Я ещё долго стояла на балконе замка. Я полностью продрогла, но все равно глядела туда, где полчаса назад скрылась из вида огромная толпа солдат «армии» царька. Увы я так и не увидела напоследок, что один из тех, кто оборачивался, чтобы посмотреть на замок, был Алекс. Парень буквально растворился в потоке сразу же, как вышел за ворота, и я больше не могла его отыскать.

— Простынешь, дура, — раздался позади глубокий голос.

Я вздрогнула от неожиданности и резко повернулась. Позади стоял придворный маг.

— Плевать, — бесцветным голосом ответила я.

— И давно ты здесь стоишь? Разве ты не собиралась сбежать⁈ — огромный мужик сложил волосатые руки на груди и пристально посмотрел на меня.

От его вопроса по спине пробежал холодок, а в глазах посветлело:

— С чего вы решили, что я собираюсь…

— Девочка, я же не дурак, в отличие от тебя, — будто в подтверждение своих слов, он поправил на голове шапку-ушанку. — Окна моей башни выходят в эту сторону. Я видел вас вчера на балконе, — маг махнул рукой в сторону армии, скрывшейся в стороне стадиона «Труд». — Несложно догадаться, что задумает молодой парень, который видит красивую девушку в столь бедственном положении. Но зря ты надеешься, что он придёт тебя спасать.

— Почему⁈ — сорвалось с моих губ прежде, чем я поняла свою ошибку.

Огромный маг усмехнулся:

— Говорил же, дура ты, — он развернулся и направился к выходу.

— Постой! — крикнула я, догнав его и дёрнув за руку.

Придворный волшебник несколько секунд стоял молча, наблюдая за моим жестом:

— Ты коснулась меня. Что же. Теперь и у меня есть шансы выжить в грядущей мясорубке. Спасибо, глупое дитя.

— Что⁈ Я не понимаю, о чём вы⁈ — я махнула рукой, увидев, что глаза мага были красными от употребления настроения. — Неважно, вы же не расскажете царю о том, что видели меня вчера с Алексом?

— Царю⁈ — переспросил мужик и расхохотался во всё горло. — Этому болванчику? И что он сделает? Застрелит тебя? Застрелит меня? Какая разница. Его судьба предрешена. Моя судьба предрешена. И твоя судьба тоже предрешена. Нет смысла кому-то что-то доносить.

Облегчённо выдохнув, я отпустила его руку, совершенно сбитая с толку:

— Че вы, блядь, принимаете? Я вообще не понимаю, что вы говорите! Какая судьба?

Маг вздохнул и, сняв шапку с головы, нахлобучил её на меня:

— Я говорю, что судьба или фатум каждого уже прописана и нет смысла переживать на этот счёт. Ты можешь быть либо весёлой собакой, идущей за повозкой, либо упрямой собакой, которую тащат насильно. Либо больной собакой, — он поправил надетую на меня шапку.

— Вы псих? — с усмешкой спросила я.

— Я стоик нового времени, дитя. Если ты не понимаешь, как устроен новый мир, то можешь спросить у Велеса, он тебе всё объяснит, — маг почесал столь щетинистый подбородок, что кожи на его лице практически не было видно. — Хотя его тут давно уже нет.

— Тот бомж? Ну уж спасибо. Сами знаете, какие у нас проблемы с горячей водой, не хочу отмываться в холодной. Запах от него жуткий.

— Вот это ты зря. Ты же слышала, что он предрёк этому царьку⁈ — глаза гиганта сощурились.

Я хмыкнула:

— Что-то про птиц, медуз и воинов грозы. Думаете, я вслушивалась в слова бездомного, разбившего себе лоб об асфальт, на который кто-то недавно мочился⁈

— Наверное, вместо шапки тебе лучше каску надеть, целее будешь, — констатировал маг.

— Ха, вот вы говорите, что судьба предрешена, а сами каску предлагаете, да и шапкой поделились. Почему?

— Потому что я не грустная собака, — спокойно ответил мужик и крутанул меня в сторону, где находился стадион.

Я застыла в немом удивлении, глядя на то, чего никак не ожидала увидеть.

— Это? Это же…

Голос мага позади стал торжествующе цитировать пророчество Велеса:

— Небо закроет стая мёртвых птиц. Они визжат и щебечут на неживом языке эфира. Чёрная громадина, противоестественное облако изрыгает пламя и мёртвых птиц. Глаза облака — глаза медузы. В чреве его стальные гиганты.

