Моор. Пробуждение

Я просыпался медленно, и всё тело болело. Казалось, я превратился в каменное изваяние, которое стоит на заднем дворе нашего дома.

Я часто прохожу мимо него и думаю: «Должно быть, эту фигуру создал настоящий мастер искусства. Так точно передан образ того, кто погиб в великом бою за нашу землю!» Сейчас я понимаю, что фигуру создала не рука мастера, а сама смерть. Когда меня убили, я тоже превратился в статую, одиноко стоящую в старом саду.

Почему же я снова ожил? Ведь смерть не даёт второго шанса. Моё тело меня не слушалось. Должно быть, со стороны я всё ещё выглядел как статуя.

Жил только разум. Я снова видел картины тех лет. Снова гулял по нашему дому. Мой дедушка и Мастера делились со мной своими знаниями, а я впитывал их, словно изголодавшийся по воде цветок.

Я вспомнил свой первый бой и первое ранение. Поскольку мне было запрещено убивать, меня часто ранили.

Наша война – искусство. Мы сражаемся до первой крови, а потом замираем, и тот, чья кровь проливается на землю, признаётся побеждённым. Люди этого не понимают. Их война – одна из предпосылок их неминуемой кончины. Они убивают всех без исключения – женщин, стариков, детей. Всех, до кого могут дотянуться.

Вероятно, это связано с тем, что их популяция быстро растёт. Для нас рождение ребёнка – чудо, а для них – обычное дело. Это непонятно и неприемлемо для нашего народа.

Воспоминания о прошлом тяготили меня. Было сложно вспоминать то, что я предпочёл бы забыть. Почему эти воспоминания до сих пор не стёрлись из моей памяти? Неужели это ещё одно испытание, ниспосланное Всевышним? Не слишком ли много их выпало на долю одной души?

Вспомнилась Мира. Её смех, взгляд, прикосновения. Я почти не помнил, как она выглядит. Сколько лет прошло с той нашей встречи? Я и сам уже почти не помню, как выгляжу.

Когда увидел белый свет, я обрадовался. «Неужели Всевышний наконец-то позволил мне обрести покой?» – подумал я.

Передо мной больше не стояли картины смерти моего народа. Разум, словно очистившись, возродился, как феникс из пепла. Мои лёгкие заработали, и воздух наполнил их. Я сделал первый вдох.

Но радость моя была недолгой. Белый свет быстро исчез, и моим глазам открылось странное помещение. Высокие потолки были украшены фресками. Это дворец? Неужели люди забрали меня в своё жилище в качестве трофея? После всего, что произошло, они не испугались моей мести? Должно быть, они думали, что я мёртв.

Я не прощаю ошибок. Особенно теперь, когда я, вероятно, последний представитель своего рода. Воин. Дракон. Больше я не буду сражаться до первой крови. Теперь моя цель – последний вздох.

– Так нельзя! – разнёсся по залу звонкий голосок моей любимой Мирославы. – Убийства – это неправильно! Нельзя уподобляться животным! Мы выше этого! Тот, кто отнимает жизни, недостоин силы дракона!

– Я откажусь от титула дракона сразу же, как только последний человек умрёт. Обещаю тебе, Мира.

Кажется, мой вздох не остался незамеченным. Один из людей посмотрел на меня.

По ту сторону ходили люди в белых одеждах, а я всё ещё был просто камнем. Они не обращали на меня никакого внимания, только изредка бросали взгляды, пока не пришёл он. Он первый посмотрел в мои глаза и увидел, что они живые.

Лучше бы эта встреча обошла нас обоих стороной.

Он никогда не остаётся один, рядом с ним всегда женщина, прекрасная и влюблённая в этого садиста. Иногда я вижу, как он поднимает на неё руку, раздражённо крича, а она извиняется, продолжая ловить каждое слово, сказанное этим чудовищем. Если бы у меня была возможность, я бы уже свернул ему шею. Но он никогда не подходит близко.

После того как смог покинуть своё каменное заточение, я впервые встал на ноги. Конечно, это произошло не сразу, но преодоление трудностей и обучение стали неотъемлемой частью моей жизни. А когда в достаточной мере овладел своим телом, я начал вести дневник. К счастью, у меня всегда с собой книга жизни, а пишущие принадлежности мне удалось добыть в бою.

В этой книге я записываю свои мысли и воспоминания. Зачем я это делаю? Не знаю. Возможно, мне просто нужно выговориться, чтобы не сойти с ума. Или же я хочу привлечь его внимание.

