Я тщательно вымыл руки, сам не знаю почему, после чего приоткрыл дверь и выглянул наружу. Там никого не было, а из-за двери туалета было заметно только перевернутый стул.

Открыл дверь, вышел и двинулся к телу босса, который лежал на полу. На лице его застыло выражение удивления. Старый ублюдок только что радовался жизни, жрал, играл со мной в карты на деньги, которые ему никогда не принадлежали, но он упрямо считал их своими. И считал себя победителем и королем Нью-Йорка.

Но увы, все закончилось, причем закончилось просто мгновенно.

И вот теперь на его дорогом костюме около двадцати прорех, так, что ткань буквально полностью пропиталась кровью. Парни действовали наверняка и высадили по полному барабану патронов в Джо. Жестокое убийство, но в наше время практически все так и происходят. Еще нет разных профессионалов, которые выдают резкие короткие очереди в голову и грудь. Да и в целом тактической подготовки практически нет.

А я еще собираюсь ей заняться.

Это мне урок на самом деле. То, как нам удалось убрать Джо-босса — практически без плана, экспромтом — уже показывает, насколько наша жизнь скоротечна. Сейчас ты король мира, а через пять секунд лежишь на полу ресторана, смотря в потолок невидящими глазами.

Нужно быть настороже. Нужно всегда быть настороже, для того чтобы не закончить так же. Потому что мишень на моей груди стала еще больше, чем раньше.

Потому что теперь я — босс. Да, пока неофициально, нужно собрать парней, и чтобы они проголосовали. Но альтернатив не будет, практически все уже готовы меня поддержать. Разве что Фарино никто не спросил.

Ну и Паппалардо будет против, естественно. Только его на эту встречу никто и не пригласит. Потому что мы уберем его сегодня же в больнице. Вместе с Маранцано.

А потом я стану воплощать те планы, которые рассказывал мне Массерия. Только нет, я не заставлю никого присягать себе, совсем наоборот. Я предложу им создать общий орган управления, что-то типа совета директоров.

И тогда дела пойдут совсем иначе.

Я услышал шорох и повернулся направо, увидел, как из-под стойки высунулся бармен.

Свидетелей больше и не было, босс, как обычно, заставил владельцев открыть ресторан для него одного, так что для обычных посетителей он был закрыт. Это тоже сыграло против него. Если бы тут была толпа, то все могло бы получиться совсем иначе.

— Позвони в полицию, — попросил я у него. — Скажи, что здесь произошло убийство.

Он только кивнул и пополз куда-то в сторону. Туда, где, очевидно, находился телефонный аппарат. Секунду спустя оттуда послышался его сбивчивый голос.

Я же достал из кармана пачку сигарет, сжал одну между зубов, прикурил. Затянулся, выпустил дым изо рта, еще раз посмотрел на Массерию.

Да уж, правду говорят — нет ничего приятнее, чем видеть труп своего врага. Или там про запах говорилось, в этой пословице? Не помню. Но суть в том, что его убил я, пусть и не своими руками.

Сам не знаю почему, я подошел ближе, стараясь не запачкать ботинки в луже натекшей из Джо крови, взял салфетку, на которой он записывал выигрыш, смял ее и отправил в карман. В остальном…

Еда расставлена, точнее то, что от нее осталось. Карты на столе, но азартные игры сами по себе — не преступление, если вы не играли на деньги, а никто не сможет доказать, что мы играли именно на деньги. К самому трупу я не прикоснусь — нельзя, чтобы меня обвинили в этом.

Добраться бы еще до миллионов Джо-босса. Если он брал с нас всех половину, то наверняка у него сейчас неплохие запасы налички где-то спрятаны. О них знал Морелло, и наверняка знает Паппалардо. Но наверняка найдется кто-то еще — бухгалтеры, да и вообще, разные люди есть.

Я снова затянулся, стряхнул пепел. И через несколько минут с улицы послышались сирены. Потом я услышал, как взвизгнули шины, и одна из полицейских машин остановилась около входа в ресторан. Там, где лежали еще два трупа, охранники Джо.

Двое полицейских выскочили наружу, двинулись в ресторан, целясь во все стороны из своих табельных револьверов. И я почему-то подумал, что меня какое-то провидение заставило оставить свое оружие дома. Теперь до меня точно не докопаться.

Да и гильз нет. Парни специально вооружились револьверами, и на месте перезаряжаться не стали. Короче, усложнили легавым задачу так, как только могли.

Я поднял руки, в одной из которых по-прежнему была горящая сигарета. Полицейские вошли, осмотрели помещение, убедились, что убийц в нем нет. Один из них двинулся в сторону трупа, осмотрел.