Открыв рот от удивления, я уставилась на то, как по воздуху медленно плыл чёрный воздушный шар с какими-то конструкциями, делающими его контур больше похожим на дирижабль. Вокруг этого воздушного судна с вентиляторами двигались сотни чёрных точек, напоминая издали мошкару. В вечернем влажном воздухе то и дело мелькали тонкие белые лучи, исходящие с носа этого самодельного дирижабля с эмблемой антенны, испускающей радиоволны. В этот момент подул порывистый ветер со стороны стадиона, донёсший с собой странный визжащий звук и запах дождя…

Не в силах сказать хоть что-то, я неотрывно смотрела на то, как эта громадина неотвратимо надвигается на стадион. Послышались звуки стрельбы, за которыми последовали огненные вспышки изнутри и хлопки взрывов.

— Алекс, — прошептала я, представляя, что могло случиться с парнем, отправившимся на стадион.

Маг позади наклонился чуть ближе и тихо произнёс:

— Воин Грозы уже был здесь. Ты сама чувствовала его гнев, его ауру…

После его слов мир вокруг разделился на до и после. Автоматные очереди, громыхавшие где-то в районе стадиона, разорвали воздух и здесь. Крики боли, казалось, раздались одновременно во всех точках парка Победы.

— Мне пора, — спокойно ответил маг.

— Что⁈ Вы куда⁈

Мужик пожал плечами:

— Смотреть самое яркое представление.

— Нахер я спросила, вы никак мне не помогли.

Придворный маг хмыкнул:

— Если тебе нужна помощь, дитя, то советую бежать отсюда прямо сейчас, — кивнув, он открыл дверь и вошёл внутрь замка, из которого раздался душераздирающий крик.

Я вбежала внутрь и услышала, что привычное веселье, разносившееся со второго этажа, прекратилось. Вместо него были слышны крики и визги, сопровождаемые хлопками выстрелов.

Я пробежала по коридору, ища место, где можно было бы спрятаться. В голову пришла идея, что сейчас моё безопасное место — это тронный зал. К счастью, мятого Глобуса и его дружка Хама не было на страже. Ворвавшись внутрь, я закрыла за собой дверь и замерла от увиденного.

Громкие крики, какие я слышала на балконе, исходили именно отсюда. Здесь, перед троном, стоял начальник личной охраны Максимилиана, тогда как сам царек с покрасневшим от злости лицом орал на своего подчинённого.

— Приказываю вам защищать замок! Нельзя же вот так просто сбежать! Мы готовились к нападениям! Вы мои псы! И я даю вам команду, фас!!! — для убедительности он притопнул ножкой.

В этот же момент ему прилетела такая смачная пощёчина от начальника охраны, что царек аж потерял равновесие и сделал несколько шагов назад.

— Тупой ублюдок, ты самолично отправил всех боевых холопов эпично умирать в засаде этих механиков! Тот пацан, который предложил тебе план, провел тебя как лоха! И сейчас защищать замок просто некому! Оставил, блядь, имбицила на полдня!

— Ах ты шелудивая собака! — царек сплюнул в сторону, опять гордо расправив спину, вместе с тем он выхватил свой револьвер и приставил его ко лбу бойца. — Проверим твою удачу, пёс?

Коренастый мужик сделал жест рукой, остановив своих бойцов, державших голову царька на прицеле:

— Щенок, ты жив лишь благодаря тому, что я уважал твоего отца, неужели ты…

По бетонным стенам раздалось характерное «цык» от осечки револьвера, патроны из которого я всё еще сжимала в ладонях. После очередных бесплодных звуков начальник охраны шумно выдохнул и сделал шаг назад, торжествующе глядя на растерянного царька.

Я забыла, как дышать, в этот момент в голове отчётливо прозвучали слова Велеса: «Барабан удачи не зазвучит».

— Что случилось⁈ — уже с нескрываемым смехом спросил боец. — Патроны кончились⁈ — его обветренное лицо скривилось от отвращения. — Ты лишь жалкая пародия на твоего отца. Боже, какой же ты уёбок. Да, Максимка, ты прав. Я пёс, они псы, — он указал на заходящих за спину бойцов, — а что делают псы, у которых больше нет хозяина⁈ Верно, они рвут стаей! — его бритая голова слегка кивнула, и его люди с силой ударили по ногам царька, так что тот упал на колени.