Он всегда внимательно наблюдает за мной, когда я пишу. В такие моменты я вижу безумие в его глазах. Мне трудно понимать его речь, но я постепенно начинаю разбираться в его мыслях. Такого зла я ещё не видел. Даже самый жестокий человек, которого я знаю, не может сравниться с ним.

Я нахожусь в этой клетке уже почти четыре месяца. Иногда он кормит меня, и этого достаточно, чтобы я не умер от истощения, но слишком мало, чтобы я смог восстановиться и попытаться выбраться из этого ада. Раз в несколько дней он берёт у меня кровь с помощью каких-то игл. Надеюсь, этот человек думает, что моя кровь принесёт ему вечную жизнь, и пьёт её. Для человека кровь дракона, взятая без разрешения, – смертельный яд. Иногда я ловлю на себе сочувственные взгляды его спутницы. Кажется, ей жаль меня. Она подкармливает меня, пока этот человек не видит.

Недавно он впервые запер меня в белой комнате без доступа к воде и кровати. Думаю, ему не понравилось, что я разговаривал с его спутницей, а не с ним.

Сейчас я начал понимать их речь. Мысли помогли мне выучить их примитивный язык. К моему счастью, люди всё ещё мыслят на языке вечности, и я понимаю его.

Интересно, сколько лет прошло с тех пор, как я окаменел?

* * *

Читать эти тексты было жутко, поэтому я решила немного передохнуть. Нужно было переварить полученную информацию. Пока можно было бы изучить виды защитных печатей, чтобы понять, какого рода проклятие на меня наложили. Как я уже говорила, смерти в моих планах не было. Я хотела выжить, и мне необходимо было знать, сколько времени у меня осталось.

Теперь я понимала, почему в той комнате я чувствовала такую безысходность. Это были не мои чувства, а чувства дракона.

Следующая пара страниц была безжалостно вырвана. Интересно, почему он их вырвал? Может быть, ему было больно возвращаться к ним?

Какое-то плохое предчувствие кольнуло меня изнутри. Марта говорила, что Тимофей никого не подпускал к дракону, он работал с ним вместе с Соней. Неужели Тимофей – тот подонок, которого так хотел убить дракон? Осознание этого навалилось внезапно. Захотелось отменить нашу с ним встречу, но я подумала, что это будет очень глупо.

Пока есть возможность собрать информацию – пользуемся. Проклятые тексты я решила пока отложить и вместо них открыла досье на Дрожа Тимофея Семёновича, которое как раз прислал мне Гном. Что хотела там найти, я не знала, но сейчас он казался мне ещё более подозрительным, чем в самом начале. Сумасшедший гений, изводивший живое разумное существо на протяжении года. Тот Тимофей, которого видела я, никак не вязался с этим образом, а значит, это другой Тимофей.

Мой Тимофей – такой красивый, галантный… А что, если он специально пытается очаровать меня, чтобы запудрить мозги и получить удобную куклу?

Информация, которую нашёл Гном, ответов не прибавила. Она заканчивалась вместе с переводом Тимофея на минус-третий этаж. Остальная часть, похоже, была засекречена.

Зато мне удалось найти его видеовизитку. Я пересмотрела её несколько раз, но так и не уловила той грации, которую видела в моём Тимофее каждый день на работе. Плавность движений, чувство юмора – всё в нём теперь казалось подозрительным. Сколько сил и времени нужно вложить, чтобы достичь такого контроля над телом?

Марта скинула мне видеоблог, который Тимофей вёл со школьных лет. Возможно, там удастся найти какую-то информацию? Начала смотреть я с самого начала. Первый, второй, третий ролик… Несколько часов я крутила их один за другим и не понимала, кто он.

Последнее видео рассказывало о статуе, которая неожиданно для самого Тимофея вздохнула. Части пазла начали складываться воедино. Дракон писал о статуе в своём дневнике.

Часть роликов была недоступна для публичного просмотра. А жаль, возможно, они действительно помогли бы мне с хронологией событий. Я позвонила другу, когда поняла, что всё самое интересное скрыто от моих глаз.

– Гном, выручай. Можешь достать мне скрытые ролики с одного канала?

– Нашла что-то интересное?

– Давай без лишних вопросов, а?

– Ну ладно. Думаю, достану без проблем. Кидай ссылку.

