Мне было страшно открывать глаза.

– Моор… – тихо позвала я дракона.

На этот раз он пришёл быстро, и я была ему за это очень благодарна. Я почувствовала его присутствие, и мне стало легче.

– Опять ты? – разочарованно произнёс он.

– Пожалуйста, – выдохнула я, но он уже приготовился выбросить меня из этого мира.

Прежде чем волна коснулась моей груди, я схватила его за руку.

– Не надо, – одними губами прошептала я. – Ты нужен мне!

Он отшатнулся, вырвав свою руку.

– Тимофей ищет тебя. Если он заберёт твою силу, драконам не выжить, – протараторила я и добавила: – И мне тоже.

– Они ещё живы? – с показным безразличием спросил Моор, вот только я чувствовала жар эмоций, который исходил от него.

– Живы, – кивнула я. – Их немного, но они живы.

– Думаю, в таком случае алые драконы справятся с этим недоразумением.

– Алых драконов больше нет, – горько прошептала я.

В этот момент моё сердце будто остановилось. Глаза Моора вспыхнули огнём ненависти и отчаяния, но также в них промелькнула и искорка понимания.

– Алых драконов больше нет…

Он сделал ещё один шаг вперёд и теперь стоял близко-близко. Я чувствовала каждый вздох Моора. Это был наш с ним обмен энергиями. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Почему я должен помогать миру, который разрушил всю мою жизнь? – спросил он с вызовом, его голос прозвучал холодно и жёстко. – Я мёртв, вся моя семья мертва, а что будет с остальным миром, мне не интересно.

Обида больно уколола сердце.

– А что будет со мной, тебе тоже не интересно?

– А почему мне должно быть не всё равно? – холодно спросил он.

Я неуверенно отступила от него на шаг, чувствуя холод и пустоту внутри себя.

– Действительно. Какое тебе до меня может быть дело? – прошептала даже не я, а моя собственная боль. – Это ведь мне больше всех надо. Я всё время лезу, куда не следует. Прости, что пришла. Наверное, мне стоило умереть раньше, тогда бы я сейчас не переживала о том, что будет дальше.

Он молчал, всё ещё сохраняя безразличие.

– Зачем нужно было вето? Позволил бы мне умереть от собственного проклятия! Зачем ты заморозил свою «розу»? – спросила я, показывая ему руку.

– Какую розу? – не понял он.

– «Чёрную»… Мне нужна твоя помощь, – тихо произнесла я и снова сделала шаг к нему. – Но если тебе действительно так безразлична судьба этого мира и моя, то… я принимаю твоё решение, – закончила я с тяжёлым вздохом.

Казалось бы, вот оно, всё кончено, наш диалог подошёл к концу. Но я посмотрела прямо в его глаза, пытаясь понять, есть ли ещё шанс.

– «Розу» только сними. Дальше я сама.

Я протянула ему руку, чтобы он смог рассмотреть свою метку и вето.

– Это всё-таки была ты? – спросил он.

– Я.

– Почему сразу не сказала?

Он аккуратно прикоснулся к символам на моей коже.

– Если бы ты сразу сказал, что ты дракон, то я бы, конечно, пришла к тебе сразу.

– А в прошлую нашу встречу?

– Не успела – ты выкинул меня отсюда. Потом я какое-то время пыталась не умереть, а потом ждала Ночи Дракона, чтобы связаться с тобой.

– Ночь Дракона сегодня? – спросил он.

– Не сегодня, ещё два дня. Но я всё равно пришла.

Мы замолчали. Я подпитывалась от силы дракона, поэтому торопиться мне было некуда. Моор сам вернёт меня, когда придёт время.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросила я шёпотом.

– О чём ты? – удивлённо посмотрел на меня Моор.

– О нашей связи. Бабушка сказала, что это действие «Чёрной розы», но я не верю. Не может так связывать проклятие. Ты разве не чувствуешь эту связь?

Он замер на мгновение, холодный взгляд сменился растерянным. Моор медленно приблизился ко мне. Сейчас мы стояли максимально близко друг к другу. Он почти касался меня, и я ощущала тепло, исходящее от него. Холодно, как же мне было холодно до этого момента! Не физически, а на уровне энергии.

Его губы нежно коснулись моих. Он остановился на этом лёгком прикосновении, а для меня в одну секунду исчезло всё вокруг. Осталась только я и его губы. Этот поцелуй был чем-то большим, чем просто физическая близость. Единением. Энергетическим и душевным.

Его руки осторожно, неуверенно легли мне на плечи. Я замерла и закрыла глаза. Его губы стали более настойчивыми, но всё ещё оставались нежными. Я чувствовала его дыхание на своей коже, оно было горячим в противовес моему холоду.