В ту же секунду они разорвали его пёстрый плащ. В воздухе блеснули короткие ножи. Максимилиан издал крик боли, когда они вонзились в плечи и прорезали длинные рваные борозды вдоль рук. Затем ту же процедуру они сделали с его спиной, сделав разрез от одного плеча до другого.

Насладившись его криками, начальник охраны зашёл ему за спину, затем слегка согнулся и запустил свои пальцы прямо под кожу парня, после чего упёрся подошвой берца в его поясницу и с силой дёрнул на себя. Кровоточащий лоскут кожи стал плавно отрываться от спины сопровождаемый оглушительным криком поверженного царька.

Бывший телохранитель посмотрел на дело рук своих и, не придав случившемуся никакого значения, отбросил в сторону сочащийся кровью кусок от еще живого человека.

С шумом выдохнув, он спокойно кивнул своим людям:

— Эти механики скоро будут здесь. Надо уходить.

— Командир, — спокойно произнёс разрезавший руки царька боец, — не лучше ли остаться на выгодных позициях, чтобы оценить тактику и силы этой Цитадели?

— Не хочу рисковать ценными людьми. По камерам потом кино посмотрим. Главное, чтобы электричество не сдохло. Дальности сигнала нам хватит, чтобы видео прогрузилось, и мы уже посмотрим его с безопасного расстояния, когда тут все уляжется.

Только сейчас, когда вся свора этих псов двинулась на выход, я поняла, что всё это время стояла неподвижно в дверях. Взвизгнув, на не гнущихся ногах я отскочила в сторону.

Отряд уже бывшей охраны царя остановился. Один из бойцов кивнул в мою сторону:

— Талисман этого уёбка. Что будем с ней делать, командир⁈ Может, возьмём с собой? Парням такая удача точно понравится, — они захохотали так, что я чуть не потеряла сознание от страха.

— Мда, девка и вправду хороша собой, — он подошёл ко мне, и его лицо, изрытое оспинами, растянулось в улыбке, — но я суеверный. Как видите, удачу свою она потеряла, раз этот обморок решил поиграть с нами в хозяина! — под смешки он кивнул в сторону истекающего кровью царька. — Да и баба на корабле к беде. Пусть остаётся здесь. Пошли.

Они покинули тронный зал, оставив меня наедине со стонущим у трона царьком. Не веря в своё везение, я решила посмотреть на то, что случилось с Максимом.

Парень тихо плакал, лёжа на животе. Услышав мои шаги, он приподнялся на локте:

— Ах ты сука, Аэлита! Где твоя удача⁈ — он ударил кулачком по полу. — А я ведь даже боли почти не чувствую, — он с усмешкой указал на столик с белым порошком. — Заебись, сейчас оклемаюсь, кровь как раз остановится, и буду снова как огурец. Давай, помогай мне.

Внутри меня подкатывало чувство злобы, желающей вырваться наружу. И чем дольше я смотрела на валяющегося в крови Максима, тем сложнее мне было его сдерживать. Руки сами потянулись к моему ошейнику. Пальцы нащупали застёжку, и я наконец сняла его с себя.

Максим с улыбкой наблюдал за моими действиями. В глазах заблестели слёзы, а выражение лица напоминало восхищение:

— А знаешь, я ведь был музыкантом. Диджеем, который закатил самую крутую и бескомпромиссную вечеринку. Музыка, которую ты слышишь здесь, в этом замке, это я её написал. Правда, она хорошая…

Что он говорил дальше, я уже не разбирала. Весь мой мир сузился до расстояния между рук, которое разделял вытянутый шипастый ошейник. Всё остальное смазалось в красном мареве злобы. Вот я уже за спиной царька, вот я надеваю ему ошейник так же, как он надевал его мне, шипами внутрь. Вот я тяну за один край, затягивая петлю. Зажмуриваю глаза, упираюсь ногой в спину царька. Чувствую, как подошва прилипает к сочащемуся кровью мясу. Слышу сперва крики, а затем уже и хрипы на фоне ненавистного бита: «Туц-туц-туц», который я не забуду до конца своих дней.

Бездыханное тело царька обмякло, и его голова с глухим стуком ударилась о пол. Дрожащими от усталости руками я сняла ошейник и по привычке одела его обратно, с тем лишь отличием, что надеть его шипами наружу был уже мой осознанный выбор.