— Черт подери, — пробормотал он.

— Вот уж точно, офицер, — сказал я. — Черт подери.

Второй повернулся ко мне, все еще держа револьвер наготове.

— Кто вы? — спросил он.

— Чарльз Лучано, — ответил я, продолжая держать руки на виду.

— Вы знали… убитого? — спросил он.

— Знал, — кивнул я. — Это Джо Массерия. Мы вместе обедали, когда все это произошло.

— Вы вместе обедали, — проговорил он. — Где вы были во время стрельбы?

— В туалете, — я кивнул в сторону двери. — Когда услышал выстрелы, закрыл дверь. Вышел оттуда, когда все закончилось, и попросил вызвать полицию.

Полицейский посмотрел на своего напарника, который никак не мог оторвать взгляда от трупа Массерии. Молодой совсем парень, похоже, что совсем недавно на службе. И наверняка он в первый раз видел столько крови. Бедняга, мне его даже жаль стало.

Тот полицейский, что допрашивал меня, убрал револьвер, после чего сказал:

— Оставайтесь на месте, мистер Лучано. Никуда не уходите, сейчас приедут детективы.

— Конечно, офицер, — ответил я. — Я никуда не тороплюсь.

Он двинулся на улицу и вышел. Наверное, хотел встретить подкрепление, детективов. Я увидел, как он наклонился над одним из охранников, проверил пульс. Помотал головой.

Да уж, правду говорил комиссар, город утонул в преступности. Но я надеюсь, что это последний громкий случай в ближайшее время. По крайней мере, мне предстоит сделать все, чтобы это было так. Иначе точно будут проблемы.

Ладно, справимся. Надеюсь, что справимся.

— Я могу опустить руки? — спросил я у второго полицейского.

Тот оторвал взгляд от трупа, повернулся ко мне, кивнул. Я опустил руки и затянулся сигаретой. Потом отошел к стене, встал у нее, прислонился. Закрыл глаза. Массерия мертвым перед моим внутренним взором не появился. Вообще ничто не появилось. Во снах он ко мне тоже являться не будет.

Через несколько минут снова послышался гул моторов, а потом подъехали еще две машины. Из одной вылезли двое детективов в штатском, из другой — полицейский фотограф. Ну, по крайней мере, у него был в руках фотоаппарат, а ведь именно это отличает фотографов, верно?

Тем временем снаружи уже натянули веревки, оцепили территорию. Появились первые зеваки, но их внутрь не пускали. Все как обычно.

Детективы перекинулись парой слов с тем патрульным, что говорил со мной, и вошли в ресторан. Старший из них, грузный мужик лет пятидесяти с седыми усами и усталым лицом, окинул взглядом помещение. А потом двинулся ко мне.

— Детектив Рамон Грин, — представился он. — Вы свидетель?

— Да, — кивнул я. — Но я практически ничего не видел.

— Ваше имя? — спросил он.

— Чарльз Лучано, — ответил я, бросил сигарету на пол — все равно грязнее уже не будет, после чего запустил руку в карман и вытащил из него бумажник. Протянул ему водительские права.

Он приподнял бровь, очевидно, что это имя было ему знакомо. Но говорить ничего не стал, вытащил блокнот и записал что-то. Потом спросил:

— Адрес?

Я назвал адрес квартиры на Малберри-стрит. Все равно собираюсь менять ее: снять, а еще лучше купить что-нибудь поприличнее. Боссу нужно жить в хорошем доме.

— Расскажите, что произошло, — сказал он.

Но по лицу было видно, что ни на что не рассчитывал. У итальянцев нет привычки общаться с полицией, они предпочитают, чтобы их проблемы решала мафия. А от меня за три версты разило мафиозником.

— У нас с мистером Массерией, — я специально избежал слова «дон» или «сеньор». — Была назначена встреча. Он пригласил меня на обед сюда. Мы ели, обсуждали дела, решили сыграть в карты. Просто так, без интереса. Потом я ушел в туалет — сытно поели, знаете ли.

— Ваша физиология меня не интересует, — сказал он. — Расскажите про стрельбу.

— Я ничего не видел, — мне оставалось только покачать головой. — Запер дверь и ждал, пока все закончится. Я подумал, что они пришли не только за ним, но и за мной.

— А что, кто-то может хотеть вас убить?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Сейчас время такое, страшное. То машины взрываются, то расстреливают людей прямо на улицах. Причем, все они — итальянцы. Мне иногда кажется, что кто-то ополчился на нас. Может быть, появилась какая-то группировка, которая убивает итальянцев? Вы бы занялись этим, детектив.