Он обнял меня крепче, и я растворилась полностью. Мне хотелось быть ближе к нему, но я боялась испугать, оттолкнуть, спугнуть этот момент. В нашем поцелуе не было времени, он был очень коротким и в то же время бесконечно длинным.

Когда он отстранился, я посмотрела ему прямо в глаза. Моор с грустью отвёл взгляд. Он отпустил меня и отошёл на пару шагов.

– Теперь ты свободна. «Чёрной розы» больше нет.

Я посмотрела на свою руку.

– А поцелуй был обязательным условием? – ехидно спросила я.

– Нет, – спокойно ответил он, – просто так было быстрее. Теперь тебя ничего со мной не связывает.

Я прислушалась к своим внутренним ощущениям и не почувствовала никаких изменений. Ровно до того момента, пока снова не посмотрела ему в глаза. Разочарование безжалостно разрывало меня на куски.

– Ты правда ничего не чувствуешь?

– Не понимаю, о чём ты, – сказал Моор с полным безразличием.

Я снова чувствовала холод. Его слова прозвучали как приговор. Я не улавливала его эмоций, и от этого было ещё больнее. Он не врал. Правда не понимал. «Значит, всё было напрасно», – подумала я и отвела взгляд, чтобы скрыть своё отчаяние. В голове крутилось одно: «Почему? Почему только я чувствую это?!»

Моор опять подошёл ближе – настолько, что его дыхание коснулось моей шеи.

– Ты ведь знаешь, это было бесполезно с самого начала, – прошептал он хрипло и тихо добавил: – Я мёртв. Уже давно мёртв.

– Но всё равно захотел поцеловать меня? – спросила я и попыталась поймать его взгляд, но он спешно отвёл глаза. – Я тоже хотела этого, – сказала я шёпотом, – с момента твоего первого прикосновения. Меня тянет к тебе с самого первого дня. Когда думала, что ты маньяк, который убил дракона, я была готова оправдать тебя. Когда узнала, что ты и есть тот самый дракон, размышляла, как можно всё исправить, как можно доказать всем, что дракон обезврежен.

Я знала, что он не передумает, и было неважно, что я сейчас ему говорю. Ничего нельзя было изменить. Но я не могла больше держать всё в себе. Мне хотелось, чтобы он знал, что я чувствую.

– А потом мне сказали, что ты умер. Окаменел. Я не поверила. Не захотела верить. – Я посмотрела наверх, чтобы остановить подступающие слёзы. – Да что там – я и сейчас не верю.

– Я мёртв, – повторил он, – моё время пришло.

– Нет, – прошептала я, – я не верю. Не верю!

Наши глаза встретились вновь. На этот раз в его взгляде не было ни капли безразличия.

– Всё ещё можно исправить. Пожалуйста, – взмолилась я, – пойдём со мной! Я не смогу без тебя!

Он не ответил, только покачал головой.

– Тогда я останусь здесь. Обратного пути мне всё равно нет, – пожала я плечами.

– Тебе здесь не место.

Сгусток энергии снова ударился в мою грудь. Я уже приготовилась к резкому возвращению в реальность, но ничего не произошло.

– Как ты сюда попала? – спросил Моор.

Я тихо рассмеялась. Истерически.

– Прошла путь единения с твой алой тенью.

– Зачем?

Его голос сорвался, и маска равнодушия спала.

– Потому что не хотела потерять тебя. Потому что чёрт с ним, со всем миром, если в нём нет тебя. Потому что это правильно.

Он обнял меня, и наши губы встретились снова – на этот раз страстно, жадно. На мгновение всё вокруг исчезло, остались только мы с ним. Его руки обнимали меня крепко-крепко, так, будто он пытался удержать нечто важное и хрупкое. В тот момент я почувствовала его страх отпустить то, чего хотелось больше всего на свете. Я закрыла глаза, мои руки инстинктивно потянулись к нему. Я понимала, что это наш последний шанс…

Мы стояли у края пропасти над водопадом, и рёв воды нас оглушал.

– Где мы? – спросил Моор.

– Похоже, там, откуда я пришла. Мы стоим на спине первого дракона.

– Значит, мне нужно опять вернуться в твой мир.

– В наш мир, – поправила я его, прижимаясь к нему сильнее.

– Мой старый мир умер вместе с моей семьёй. Теперь мы будем строить новый. – Он отстранился и мягко протолкнул меня через зеркало воды. – Я буду ждать тебя здесь, у водопада. Теперь ты знаешь, где меня найти. Постарайся не умереть до Ночи Дракона, и мы победим всех вместе.

Я оказалась в саду камней, и тепло внутри наполняло меня светлой энергией.

