— Сожраны? — я приподнял бровь, разглядывая разорванный рукав эльфа. Оттуда торчал пульсирующий ядовито-зеленым светом шип, подозрительно похожий на радиоактивный кактус. — Я, конечно, понимаю, что экология сейчас в тренде, но чтобы деревья начали жрать лесопилки… У них там что, профсоюз образовался?

Дикий Лес, значит. Слышал про это местечко. Весьма стремная локация, густо пропитанная древней, первобытной магией. Там по слухам водилась всякая хтоническая дрянь и происходило… неведомое. Компасы сходили с ума, а тропинки любили уводить путников прямо в пасть к болотному ужасу.

Но это была понятная угроза. Предсказуемая. Туда годами ходили за редкими алхимическими ингредиентами и уникальной древесиной. Были проложены торговые пути. Люди прекрасно знали, что если не дразнить местных медведей и не спать под хищными лозами, то вернешься с прибылью.

Лес был суров, но он никогда… не вел военных кампаний против лесорубов. То, о чем говорил эльф, было уже не капризами природы. Это попахивало спланированной атакой.

Элиан нервно икнул, окончательно растеряв остатки своего тысячелетнего эльфийского высокомерия. Сейчас он выглядел не как гордый страж природы, а как дачник, чей огород внезапно захватил разумный борщевик.

— Можешь смеяться, Ван Клеф! Но лес… он слетел с катушек! — егерь всплеснул руками, едва не сбив мою чашку. — Я же эльф! Я чувствую природу! Когда началось нападение, я попытался достучаться до них. Я запел древнюю Песнь Умиротворения Корней… А эта флора… она прервала меня на втором куплете! Какие-то бешеные одуванчики пробили сталь наших големов, как фольгу! Зайцы… боги, вы бы видели этих зайцев… они бросались на магострелы и отгрызали дула! Лесопилку переварили за десять минут, даже щепок не выплюнули. Я ничего не понимаю! Природа так себя не ведет! Я её вообще не чувствовал!

— Видимо, твоим корням не понравился мотив, — хмыкнул я. — Или ты банально фальшивил.

— Ваш Шепчущий Дуб, ван Клеф… — убитым голосом закончил егерь, проигнорировав подколку. — Простите. Он всё. Ушел в фонд матери-природы. К счастью, это страховой случай, и убытки вы сможете возместить.

Арли, зависшая над моим стаканом с машинным маслом, восторженно пискнула:

— Ой-ёй! Эко-терроризм от самой флоры! Радикальный веган-апокалипсис! Друиды в Городском Совете сейчас, наверное, стоя аплодируют и обнимают березки!

Я не слушал её. Мой взгляд остановился на зеленом шипе, застрявшем в предплечье эльфа. Дрянь слабо вибрировала… и плотоядно тянулась… в мою сторону?

К моему деревянному корпусу? Видимо, почуяла в моей элитной древесине хорошую почву и решила пустить корни.

— Эй, без интима на первом свидании, — пробормотал я и щелкнул пальцами.

Короткий, ювелирный щелчок Нитью Души выбил паразита из раны Элиана. Эльф взвыл, схватившись за руку.

Нить крепко обвила дергающийся шип. Пожалуй, позже посмотрю на него попристальнее.

— Дезинфекция за счет заведения, — невозмутимо добавил я, тяжело поднимаясь из-за стола. Мои деревянные суставы от резкого движения издали протяжный механический гул. — Ничего не потеряно, мастер Элиан. Твоя эльфийская дипломатия потерпела крах, бывает. Но если этот переросший гербарий не хочет отдавать мою древесину по-хорошему… значит, мы устроим ему радикальную ландшафтную стрижку. Арли!

— На связи, босс!

— Поищи, что говорят в новостях, — сказал я, продолжая задумчиво крутить в руке шип. — Надо понять, это системная проблема с лесом у всех? Или только мне так не повезло?

— Работаю, Хозяин! У нас намечается корпоративный выезд на шашлыки⁈ — хвост марионетки радостно задергался.

— У нас агрессивная лесозаготовка, — поправил я, направляясь к выходу. — В зависимости от того, что ты накопаешь…

Вечерняя мастерская гудела, как растревоженный, но очень продуктивный улей.

Я перевел свое предприятие в режим круглосуточной работы. Надо признать, мой «детский сад строгого режима» справлялся на отлично.

В дальнем конце цеха мерно ухал Титус. Гигант работал вместо сломавшегося пресса, методично сгибая листы бронированной стали. Периодически он закусывал бракованными обрезками.

Кира, сверкая как ходячая дискотека, сваривала швы на корпусах новых дронов.

