень на лицо, — мне хочется найти альтернативные виды вооружения, поскольку скоро патроны даже в обычный «калаш» будут на вес золота. А средств производства подобного у нас не так уж и много.

Подполковник прошёлся по наспех оборудованной мастерской, задел ногой валявшийся на полу ржавый трос и, чертыхнувшись, уселся рядом со мной на видавший виды табурет, стоявший у захламлённого верстака:

— Согласен, но пока ты отказываешься от эффективного в сторону альтернативного, наши враги используют обычные «калаши», млять, а не луки и стрелы, нахуй, чтобы патроны экономить, на. И пускай эти ублюдки из «Уробороса» подрезали наши склады РАВ, я скажу тебе, что оружия в открытом доступе всё равно ещё до хрена. Так что нам стоит использовать эффективное, пока ты не придумал что-то сверхэффективное, понимаешь, о чём я, на⁈

Я цокнул языком:

— Ясен хрен, понимаю. Кстати о сверхэффективном. Посмотрите на это, — я распахнул папку Сталионера на месте с закладкой и указал на фото башни. Пожелтевший снимок под прозрачным файлом контрастировал с тёмным деревом стола. — Разведка с воздуха подтвердила, что она работает. Торговый центр до сих пор светится как новогодняя ёлка.

— Еб твою мать, — прошептал Гроза. — Я, конечно, слышал, что в наши годы были на Кавказе эксперименты с передачей электроэнергии по воздуху. Правда, тогда сказали, что потери большие и проект свернули, на. Но я не знал, что наши додумались, как собирать энергию из атмосферы.

Я с глухим звуком постучал пальцем по папке:

— Вот это, это мы должны получить в первую очередь! Эта башня обязана оказаться в руках Цитадели. Товарищ подполковник, это задача номер один. Ликвидация бандитов и захват контрольных точек — это здорово, но башня, — я быстро потер ладони друг о дружку, — она станет основой нашего государства. Просто представь, Алексей Викторович — свободная энергия для возрождающегося народа! Это тот фундамент, на который можно опереться, когда всё провалилось к чертям.

Гроза нахмурил брови:

— Задача ясна, когда выполнять?

Я отмахнулся:

— Эту задачу с башней я возьму на себя. Тем более что я знаю, зачем вы пришли, — я посмотрел прямо в его карие глаза, — нужно срочно разобраться с новыми людьми. Особенно учитывая, что не все они хорошего качества. Согласен, тут моё личное вмешательство тоже необходимо, но это может подождать. Ничего страшного не случится, если пленники сутки промаринуются под стражей. Врубите им ролики пропаганды, какие включают всем новичкам. Затем покажите ролик о том, что их армия творила, и потихоньку начинайте просеивать народ. На нормисов, отбитых наглухо и колеблющихся. Да и вообще, назначьте ответственное лицо за парк Победы. Пусть наводит порядок. Эта точка должна стать третьим форпостом.

Гроза молчал некоторое время, переваривая сказанное. Слышно было только, как за стеной завывает ветер, бросая пригоршни песка в железные ворота.

— Кого назначить?

Я тяжело вздохнул, откинувшись на кресле, которое жалобно скрипнуло:

— Пусть главным там будет Максим — воин из третьего рубежа. Толковый мужик, семьянин и шустрый довольно. Но мы сделаем ещё прикольнее. Я хочу, чтобы в советниках у него была та девушка, талисман которая была.

— Аэлита? — с интонацией недоверия переспросил подполковник.

— Ага. Да, пускай она помогает Максу освоиться. Она же в любом случае знает больше о местных. А разведчиков я светить в руководстве не хочу. Слишком ценные кадры.

Старый вояка буднично осмотрел костюм, словно примеряясь, куда лучше закрепить на него «Печенег», даже прищурился, оценивая точки крепления на броне:

— А не слишком ли это перебор, на?

— Почему перебор?

Гроза замялся:

— Ну, у них до этого царьком был Максимилиан, а мы тут главным опять ставим Максима.

Я тоже рассмеялся, и смех гулко разнёсся под высоким потолком:

— Не знал, что вы суеверный, товарищ подполковник. Я думаю, это как раз отличная идея. Покажем людям, что имя совсем не имя. Заодно они увидят разницу во взглядах.

— Добро, — коротко ответил он и снова перемялся сидя на месте, не зная, как задать следующий вопрос. Старый табурет под ним жалобно скрипнул.