Он понял, что я издеваюсь, но сказать мне ничего не мог.

— Давайте ближе к делу, — сказал он. — Вы услышали стрельбу и заперлись в туалете. Что дальше?

— Я подождал, пока стрельба закончится, вышел и увидел тело. Попросил бармена вызвать полицию.

— Вы видели стрелявших? — спросил детектив.

— Нет, — я покачал головой. — Я был в туалете. Заперся там.

— Сколько выстрелов вы слышали?

— Много, — вздохнул я. — Двадцать, не меньше. Стрельба длилась несколько секунд, и там явно было несколько человек.

— А сколько именно стрелков было, как вы думаете?

— Я не знаю, офицер, — я покачал головой. — Я был в туалете.

Грин записывал, не торопясь. Его напарник, молодой детектив в мешковатом костюме, тем временем осматривал помещение. Заглядывал под столы, проверял все — искал гильзы, очевидно, но их не было. Фотограф тем временем принялся снимать тело Массерии со вспышкой с разных ракурсов. И пусть это и запрещено, я уверен, что завтрашним утром эти снимки будут во всех газетах.

— У вас есть при себе оружие, мистер Лучано? — спросил вдруг Грин.

— Нет, — покачал я головой. — Оружия у меня нет.

— Вы не против, если мы проверим?

— Да пожалуйста, — я пожал плечами.

Он подошел и принялся обыскивать меня. Карманы, подмышки, пояс, щиколотки. Естественно, ничего не нашел. И мне пришлось снова мысленно поблагодарить провидение, которое заставило меня оставить Кольт дома.

Нашел он только стилет, щелкнул кнопкой, и молодой детектив вздрогнул, услышав звук, с которым выщелкнулось лезвие.

— Зачем вам такой нож? — спросил он.

— Резать, — ответил я.

— Что резать?

— Да разное, — пожал я плечами. — Иногда режу в ресторане мясо, если нож, который мне там дают, тупой. Или конверт вскрыть. Разное бывает.

— Хорошо, — он протянул мне нож. Естественно, он понимал, что я его дурю, но предъявить ничего не мог. — Какие отношения у вас были с покойным?

— Нас можно было назвать друзьями, — пожал я плечами. — Мистер Массерия был моим партнером по бизнесу, мы вместе занимались импортом оливкового масла, овощей и сахара.

Грин посмотрел на меня долгим взглядом. Он прекрасно знал, кто такой Массерия, и прекрасно понимал, что с импортом оливкового масла он имел очень мало общего. И так же он знал, кто такой я. Но доказать, естественно, ничего не мог.

— Есть у вас предположения, кто мог это сделать? — задал он вопрос. Это уже была формальность — он понял, что ничего от меня не добьется.

— Никак нет, детектив, — пожал я плечами. — Мистер Массерия был уважаемым бизнесменом, и я не знаю, кто мог желать ему зла. Он был хорошим человеком. Поесть любил.

— Поесть любил? — переспросил он.

— Да, поесть любил, — кивнул я. — Если честно, я думал, что его хватит апоплексический удар от лишнего веса. Никогда не думал, что его жизнь закончится так ужасно.

Он выдохнул, закрыл блокнот и убрал в карман.

— Мистер Лучано, вы можете быть свободны. Но не покидайте город, нам может понадобиться поговорить с вами еще раз.

— Конечно, детектив, — кивнул я. — Я всегда готов помочь полиции.

На самом деле его слова ничего не значили, и если мне надо будет уехать, я могу уехать. Судебного решения о запрете перемещения нет, так что это просто рекомендация.

Грин посмотрел на меня так, будто хотел сказать еще что-то, но передумал. Отвернулся и пошел к телу Массерии, где фотограф продолжал щелкать затвором.

Я двинулся к выходу. Взял свое пальто с крючка, надел, потом натянул на голову шляпу и вышел на улицу. Было холодно, снова снег пошел. Он теперь постоянно идти будет, что ли? Хотя он и тает быстро.

Полицейские машины стояли у тротуара, небольшая толпа зевак собралась за оцеплением.

Подъехала еще одна машина, и из нее вышел абсолютно лысый мужчина с чемоданчиком. Коронер, понятное дело, будет смотреть, что там и как. А потом тело увезут на вскрытие и будут доставать из него пули.

Похороны. Опять похороны, и мне придется побывать на них, играя скорбящего. Может быть, надо было сделать все иначе? Чтобы он просто исчез?