— Вжух! Готово! — радостно вопила она, оставляя после себя идеальные, хоть и слегка светящиеся от переизбытка плазмы стыки.

Рейна стояла неподалеку с огнетушителем. Просто на всякий пожарный.

Элис с лицом великомученицы, идущей на эшафот, руководила микросборкой. Лилит сидела рядом. Ее хитиновые питомцы, ведомые ментальными командами, ювелирно протаскивали тончайшие мана-кабели внутри сложных деталей.

— Рогатый, не тяни так сильно, ты замкнешь контур! — брезгливо морщилась Элис, держась от жука на максимальном удалении. — Мерси, тварь. А теперь закрути вон ту гайку.

Я тем временем занимался прикладной ботаникой.

В центре моего стола, очищенного от чертежей, была начерчена идеальная пентаграмма из костной муки и серебряной пыли. В её центре, пригвожденный к доске четырьмя иглами из концентрированной Логики, бился шип. Тот самый зеленый шип, который я вытащил из руки эльфа.

Он шипел, извивался и пытался пустить крошечные, агрессивные корешки прямо в металл стола. Разумеется, без шансов.

Я неторопливо расставил по углам пентаграммы черные свечи. Воскурил благовония, пахнущие серой и полынью.

— Хозяин, я прошерстила сеть, — Арли спикировала с потолка и зависла над столом, стараясь не попадать в дым благовоний. — Элиан не преувеличивал. Проблема не просто системная. Это, как говорят у нас в чатах, полный и тотальный «анпрайм». Лес отменяет жалких людишек.

Она развернула перед моим лицом проекцию со своего кристалла.

— Смотри. Вот это выложили три часа назад.

На видео предстал здоровенный, заросший щетиной лесоруб. Его лицо было в целебных мазях, а глаз заплыл.

— Я двадцать лет валил лес! — возмущенно вещал лесоруб в камеру. — Я знаю каждую сосну в лицо… то есть, в дупло и годовые кольца! Но сегодня… сегодня сосна дала мне с вертушки! Я клянусь, эта деревяха выдернула корни и прописала мне прямо в жбан! А потом попыталась отобрать маго-пилу!

Видео сменилось. Теперь в кадре был какой-то худой остроухий парень в модной эко-одежде, весь в синяках и с порванным рюкзаком.

— Я… я просто пошел в Заповедник, чтобы провести ретрит и обнять березку для гармонизации чакр, — всхлипывал он. — А она… она попыталась сделать мне трепанацию черепа! И я видел… видел её… её…

— Кого? — спросил голос за кадром.

— Белку! — в глазах парня отразился экзистенциальный ужас. — Она доедала волка!

— И такого добра там сотни видео, — Арли смахнула иллюзии-проекции. — Нападения на караваны, разгромленные заставы, взбесившиеся кусты-людоеды. Все это началось пару недель назад! И чем дальше в чащу, тем кровожаднее белки! Лес словно сорвался с цепи. Хозяин, это же катастрофа! Люди гибнут!

— Катастрофа, — кивнул я, аккуратно капая на бьющийся шип раствором кислоты. Шип заверещал на ультразвуке. — Это ставит под угрозу всю мою логистику. Цены на магическую древесину взлетят до небес. Как прикажете собирать премиальные корпуса для марионеток, если березы начали заниматься гоп-стопом?

— Хозяин! Я тебе про смерти, а ты про бизнес!

— Мертвые не покупают марионеток, Арли. Их безопасность в моих прямых финансовых интересах.

— Хозяин, ты как обычно… — вздохнула Арли.

— Да, да я. К слову… А что говорят политики? Учитывая количество видео, им уже должны задавать очень неудобные вопросы.

— О, политики выступают! — Арли хищно улыбнулась. — Смотри, вот наш питомец… то есть любимец из Городского Совета. Господин Варрик.

Над столом развернулась новая иллюзия. Оборотень Варрик стоял за трибуной перед толпой журналистов. Несмотря на магический климат-контроль в зале, он обильно потел. По его вискам катились крупные капли, а галстук казался слишком тугим.

— Дамы и господа! — вещал Варрик, демонстрируя публике неестественно широкую улыбку. Среди идеально белых зубов виднелись клыки, слишком длинные для человека. — Городской Совет полностью контролирует ситуацию! Никакой паники!

Он вытер лоб платком.

— То, что мы наблюдаем в Диком Лесу — это просто… э-э-э… сезонное обострение матушки-природы! Да! Как сертифицированный ликантроп, я авторитетно заявляю: весна, гормоны, весенняя линька! Природа просто обновляет гардероб! Деревья немного… гиперактивны! Мы настоятельно просим граждан воздержаться от походов за грибами и пикников на опушках. Всё под контролем!