— Есть еще вопрос? — поинтересовался я.

Он кивнул:

— Как быть с беременными? — в лоб озвучил Гроза.

Я постучал пальцами по подлокотнику:

— В Цитадель. Пусть там окажут им помощь, но глаз не спускать. Не дай бог окажется, что они шпионят.

— Есть, могу выполнять? — он передал мне папку Сталионера.

Я принял её и положил на стол ко второй папке. В свете настольной лампы, единственного яркого пятна в этом углу мастерской, белая тканевая обложка со следами въевшейся пыли показалась неестественно чистой.

— Алексей Викторович, вы сказали, что уже слышали об этих ребятах, — я кивнул на папки. — Расскажите.

Гроза кашлянул в кулак, поднялся и, пройдя через всю мастерскую, мимо замершего костюма Витязя, закрыл дополнительную дверь обитую какой-то тканью, чтобы задерживать тепло. После чего вернулся ко мне и, опасливо глядя на костюм, понизил голос практически до шёпота, который звучал глухо на фоне гула неоновых ламп:

— Мне известно немногое. Однажды я столкнулся с людьми, занимавшимися проектом «Бездна», — заметив мой вопросительный взгляд, подполковник пояснил: — «Бездна» — это секретный проект по изучению скрытых ресурсов человеческого организма. Знаю ещё, что там замешаны какие-то исследования сна и эфира. Я тогда не смог к нему присоединиться, так как мои таланты нужны были отечеству в другом месте. Но насколько мне удалось узнать, в создании проекта был замешан кто-то из Сталионеров, на.

Я кивнул подполковнику на кофеварку и тот так же ответил утвердительным кивком, после чего продолжил рассказ, пока я принялся делать кофе.

— Про Сталионеров ходило множество слухов. Где из них правда, а где ложь, никому не известно. Одни утверждали, что это секта фанатиков, поехавших на технологиях. Другие говорили, что это уцелевшие на территории Союза диверсанты из Аненербе, наткнувшиеся здесь на следы ариев. Третьи утверждали, что это подразделение, созданное лично Сталиным ещё в разгар Второй мировой, — он принял из моих рук кружку. От горячего кофе поднялся лёгкий ароматный пар, который он вдохнул полной грудью.

— К какой версии склоняетесь вы? — я сделал первый глоток кофе, после чего блаженно зажмурился.

— К последней. Для сектантов они слишком хорошо распространили слухи и так и не вышли наружу, что говорит об их профессионализме, млять. В версию про ебучих ублюдков из Аненербе я никогда не верил, на. Остаётся третья версия, и мы получили её подтверждение, на, — он взглядом указал на две белые папки на столе.

— Хорошо, — я раскрыл папку на странице с башней и пододвинул к себе поближе к лампе, чтобы лучше рассмотреть инструкцию по её созданию. Свет выхватил мелкий шрифт, чертежи и схемы. — Получается, этих Сталионеров действительно создал Сталин? Тогда очевидный вопрос: нахрена?

— Я же читал то предсмертное письмо, на. Там покойный прямо сказал, что их цель — контрдействия, когда всё пошло наперекосяк, млять. Но это не самое интересное, что я о них слышал, на. Поговаривали, что эти самые сталионеры были противовесом Аненербе и в итоге смогли победить их же средствами. В итоге Сталионеры оказались настолько сильной организацией, что штабные начали их бояться. Тут уже история разнится. Злые языки говорят, что это они сами и убили вождя, за что были уничтожены и остатки ушли в подполье. Другие с пеной у рта утверждают, что их пустила под нож набирающая сила номенклатура, которая и смогла совершить покушение на Сталина. После чего в пятьдесят четвёртом и создали КГБ, как более слабую, но лучше управляемую контору, млять. А ты о чём так задумался? — спросил подполковник, поставив кружку на стол.

— Просто если третья теория верна, то такие вот подарки, которые у нас были в подвале, могут всплыть не только у нас, но и ещё где-то. И неизвестно, кто их вскроет. А что, если эти технологии попадутся кому-то с не самыми добрыми намерениями?