Кто-то дёрнул меня за плечо, заставляя развернуться.

– Где тебя носит?!

Раздражение в голосе Василя выдернуло меня в реальность.

– Василь? Ты чего здесь?..

– Мастер и Ядвига Валентиновна уже всю деревню на уши поставили. Где ты была?

– Кажется, я прошла какой-то путь единения. Не понимаю только, что это такое.

Василь резко одёрнул руку.

– С кем?

– С алым драконом, – пожала я плечами.

Он коротко поклонился мне, а затем сказал:

– Пойдём, я отведу тебя домой. Родные тебя потеряли.

Мы шли по узкой тропе через лес. Солнце уже садилось за горизонт, его лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев. Василь молчал всю дорогу до деревни – видимо, ему было о чём подумать.

– Василь… – окликнула я его, когда мы уже подходили к деревне.

Солнце к этому моменту скрылось полностью, и наступили сумерки. Тени деревьев казались ещё длиннее под холодным светом луны.

– Что? – откликнулся он.

– Что такое путь единения?

Он отвел глаза в сторону и промолчал.

– Я провожу тебя до дома. Мастер волнуется о тебе.

– Ты только не говори никому про этот путь единения, пожалуйста. Я сама.

Он кивнул, и дальше мы шли молча, пока не подошли к дому моих дедушки и бабушки. Я улыбнулась Василю.

– Спасибо тебе за всё.

– Отдыхай, – снова поклонился он.

Мне было странно видеть подобный жест в мою сторону от моего учителя, но я пока не задавала вопросов.

Дома меня встретил дед.

– Дара, ты где опять была? Я думал… я боялся, что больше не увижу тебя! Что Мирослава тебе наговорила?

Я обняла деда и прошептала:

– Все хорошо, дедуль, я «Чёрную розу» снимала. Я тебе всё-всё расскажу!

Он отпустил меня и взял за руку.

– Опять в изнанке была? – строго спросил он.

– Была, но в этот раз не одна… Я пока не знаю, что произошло, но разберусь, честное слово. – Только сейчас я заметила какую-то новую метку на своей руке. – Дед, а… что это?.. Снова проклятие?

Он озадаченно покрутил мою руку.

– Не знаю…

– И я не знаю… Я уже так устала думать!.. А где бабушка?

– По делам куда-то укатила, скоро должна вернуться.

– Надеюсь, она не сильно волнуется.

– Она не в курсе, что ты пропала. Тревогу Василь поднял, сказал, что видел, как ты в тёмный лес ушла. Мы туда не ходим без надобности, там опасно.

Я кивнула.

– Думал, что ты уже не вернёшься…

– А я вернулась!

Мой взгляд зацепился за разложенные на полу старые пергаментные свитки. Их края были потрёпаны и исписаны странными знаками.

– А это что?

– Это бабушка взяла в библиотеке, сказала, что ей очень надо, – пояснил дедушка. – Не знаю, правда, зачем ей, половину даже я не понимаю.

Я посмотрела на деда.

– Дарунь, я на твоей стороне. Даже не думай сдаваться! – сказал он. – Если ты считаешь, что должна вернуть этого дракона, я тебя поддержу.

– Даже если он снял с меня «Чёрную розу» и мне больше ничего не угрожает?

– Если ты знаешь, что и для чего делаешь, то я не вправе останавливать тебя. Я знаю, что у вас с бабушкой какие-то свои секреты, но ты её тоже слушай аккуратнее, а то она насоветует. Слушай себя, а не других.

– Спасибо, – сказала я, улыбнувшись.

Мне было важно получить подтверждение того, что дед меня поддерживает.

Я осторожно развернула один из свитков. Буквы начали светиться и оживать прямо у меня на глазах.

– Как это возможно? – прошептала я.

Я внимательно всматривалась в буквы и, к своему ужасу, их понимала.

«Давным-давно на вершине горы обитало древнее магическое существо – Первый Дракон. Он был столь стар и могуч, что никто не помнит время до его появления. Люди трепетали перед ним…»

Я посмотрела на деда.

– Дед, а что тут написано? – спросила я.

Он улыбнулся в ответ и подошёл ближе.

– Это очень старый текст, я не могу прочитать его.

– А можно мне попробовать?

Он растерянно пожал плечами:

– Ну попробуй. А я пока чай сделаю. Расскажешь мне про свои путешествия.

Я кивнула.

* * *

Однажды встретил Дракон девушку Лиру, и их сердца вспыхнули любовью. Она была единственной дочерью старейшины, мудрого вождя племени. Отец узнал об этой любви дочери и не смог смириться с ней. Он запер девушку в темнице, и не успела Лира предупредить своего любимого о предстоящем нападении на Дракона, о котором услышала от отца.