Хотя какие варианты у меня были? Я ведь думал, что он позвал меня к себе, чтобы убить. Может быть, так оно и случилось бы.

А я ведь волновался. Сильно волновался, ноги как ватные были. А потом началась стрельба, и я совершенно успокоился. Даже руки не дрожат.

Я прошел мимо полицейских, зевак, добрался до своего «Кадиллака», завел двигатель. Тронул машину с места. Развернуться тут у меня возможности не было, так что пришлось проехать дальше по улице, свернуть, а потом еще раз. Надо было ехать на Манхэттен, а потом связаться с Костелло и обсудить, что делать дальше.

Я проехал еще немного, и увидел впереди Чиро Терранову. Он шел, засунув руки в карманы, и как-то растерянно оглядывался. Странно. А он-то какого хрена тут делает?

Я остановил машину и посигналил. Он дернулся резко, чуть не припустил по улице, потом обернулся и посмотрел на меня. Узнал. Я махнул рукой, чтобы он сел в машину.

Он с какой-то опаской подошел ко мне, сел в машину. Я заметил, что его руки буквально ходят ходуном.

Я вытащил из кармана пачку сигарет, протянул ему. Он взял, но прикурить не смог. Пришлось мне отобрать у него сигарету, прикурить и буквально засунуть в пальцы уже горящую.

— А ты чего тут делаешь, Чиро? — спросил я.

— Я был там, — ответил он, стуча зубами.

— Был там? — удивился я. Никогда не подумал бы, что Костелло пригласит для этого дела Терранову. С чего бы так?

И что Терранова согласится. Он всегда был слишком осторожен, даже на нашем собрании упрямо отказывался дать прямой ответ. Мне пришлось буквально заставить его.

Но Массерии он наше сборище не сдал. Подозреваю, потому что побоялся, что тот убьет его вместе с нами. Как и остальных заговорщиков.

— Да, — кивнул он, глубоко затянулся и выпустил дым изо рта. — Я был там. Костелло позвонил мне утром и сказал, что я должен доказать, что с вами, а не против вас. И что должен убить Джо-босса.

— А почему ты тогда тут? — спросил я. — Остальные-то уехали, нет разве? Или вы решили пешком расходиться? Ты револьвер хоть выбросил?

— Я не стрелял, — он покачал головой. — Я должен был сидеть в машине и ждать. А потом увезти всех.

Понятно. Значит, стрелять ему Костелло не доверил. И он должен был стать водителем на отходе.

— Тогда я тем более не понимаю, почему ты тут, — сказал я.

— Я… — проговорил он. — Впал в ступор. Не знаю, почему. Это ведь все-таки босс, Чарли, мы давали ему клятву. Вот и…

— И все-таки?

— Багси выкинул меня из машины, когда понял это, — сказал он наконец. — Просто схватил меня за воротник и вытащил. А потом они сели и уехали. А я пошел пешком.

Ну, в поведении Сигела вообще ничего удивительного нет, он всегда решал вопросы именно так. Хорошо хоть не пристрелил его, хотя мог бы за компанию. Сколько он человек уже поубивал для нашего бизнеса? Да сам, наверное, со счета сбился.

— Чарли, между нами же все по-прежнему? — спросил он, посмотрев на меня.

— Конечно, — кивнул я. — Все нормально.

Он замолчал, задумался. Какое-то время мы ехали молча, Терранова курил, понемногу приходя в себя, его руки тряслись уже не так сильно. За окном мелькали улицы Кони-Айленда, одна за другой.

— Чиро, — сказал я наконец. — Ты сейчас поедешь домой, примешь ванну, выпьешь чего-нибудь крепкого. И забудешь обо всем, что сегодня случилось. Ты ничего не видел, нигде не был. Ты провел утро дома, с женой, завтракал и читал газеты. Ты понял?

— Понял, — кивнул он.

— Если позвонит полиция или придут детективы с вопросами, ты ничего не знаешь. Ты не слышал о смерти мистера Массерии, это станет для тебя новостью. И ты очень расстроен, ведь ты занимался своими любимыми артишоками совместно с ним. Он был уважаемым человеком, и ты не представляешь, кто мог это сделать.

— Я понял, Чарли, — повторил он, на этот раз увереннее.

— И еще кое-что. Завтра вечером я соберу всех наших людей. Будем решать, что дальше. Ты должен быть там.

— Буду, — сказал он.

Я посмотрел на него. Он выглядел жалко, если честно. Согласился участвовать в убийстве босса, был даже не стрелком, а водителем, но даже с этим не справился. Багси выкинул его из машины, как нашкодившего щенка, и был в этом прав.