— «Сезонное обострение», — фыркнула Арли. — Ага. Березы с ПМС. Очень убедительно. Он потеет так, словно под трибуной костер развели.

— Оборотни очень чутко реагируют на ложь. Особенно на свою собственную, — я взял серебряный скальпель и начал аккуратно надрезать зеленую плоть шипа. — Арли. Проверь-ка нынешнее местоположение Легиона.

— Нашего Седьмого? — марионетка удивленно моргнула. — Зачем?

— Просто проверь. Данные о дислокации крупных войсковых соединений обычно публикуют в официальных вестниках для горожан. Чтобы те не пугались марширующих колонн.

Арли пожала плечами и углубилась в свой планшет. Ее пальчики замелькали над невидимой клавиатурой.

— Так-с… Сводки Легиона… Приказы о перемещении… Ого!

Она подняла на меня округлившиеся глаза.

— Хозяин, ты как всегда. В десятку. Вчера вечером Седьмой Имперский Легион снялся с зимних квартир. Полная боевая готовность, включая тяжелую артиллерию и штурмовые дирижабли.

— И куда они переквартировались?

— Прямо на границу Дикого Леса. Официальная формулировка: «Внеплановые учения „Стальной Дровосек“ по отработке взаимодействия в условиях пересеченной лесистой местности».

Я отложил скальпель. Шип в центре пентаграммы наконец перестал биться и замер, источая слабую, но очень странную эманацию. Я прищурился, стараясь уловить знакомые нотки.

— Ясно, — произнес я, вытирая руки тряпкой. — Варрик врет, как дышит. Никакая это не весенняя линька. Политики и военные прекрасно знают, что из Леса прет нечто страшное. Агриппина не потащила бы тяжелую технику на «учения», если бы там не ждали… серьезную заварушку.

— А почему нам тогда ничего не сказали⁈ — возмутилась Арли.

— А зачем пугать налогоплательщиков раньше времени? — я криво усмехнулся. — Элита готовится, ей нужно время перераспределить активы. Армия стягивает силы. А нам, рядовому быдлу, как обычно, предлагают просто не ходить за грибами. И верить в лучшее.

Я посмотрел на распятый шип, а затем перевел взгляд на своих «оболтусов». Те под руководством Рейны и Элис с энтузиазмом превращали кучу металла в армию дронов и марионеток.

— Что ж, раз государство не хочет делиться с нами информацией, придется добывать ее самим. Кажется, ИМП Ван Клеф в ближайшее время открывает филиал лесозаготовки. Будем рубить правду-матку. Вместе с деревьями. И ложью.

— Звучит, как начало серьезной заварушки, Хозяин, — заметила Арли.

— Звучит, как попытка этой заварушки избежать, — проворчал я. — Раз намечаются глобальные события, наша задача — пережить их с минимумом потерь. А в идеале с прибылью.

— Хм! — Арли хитро ухмыльнулась. — Вот за это я тебя и люблю, Хозяин. Ты даже в апокалипсис придумаешь способ, как нажиться!

Я снова посмотрел на пригвожденный к столу шип.

— Ладно, отложим геополитику, — сказал я, разминая деревянные пальцы. Суставы отозвались легким, предвкушающим пощелкиванием. — Пора заняться агрономией.

— Будешь его допрашивать? — Арли подлетела поближе, с любопытством заглядывая за край пентаграммы. — Применишь к нему терморектальный криптоанализ? Или просто спросишь: «Эй, сорняк, кто твой босс?»

— Оно слишком тупое для бесед, — я достал из-под стола небольшой кристалл чистой маны и положил рядом с шипом. — Но у всего живого есть аура. Эфирный отпечаток. Лог-файл, если хочешь. Если я правильно подключусь к нему, то смогу «считать» причину его агрессии. Узнаю, чем этот лес накачали.

— О, я поняла! — Арли заухмылалась и щелкнула пальцами. — Ты собираешься хакнуть салат! Босс, это звучит как самый унылый киберпанк в истории.

— Понятия не имею, что за «киберпанк». Главное практично. Не мешай.

Я закрыл глаза. Выдохнул, стабилизируя потоки Шестой Тени, и выпустил из кончиков пальцев четыре тончайшие Нити Души. Они были заряжены чистой, холодной Логикой. Никакого Хаоса, никакой Витальности, только строгий анализ.

Нити скользнули в центр пентаграммы и аккуратно вонзились в зеленую плоть шипа.

Первое ощущение было… странным. Я ожидал наткнуться на примитивные инстинкты. Жажду воды, тягу к солнцу, ну или, в крайнем случае, на глухую злобу плотоядного растения.