На глаза попался револьвер Максима. Рука сама потянулась к оружию. Дрожащими пальцами я с минуту пыталась сладить с барабаном и вставить краденые патроны туда. Справившись с этим, я направилась прочь, чтобы последовать совету мага и свалить отсюда как можно скорее.

Фото.

Однако, как только я вышла из тронного зала, меня тут же крепко схватили и повалили на землю. Я почувствовала на себе зловонное и горячее дыхание. Гвардеец, охранявший покои короля, тот самый Глобус, навалился на меня всем телом, лишив возможности хоть как-то сопротивляться.

— Теперь тебя точно некому защищать! Ты вся моя, такая сладкая, такая вкусная! — он облизал мою шею, отчего я чуть не стошнила прямо в зажатую ладонь.

Я почувствовала, как он елозит на мне, пытаясь снять с себя штаны, однако его следующие несколько движений стали резкими, даже бесконтрольными. Послышался хрип, и я почувствовала, как теперь по шее потекла горячая кровь. Глобус обмяк на мне, заставив пискнуть.

— За Цитадель, — с металлом в голосе прозвучало надо мной, после чего тушу борова стянули в сторону.

Не веря в свою удачу, я распахнула глаза и увидела перед собой…

— Хам⁈ — я тут же наставила дуло револьвера в сторону напарника мёртвого гвардейца.

— Не стоит, — спокойно отозвался он, вытирая нож об одежду мятого Глобуса. — Старший брат просил присмотреть за тобой, пока его здесь не будет. Так что со мной у тебя будет больше шансов выжить в бойне, которая сейчас началась внизу.

Я не могла опустить руку вниз. Адреналин так сильно бил по нервам от количества навалившихся разом событий, что контролировать тело удавалось через раз. Потому дуло продолжало ходить из стороны в сторону.

— Кто, кто ты, мать твою, такой⁈

Гвардеец, перепачканный в крови, скупо ухмыльнулся:

— Сейчас не важно, кто я, важно то, что мы делаем.

— И что вы делаете?

— Мы зачищаем этот гнойник от вот таких уродов, — он пнул мёртвое тело бывшего напарника. — Клянусь, я отработал каждый дополнительный трудчас, который проторчал в этом поганом месте. В следующий раз я подумаю о том, соглашаться мне на такой квест с командировкой или нет. Ладно, силами председателя всё позади, — Хам снова посмотрел на направленное в него дуло револьвера. — Да хорош им тыкать. Он может и стрельнуть. Пошли, старший брат велел присмотреть за тобой. Просто сюда могут подняться эти.

— Вот уж хер куда я пойду! — не выдержав эмоционального накала, закричала я. — Объясняй, сука, быстро!

— Ладно, ладно, что тебе нужно объяснить? — спокойно произнёс Хам, подняв руки вверх.

— Кто тебе приказал за мной присмотреть?

Хам цокнул языком и принялся шмонать труп Глобуса:

— Ты его уже видела, буквально вчера с ним познакомилась. Невысокий такой парень со светлыми волосами. Саша ещё зовут. Или Александр, может Саня, Санечка, Сангвиний быть может, — он пожал плечами. — У нас всегда много имён. Ладно, хорош базарить, мы и так уже много времени потеряли.

Я заставила себя опустить револьвер. Питавшийся кровью с адреналином мозг быстро складывал пазлы происходящего. Момент озарения пришёл быстро. Я поняла, что эта самая Цитадель решила не ждать, пока взбалмошный царек отправит своих боевых холопов к их стенам, а атаковала первой. Причём изнутри, заблаговременно заслав шпионов, и последним из них стал…

— Алекс, — вслух произнесла я имя.

— Может, и так его сейчас зовут, — отозвался Хам, завершивший мародёрить труп.

— Имя, не имя… — как в трансе повторила я слова пророчества.

Мне сразу же вспомнились все слова парня про музыку для танца теней, про то, каким может быть мир. Казалось, прошёл всего один вечер в его компании, а он смог вот так просто перевернуть всё с ног на голову, либо так сказывался творившийся вокруг сумбур.

Истерически рассмеявшись, я поняла, о чём парень говорил тогда на балконе, и мне отчаянно захотелось помочь ему в этом:

— Ты, Хам, у нас проблема. Личная охрана царька сбежала.

— И слава председателю, — со вздохом облегчения произнёс он.

— Ты не понял. Я хочу помочь.

— Ладно, хорошо, и чем же?