Но Терранова мне нужен. Не как боец, естественно, а как голос на собрании. Его уважают, и когда он скажет, что голосует за Лучано, это будет иметь вес. К тому же, он умеет делать деньги, пусть и осторожен, но умеет. А мне нужна будет от него доля. Двадцать процентов, по тому же принципу, что берет Маранцано. Половину я брать не стану — Джо-босса сгубила его же жадность.

— И еще кое-что, — сказал я. — Завтра мы будем голосовать за нового босса. Ты ведь понимаешь, за кого ты должен проголосовать?

— Да, Чарли, — ответил он. — За тебя.

— Вот и правильно, — кивнул я.

Впереди была стоянка такси, и я остановился возле нее, но двигатель глушить не стал.

— Выходи, Чиро, — сказал. — Поймай такси и езжай домой.

Он открыл дверь, вышел. Потом наклонился и заглянул обратно в салон, посмотрел на меня. И вдруг с искренним чувством в голосе проговорил:

— Чарли… Босс. Спасибо, что подобрал.

— Не за что, — ответил я. — Езжай.

Он закрыл дверь и пошел к стоянке. Я подождал, пока он сел в припаркованное тут же такси и уехал. Достал еще одну сигарету, прикурил и поехал дальше.

Через пару кварталов я увидел телефонную будку и остановился, удостоверившись, что тут можно парковаться — платить штраф мне не хотелось вообще, как и попадаться на глаза полиции. Вышел из машины, зашел внутрь, бросил никель в щель. И набрал номер квартиры на Хестер-стрит, где все это время жили Гэй и Роуз под присмотром Винни.

Трубку сняли почти сразу.

— Да? — послышался настороженный голос Винни.

— Это я, — сказал я.

— Босс! — он тут же оживился. — Я слушаю.

— Винни, мне нужно, чтобы ты приехал в наш клуб. Сегодня ты мне понадобишься.

— Когда? — спросил он.

Я прикинул время, и сказал:

— Через два часа. Будешь?

— Понял, — ответил он. — Еду.

— Подожди, — сказал я. — Дай мне Гэй.

Я услышал, как он позвал мисс Орлову, потом послышались шаги, шорох, и в трубке послышался другой голос, который я не слышал уже очень давно.

— Чарли? — спросила она. — Это ты?

— Я, — ответил я. — Как ты?

— Скучаю, — сказала она. — Устала сидеть взаперти. Роуз тоже устала, мы тут уже на стены лезем. Когда можно будет выйти?

— Уже сегодня, — ответил я. — Погуляй, сходи в магазин и купи себе что-нибудь красивое. Роуз с собой возьми. Война закончилась.

— Закончилась? — спросила она. В ее голосе было столько надежды, что мне стало не по себе. — Правда?

— Правда, — подтвердил я.

— И кто победил? — спросила она.

— Я, — ответил я. — Я победил.

И это была правда. Но вопросов она задавать не станет, понимает, что этого делать не надо. Умная девушка.

— Ты молодец, Чарли, — только и сказала она.

Ага, молодец. Если учесть, сколько крови я пролил в последние дни.

— Да, — сказал я. — В конце недели мы съезжаемся. Я найду нам приличную квартиру в хорошем районе. Хватит прятаться.

— Чарли… — она замолчала на секунду, и я услышал, как она шмыгнула носом. — Я так рада! Ты даже не представляешь, как я рада!

— Да нет, — ответил я. — Представляю. Ладно, куколка, мне надо ехать, у меня еще много дел. Я на выходных позвоню. Или заеду, смотря как получится.

— Я буду ждать, — сказала она. — И, Чарли…

— Да?

— Будь осторожен. Пожалуйста.

— Буду, — ответил я.

Повесил трубку, постоял в будке несколько секунд, глядя через мутное стекло на то, как падает снег.

Но на самом деле все ведь еще не закончилось. Да, Массерия мертв, и завтра собрание, на котором меня должны будут признать боссом. Просто не могут не признать, потому что парни понимают, чем это грозит им. Если уж я разобрался с боссом всех боссов, то что могу сделать с ними?

А еще в «Белвью» лежат два человека, с которыми мне нужно разобраться. Маранцано и Паппалардо. Мы навестим их сегодня ночью, для того чтобы сделать так, чтобы они больше не доставляли проблем.

А дальше… Все тоже будет не так просто, это точно. Но горячая фаза войны закончилась, и можно вдохнуть хоть немного посвободнее.

Я вышел из будки и двинулся в сторону машины. Нужно связаться с Костелло и все хорошенько спланировать.

Набережные Челны, 2026 г.