Я скинула ему ссылку. Вернулся он меньше чем через минуту.

– Готово. Лови файл.

– Всего один?

– Ну да, а ты чего хотела?

– Ладно, спасибо. До связи.

– До связи, – сказал Гном и отключился сам.

На превью Тимофей сидел где-то в шахте, кажется, в той самой, по которой ходит маленький трамвайчик. Вокруг было темно. Я нажала на «плей». Он ничего не говорил, просто смотрел в камеру, но я видела больше.

* * *

Тимофей. Последнее слово

Он нечасто задерживался на работе. Наверное, он всегда был не самым трудолюбивым сотрудником, да и не самым порядочным. На многие недочёты он закрывал глаза.

Например, на Эвелину. Глупая, абсолютно безмозглая, но такая красивая. Тимофей не желал увольнять её, хотя, наверное, должен был развернуть ещё на этапе собеседования. «Где ещё такой, как ты, найдёт настолько красивую женщину?» – шептал ему голос искусителя. А он безвольно соглашался: нигде не найдёт. Она держалась за него только из-за должности, и он это понимал. У неё были проблемы с законом, и она старалась отсрочить свой арест, но его не интересовали подробности, пока она не отказывала ему в маленьких просьбах и свиданиях.

Но в тот день эта девушка задела его за живое.

– Ты не один из нас, я не могу встречаться с тобой!

Проклятая сила, которая не просыпалась в нём, обломила ему секс с такой красоткой.

– Тимофей Семёнович, вы идёте?

В кабинет заглянула Соня, лаборантка. Она умна, но совсем не похожа на Эвелину. Кажется, Соня влюблена в него. Он это подозревает, потому что она приносит ему отвратительный кофе и пирожки из столовой, а также терпит, когда он повышает на неё голос и поднимает руку.

– Я сегодня задержусь, – сказал он, надеясь, что она уйдёт как можно скорее.

Ему не нужны были свидетели, тем более такие, как она.

– Может, вам помочь? – спросила она, делая неловкий шаг и с надеждой глядя на него.

– Нет.

Его голос предательски дрожал, выдавая волнение. Ладони потели как никогда, и он трусливо надеялся, что она уйдёт.

– Мне несложно, – уже не так уверенно произнесла девушка.

– Идите, Соня! – почти закричал он.

Он подумал о том, что, наверное, выглядит как сумасшедший. Неудивительно. Соня ушла, оставив его наедине с собой.

Прошёл уже почти год с тех пор, как он разбудил это существо. Этот ящер никак не хочет идти на контакт. Он понимает речь, он разумен, но отказывается говорить с ним. А он не может заставить его. Ничего не помогает. Сначала он пытался просто договориться, потом морил его голодом – правда, подозревал, что его кто-то подкармливает, несмотря на запреты. Последней каплей стали процедуры – безобидные, но крайне неприятные.

За день до этого дракон заговорил с Соней. Приборы зафиксировали невообразимую активность, но выяснить, что говорила эта тварь, ему не удалось. Она не хотела признаваться, рыдала, молила его успокоиться. А ему нравится эта власть, которую он имеет над ней.

– Что сказала эта тварь?!

Очередной удар не возымел нужного эффекта. Испуганная Соня забилась в угол, пока он пинал её ногами. Тогда ему и пришла эта мысль. Он решил найти способ слиться с разумом дракона.

Два месяца он думал, как заполучить его способности. Сколько книг ему пришлось перечитать, чтобы найти хоть какую-то информацию! Дракон смотрел на него с осуждением. Конечно, он понимал, что этот человек собрался делать. Он часто рассказывал ему о том, как будет устроен мир без него. Мир, которым будет править Тимофей. И наверное, дракон до последнего не верил, что он действительно решится на этот шаг, но сам Тимофей в это не верил.

Убить разумное существо оказалось не так просто, как он думал. Он представлял это иначе, думал, что без колебаний нажмёт на большую красную кнопку, как у каноничных злодеев-учёных. Он специально сделал себе такую. В реальности же он медлил и смотрел в ярко-зелёные глаза с чёрными вертикальными зрачками.

– Отступи.

Впервые за год дракон заговорил с ним. Тимофею тогда показалось, что дракон боится, но нет, не животный ужас заставлял его говорить с ним.

Его просьба сорвала предохранитель, и Тимофей решился – нажал на эту проклятую красную кнопку, обрекая дракона на смерть.