Алексей Викторович провёл пальцем по краю кружки, сделав круг по влажному следу:

— Я обследовал ту комнату вдоль и поперёк. И нашёл взрывное устройство, которое сдетонировало бы, если б её попытались взломать, на. Так же мне не ясна природа того датчика, с помощью которого ты открыл дверь, и почему он сработал именно на тебя. Кстати плата в нем к хуям сгорела и изучить её трудно будет. После такого и в мистику поверишь, млять.

В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь жужжанием неоновых ламп под потолком гаража да отдалённым завыванием холодного ветра, который прорывался сквозь щели в крыше, заставляя языки пламени в самодельной печурке, стоящей в углу, тревожно плясать.

— Рэм, а ты читал, что там во второй папке?

Я отвлекся от треска дров в тихо рычащей буржуйке:

— Да, читал, — я посмотрел в кружку, прямо в чёрную поверхность горячего напитка, где плавали блики от лампы.

— И чё там, млять? Не томи, на, — с нетерпением и нажимом произнёс Гроза.

— Там тоже про технологические достижения и то, как их воплотить в жизнь.

Собеседник нахмурился, наблюдая за моей равнодушной реакцией:

— А чего не радуешься тогда, на? Ты же любишь вот это вот всё! — он указал на замерший в ожидании костюм.

— Так в том-то и дело, что не я один это люблю. А очень и очень многие.

— Рэм, говори уже прямо, че кота за яйца тянешь, на.

Я вздохнул и раскрыл вторую папку на первой странице:

— Не знаю, сможете ли вы тут найти подозрительные сходства, — мой палец ткнул в страницу, — читайте.

Подполковник нахмурился, придвинул папку к свету и уставился на строчку, после чего неуверенно прочёл:

— Как получить звёздное вещество…

Я перевернул страницу к другому разделу:

— Тут, читайте.

— Как искать уран. Уран, млять⁈

— И моё самое любимое, — я перелистнул страницу, — вот, читайте, — я подмигнул.

— Будущим покорителям эфира… — он нахмурился ещё сильнее, его лоб пересекли глубокие морщины, — ничего не понимаю, на, какую связь я тут должен был увидеть, млять?

Я растянулся в грустной улыбке, решив переключить внимание со света ламп на рычание огня в буржуйке, после чего закрыл вторую папку:

— Похоже, один из сталионеров затесался в редактуру одного очень известного в свою эпоху журнала. Первое издание которого, на секунду, вышло в пятьдесят шестом году. То есть спустя два года после ликвидации их подразделения. А те заголовки, которые вы сейчас прочитали, не что иное, как статьи из выпусков, — я быстро постучал указательными пальцами по столу, изобразив барабанную дробь.

— Суууукааа, — протянул подполковник. Морщины на его лице разгладились от догадки. Он посмотрел на меня поверх кружки и не верящим тоном переспросил: — Да ну нахер? Серьёзно?

Я щёлкнул пальцами, закончив дурачиться. Звук щелчка совпал с треском обугленной головни, плюнувшей искрой сквозь поддувало

— Да! Да-да-да! Это всё статьи из первых выпусков «Юного техника»! Я помню их потому, что прочёл ещё в восемь лет. И вот тут, спустя семнадцать лет, когда мир попросту кончился, я натыкаюсь на них в секретной папке секретного подразделения с суперсекретной задачей! — я грустно вздохнул. — Похоже, не все сталионеры решили превратиться в мумий и стали действовать гораздо раньше. Пускай и косвенно, но они продолжили свою деятельность по развитию государства. И решили начать с молодых людей, кто сможет найти между строк их следы.

Гроза печально посмотрел на папки, лежащие в конусе света от настольной лампы:

— Только нихрена из задумок этих Сталионеров не вышло толком ничего.

Мне захотелось приободрить старика, на долю которого выпало слишком много событий:

— Вышло, пускай и не для вашего поколения, но для нашего уж точно. Если эта башня действительно работает, то мы на такое будем способны! Мы этот «Уроборос» так нагнём, что им мало не покажется!

Тень улыбки мелькнула на его уставшем лице:

— Надо удостовериться, что она действительно работает.

Я несколько раз кивнул:

— И я собираюсь сделать это в первую очередь. Мне нужен отряд разведчиков, остальных я соберу сам. Сегодня ночью мы двинем к этой башне.

Я перевёл взгляд на зарешеченное окно под потолком. Там, за мутным стеклом, была непроглядная чернота ночи, в которой завывал то ли ветер, то ли бродячие зараженные, готовые принять нас в свои холодные объятия.