— Эти псы, они могут продолжать наблюдать за замком. Их главный сказал, что так они смогут оценить ваши силы и вашу тактику. Мне кажется не стоит, чтобы такая информация оказалась в руках этих подонков.

Шпион нахмурился:

— Это очень ценная информация. Нам нужно как можно скорее отрубить видеонаблюдение. Вопрос только в том, как это сделать?

— Я слышала, что они сказали, что для них важно, чтобы электричество продолжало работать.

— Понял, тогда не будем медлить. Погнали! И вот, возьми, — Хам протянул мне автомат Глобуса.

Мои глаза с безысходностью пробежались по оружию:

— Но я не умею им пользоваться!

Шпион пожал плечами:

— Но нести сможешь ведь? Сможешь, — утвердительно добавил он, и мы побежали к лестнице.

Уже на самом подходе было слышно, какой переполох разразился на этаже удовольствий. Крики, ругань, визги и хтоническое туц-туц-туц на фоне — всё это сбивало с толку и моментально отправляло в какую-то прострацию.

Спустившись уже на сам этаж, я увидела, что творившееся зрелище соответствовало звукам. Полуголые девушки метались из стороны в сторону, пытаясь сбежать от гвардейцев, над которыми больше не было контроля. Обезумевшие головорезы, явно под всевозможными веществами, творили настоящий бал сатаны.

Несколько безумцев дрались между собой на ножах, превращая друг друга в истекающее кровью решето. Трое мужиков навалились на миниатюрную девушку, зажав ту между металлических конструкций галереи, и насиловали бедолагу, потерявшую сознание из-за того, что один из них слишком сильно надавил на шею. Чуть дальше беременная игруша, вопя диким, нечеловеческим воплем, сидела на теле гвардейца и то и дело опускала руки вниз с влажным шлепком. С мелькавшего со скоростью швейной машинки багряного лезвия то и дело летели капли крови во все стороны, и бездыханное тело под ней методично превращалось в фарш.

— Пиздец, — прошептала я, наблюдая за развернувшимся кровавым безумием.

— Согласен, — пролепетал Хам. — Пойдём дальше, мы тут явно лишние.

— Это точно, — ответила я, заметив, как в противоположном конце коридора спокойно сидел придворный маг и как зачарованный наблюдал за пульсирующим от какофонии звуков танцем теней.

Мы побежали вниз, на первый этаж, и сразу же рядом с нами автоматная очередь выбила бетонную крошку. Взвизгнув, я прижалась к земле и побежала дальше, пока шпион решил ответить на выстрелы и прикрыть меня огнём.

Спотыкаясь о висевший на шее автомат, я скользнула к колоннам, ища спасения за ними. Аккуратно выглядывая, чтобы не словить пулю, я помчалась короткими перебежками. В самом конце коридора мне навстречу выскочил перепуганный до усрачки мужик лет шестидесяти. На нём был обычный рабочий комбинезон, какой носили местные кулибины. В руках он держал черенок от лопаты, готовый защищаться от любого, кто решит напасть на него.

Я навсегда запомнила выражение его лица. Страх, смятение, радость от того, что перед ним не гвардеец, и ужас, когда дуло револьвера направилось прямо в голову. Не помню, что тогда заставило меня нажать на спусковой крючок.

Револьвер неожиданно сильно дёрнулся от отдачи. Грохот выстрела на секунду заглушил творящееся вокруг безумие. Голова мужика с уливленным выражением лица дёрнулась, и я как в замедленной съёмке увидела, как затылочная часть его черепушки разлетается в разные стороны, как опрокинутая на пол ваза, с густой серо-красной кисельной жижей мозгов вместо воды.

Тело кулибина тут же безвольно стало оседать на пол, а я смотрела на это сквозь невесомую дымку пороховых газов, растворяющуюся в воздухе вместе с загубленной мной душой.

— Ёб твою, — откуда-то из параллельной реальности прокричал голос, и я почувствовала, как меня потянули за руку.

В памяти не отложилась дорога на улицу. Но вот картинка пылающего двора замка засела в памяти как заноза.

Все против всех.

Иначе никак нельзя было назвать то, что происходило. Гвардейцы стреляли в солдат армии. Солдаты армии стреляли в солдат армии и в гвардейцев. Гвардейцы погибали от рук стоявших рядом товарищей. Воздух гудел от пальбы и визжащего звука пропеллеров, доносившихся буквально отовсюду.

Меня потянули прочь, вдоль стен.