К утру он превратился в камень, и никто больше его никогда бы не увидел, но сердце девушки было непреклонно. Её выпустили из темницы, и каждый день она приносила свежие цветы на то место у скалы, где стоял её возлюбленный, надеясь хоть как-то помочь ему.

Однажды, когда Лира снова пришла к скале, вместо камня она увидела его, живого и невредимого. Он сидел в тени деревьев, его чешуя переливалась золотым светом в лучах заходящего солнца, а глаза горели огнём. Вдруг Дракон заговорил с ней, и голос его был мягким, как шёлк:

– Зачем ты пришла сюда?

Лира замерла на мгновение. Волнение сковало её сердце, слова застряли в горле. Дракон подошёл к ней и посмотрел ей в глаза.

– Я люблю тебя, – произнесла она.

Девушка говорила абсолютно искренне, даже несмотря на то, что перед ней был дракон, а не человек. Лира почувствовала тепло, окутавшее её, словно одеяло из огня. Перед ней больше не было огромного дракона. Перед ней стоял молодой человек с глазами цвета океана. Его волосы были чёрными как ночь. Он улыбнулся ей своей самой искренней и доброй улыбкой.

– Ты живой? – спросила Лира в изумлении.

Дракон улыбнулся:

– Ты помогла мне вернуться в этот мир, потому что полюбила меня…

* * *

Я опустилась на ковёр, собирая все части мозаики воедино. Итак, что мы имеем.

Драконы могут оживать, но, похоже, для этого их должны сильно-сильно любить.

Когда Моор ожил в первый раз, мы с ним ещё не были знакомы, а значит, кто-то другой его любил. Но почему это произошло именно сейчас, спустя столько лет? Это было мне непонятно. Возможно, стоило выяснить это до того, как он вернётся обратно в мир живых. Это первое.

Второе. Древний текст, который не может прочитать даже дед, вполне понятен мне. Почему? Этого я тоже пока не понимала и собиралась выяснить.

Самым разумным мне казалось поговорить с дедом и бабушкой. В конце концов, от них уже ничего не зависело. Моор вернётся в этот мир и без моей помощи, это дело времени, а Мирославу мне, если что, было чем подкупить – всё-таки он её родной брат.

Я вышла в кухню, где меня уже ждал приготовленный дедушкой ароматный чай.

– Много вычитала? – спросил дед.

– Много, – кивнула я. – Дед, а что такое путь единения?

Я решила «опрашивать свидетелей» поочерёдно, так больше информации соберётся.

– Ты правда свиток прочитала? – удивлённо посмотрел на меня дед.

– Нет, – покачала я головой. – То есть… Это я не оттуда взяла.

– Это путь, который проходит душа, чтобы достичь единения с силой.

– С какой силой?

– Со своей, конечно… Хотя где-то я читал, что бывали случаи, когда чародейки проходили этот путь с драконами, но это скорее сказки, чем правда.

– Расскажи, пожалуйста, – попросила его я.

Он посмотрел на меня с сомнением, но, встретившись с моим непреодолимым любопытством, сдался.

– Это свадебный обряд, Дарунь, обещание, которое чародейка даёт дракону. Он в свою очередь берёт её под защиту. Конечно, на моей памяти таких историй не было, но говорят, что, пройдя путь единения, чародейка получает часть силы своего дракона.

– А почему никто не делает так сейчас?

– Потому что это не решение дракона и чародейки. Это скорее предложение и благословение Первого Дракона.

– И что, он никого не благословляет?

Дед помотал головой:

– Старейшины говорят, что каждое благословение так праздновали бы, что даже Ночь Дракона ни в какое сравнение бы не шла. Думаю, я бы заметил.

– Дед, а ты был знаком с братом Мирославы?

– Был, конечно. Не так близко, разница в возрасте у нас всё-таки ощутимая.

– У него была девушка?

– Была какая-то, – пожал плечами дедушка. – Но не из нашей деревни. Её даже Мира не видела никогда… А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно. – Я старалась держаться уверенно и спокойно, но внутри меня уже разбушевалась ревность. – А что, если дракон не примет чародейку, которая прошла с ним путь единения?

– Я о самих случаях единения-то ни разу не слышал, – рассмеялся дедушка. – Какие-то странные вопросы ты мне задаёшь, Дарунь.

Я пожала плечами. Мне нечего было ответить ему.

К счастью, больше ничего уточнить дед не успел – в дверь постучали.

– Бабушка, наверное, – предположил он.

Леденящая паника окутала меня, будто ведро воды на меня вылили. Беда. Что-то случилось.

Стук, словно в подтверждение моих слов, повторился.