Но вместо этого я уперся в стену. В гудящую, вибрирующую стену концентрированной, первобытной ярости, которая была… разумной? Нет, не разумной. Скорее, это был фрагмент огромного, подавляющего коллективного сознания.

— Хозяин… — голос Арли вдруг потерял всю свою насмешливость. — Если верить данным с кристалла… У шипа… у него показатели скачут. Сильно скачут.

Я и сам это чувствовал. Шип под моими Нитями начал нагреваться. Он не просто сопротивлялся моему анализу. Он начал жадно, с пугающей скоростью всасывать мою Логику, используя её как удобрение.

Иглы из концентрированной маны, которыми я пригвоздил его к столу, пошли мелкими трещинами.

— Что за дрянь… — пробормотал я, пытаясь разорвать связь.

Дзинь!

Первая игла лопнула, разлетевшись голубыми искрами.

— Учитель! — крикнула Элис с другого конца цеха, отрываясь от сборки. — У тебя там всё нормально⁈ Эта штука фонит так, что у меня амулеты звенят!

— Отключаю! — я резко рванул Нити на себя.

Но было поздно.

Шип не отпустил. Он вцепился в мои Нити Души смертельной хваткой, используя установленный мной же канал связи как мост.

Вторая игла с треском разлетелась в пыль. Затем третья и четвертая.

А затем шип… взорвался.

И это не был взрыв огня или плазмы. Это был взрыв биологической массы. Крошечный кусочек дерева за долю секунды увеличился в сотни раз.

Мой массивный, окованный сталью рабочий стол с оглушительным треском раскололся пополам. Из его недр, словно щупальца кракена, вырвались десятки толстенных, толщиной с руку взрослого мужчины, зеленых корней. Они были покрыты сочащейся слизью и пульсирующими шипами.

— Твою мать! — заорал я, отскакивая назад. Нити сверкнули в воздухе, рассекая отростки. Но с каждой секундой их становилось больше и больше.

— А-А-А-А! — взвизгнула Арли. Один из корней хлестнул по воздуху, едва не сбив её, и с хрустом пробил потолочную балку.

Мастерская мгновенно погрузилась в ад.

Растение росло с невозможной скоростью, нарушая все законы физики. Остаточный магический фон цеха втянулся в него весь без остатка. Корни, извиваясь, как живые змеи, брызнули во все стороны.

Один из них обвил ногу Титуса, который как раз заносил кувалду над наковальней. Гигант удивленно крякнул, когда его, словно пушинку, дернуло вверх, перевернуло вверх тормашками. Кувалда с грохотом рухнула на пол.

— Эй! Я норму не выполнил! — только и успел возмутиться Титус, прежде чем его спеленало по рукам и ногам, подвесив к потолку.

— Гори-гори ясно! — радостно завопила Кира, вскидывая руки. С её перчаток сорвалась дуга раскаленной плазмы. Она ударила прямо в ближайший клубок лоз.

Растение зашипело, на мгновение обуглилось. А затем лозы вспыхнули еще ярче, впитывая тепловую энергию. Ответный удар толстого корня отшвырнул Киру к стене. Сгусток зелени мгновенно примотал её к кирпичной кладке.

— Учитель! — Элис попыталась выставить щит. Но два корня пробили его, закрутившись как сверла. Ещё пара отростков обвилась вокруг талии виконтессы.

Рейна успела рубануть мечом, отсекая один из отростков. Из обрубка брызнула едкая зеленая кровь, она тут же прожгла дыру в паркете. Но на месте одного отрубленного корня тут же выросли три новых. Они выбили клинок из рук наемницы и прижали её к полу.

Лилит даже не успела пискнуть. Её вместе с жуками просто накрыло зеленым куполом из листьев и шипов.

Всё это произошло ровно за три секунды.

Моя мастерская, моя гордость, за мгновение превратилась в филиал непроходимых джунглей. Визг циркулярных пил смешался с хрустом ломающегося металла и криками моих учениц.

Я вскинул руки, формируя клинки из чистого Хаоса. Пора прорубиться сквозь эту чащу.

Но я не успел.

Прямо из-под расколотого пола, пробив бетонную стяжку, вырвался самый толстый корень. Он ударил меня в грудь с силой осадного тарана. Деревянные ребра моей марионетки жалобно треснули.

Корень обвился вокруг моего корпуса, намертво блокируя руки, и поднял меня в воздух. Шипы впились в искусственную кожу, пытаясь добраться до моего Ядра.

Я, древний Архимаг, повис под потолком собственного цеха, спеленатый, как муха в паутине, и мог лишь бессильно наблюдать, как взбесившийся кусок флоры методично захватывает мою мастерскую…