Но я неотрывно смотрела на то, как троица солдат, засевших на огневой точке, методично и успешно отстреливает мужиков, спрятавшихся за забором из покрышек. Затем в какой-то момент один из них делает шаг назад, достаёт пистолет и в упор делает два точных выстрела и быстро надевает противогаз. После этого рядом с ним с дрона падает стекляшка. Разбившись об асфальт, она погружает огневую точку в облако непроглядного дыма. И подобные чёрные облака стремительно заполняли двор, погружая его в беспросветное марево тумана.

Однако дальше, в вечерних сумерках, блеснул яркий, ослепительный луч. Затем второй луч разрезал мрак и тут же исчез. Дальше эти лучи стремительно прошлись по стенам, очертив периметр. После чего наступило настоящее светопреставление. Лучи били с такой интенсивностью и скоростью, что казалось, будто бал сатаны сменился клубной вечеринкой со стробоскопами.

— Не смотри вверх! — заорал над ухом Хам.

Для меня это прозвучало как приглашение. Подняв голову, я на краткий миг увидела, как огромная чёрная тень с рисунком золотой антенны и шестерней надвигается в сторону замка, неотвратимо нависая над творящимся внизу безумием. Чуть ниже самодельного дирижабля сотни чёрных, визжащих точек дронов, как вороньё над полем боя в предвкушении пирушки, мельтешили из стороны в сторону. Первая вспышка луча ударила рядом со мной, и я увидела, как в конусе белых, ослепительных лучей мелькнули озарённые светом колоссальные фигуры воинов, закованных в сталь, с огромными толстыми щитами во весь рост и длинными зубчатыми копьями, на наконечниках которых мелькали молнии. Следующий луч, испускаемый дирижаблем, ударил мне точно в глаза, и я полностью потерялась.

— Ничего не вижу! — закричала я.

— Дура, млять! — крикнул Хам, и я почувствовала, как он подхватил меня на руку. — Говорил же, не оборачивайся!

Рядом что-то ухнуло, и я ощутила, как по телу пробежала волна тепла. Кожу что-то оцарапало, но это было не важно. Звуки внезапно стали приглушёнными, и я попыталась открыть глаза. Огромные переливающиеся зайчики плясали перед обзором, но я могла различить контуры. Мы находились в каком-то сарае, а судя по грохоту позади, мы были в генераторной.

— Где автоматы⁈ — закричал Хам.

— Какие автоматы⁈ — с непониманием переспросила я. — Один ты мне давал.

— Да не калаш. А в щитовой автомат. Которые вырубают, а вот они!

Я увидела, как силуэт шпиона застыл возле щитка. Мужчина замер в нерешительности напротив них, не решаясь что-то нажимать.

— Чего медлишь⁈ — закричала я.

— Я не знаю, какой вырубать!

— Да гаси их всех!!! Какая разница⁈

— Нет!!! — закричал какой-то голос, и я увидела, как в генераторную забежал парень.

Я не могла понять, почему его голова причудливо переливалась от зайчиков, ведь на ней то и дело мелькали белые и чёрные пиксели, как на каком-нибудь QR-коде.

— Четвёртый рубеж⁈ Ты хули забыл на передовой⁈ — проорал Хам.

— Че надо, то и забыл! Вовремя я сюда добежал. Зачем вы хотите отрубить электричество⁈

— Долго объяснять, но если кратко, то нужно камеры отрубить. Срочно! А почему нельзя гасить всех?

— А ты не слышишь⁈ — парень махнул куда-то в сторону. — Наша вечеринка кучу зомбей собрала. Отрубишь всё — и колючка обесточится, и бешеные хлынут в парк. Дай сюда, я разберусь! — он в два прыжка оказался перед щитовой и, немного повозившись, с щелчком опустил несколько автоматов. — Вот, видишь, нужно шестнадцатые и тридцать вторые было рубить. А вот этот вводный трогать нельзя. Да ещё тут…

* * *

В галерее замка разворачивалась настоящая феерия творческого процесса. Маг в четвёртом поколении, участник и победитель тридцать пятой битвы экстрасенсов наблюдал за тем, как обезумевшие от какофонии звуков тени на стенах замка пляшут в такт творившемуся насилию. Для него это стало настоящим апофеозом искусства, создаваемого ценой человеческих жизней. Как вдруг лучи, дававшие жизнь созданным им же теням, погасли, окончательно завершив безумие борьбы света и тьмы.