Бу висела в воздухе, болтая ногами, – ее схватил одной рукой отвратительный здоровяк – но выглядела намного спокойнее меня. Брыкалась она не так сильно, как я минуту назад. Здоровяк перевел взгляд на меня, и в этот миг картина стала ясной: у него была только одна рука, а другую – как ножом отрезали, запястье висит на ниточках кожи. Глаза у него были темно-зеленые, и, когда он уставился на меня, возникло ощущение, что меня вот-вот прикончат. Бу всеми пальцами тыкала и тыкала в него, а потом опустила одну руку вниз и жестом подозвала меня.

Я немного успокоился. Подойти в любом случае не решился бы, но теперь мог хотя бы подумать, что следовало предпринять. Оглядевшись, заметил только драное одеяло и монитор, но они не слишком подходили, чтобы запустить ими в монстра. Тогда подхватил валявшуюся рядом вонючую подушку и швырнул ее, но заехал по голове Бу.

– Извини, я случайно!

Мне стало ясно, что Бу в ярости. Не теряя ни секунды, я схватил еще что-то подвернувшееся под руку и бросил. На этот раз попал по назначению, но здоровяк даже бровью не повел и продолжал держать Бу на весу, не ослабляя хватку и при этом медленно подступая ко мне. В конце концов я нащупал какой-то холодный предмет, поднял его и швырнул со всей силы. Бу с трудом повернула голову, взглянула на меня и вроде бы что-то произнесла, но мне уже было не до того.

Только я бросил найденный предмет, как до меня дошло: это была курильница, стоявшая на полу, вместе с тремя свечами «отборного аромата».

Эта штуковина врезалась прямо в руку здоровяка и неожиданно произвела эффект. Бу рухнула на пол, еле переводя дыхание, и я бросился к ней, схватил ее, и мы отпрянули от монстра. Он так и застыл неподвижно – настоящий демон, наводящий ужас. Я же отчаянно перебирал ногами, чтобы отползти подальше, пока не оказался у стола.

Попавшие в здоровяка свечи пылали, огонь охватил часть руки. Бу пришла в себя не сразу, пододвинулась ко мне поближе, вытаращила на меня глаза и прошептала:

– Вот же идиот! Разве я не просила, чтобы ты убирался поскорее?

Я ответил, что она сама делала знаки, подзывая меня, вот я и подумал, что надо прийти на помощь. Бу тяжело выдохнула и беспомощно посмотрела на меня:

– Не стоило кидать в него курильницу, ведь это свирепый дух. Да еще «отборный аромат» добавил. Ох, мало теперь нам не покажется.

Благовония быстро истаяли – наверное, для бесплотного духа «отборный аромат» нечто вроде изысканных деликатесов для гурмана. Их дым исчез у него в ноздрях, и отсеченная рука вроде бы даже немного приросла. Бежать от него некуда, а он замер от нас шагах в четырех, остановился, точно наступив на что-то.

Я взглянул на это место, свет лампочки был тусклым, чтобы что-то разглядеть, но вроде как на полу виднелась красная нить. Здоровяк рассердился, и через секунду мне показалось, что я оглох от ультразвука. Он разинул рот и яростно завизжал – на какой-то высокой частоте. Голова закружилась, я чуть не упал на спину, но Бу успела меня поддержать одной рукой, а другой вытащила медную монету, которую в старину называли «братец-квадратец» – с квадратной дыркой посередине, – и изо всех сил запустила ее прямо в лоб здоровяку.

Получив монетой по башке, тот откинул голову назад и грохнулся, задрав ноги кверху, при этом весь дом тряхнуло как при землетрясении. Упав, здоровяк замер. Я потянул Бу за руку, чтобы обойти монстра и выбраться отсюда, но Бу не двинулась и замотала головой.

Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг здоровяк захохотал, медленно поднялся и остановил взгляд на мне.

– Он на охоте, – вымолвила Бу.

Встав на четвереньки, здоровяк пополз, уставившись на нас своими зелеными глазищами. Силы покинули меня, единственная надежда осталась на красную нить – вдруг она его хотя бы ненадолго задержит. В таких случаях вроде бы надо продержаться до рассвета, и тогда все будет хорошо? Я посмотрел на свои часы, но услышал шепот Бу:

– Бесполезно, здесь время изменилось. Этот бедолага застрял между жизнью и смертью, а мы к нему ворвались, значит, тоже застряли тут.

Застряли между жизнью и смертью?

Бу спросила, слышал ли я о великом ужасе, что простирается между жизнью и смертью? Наша ситуация схожая, хотя и не до такой степени устрашающая. Иными словами, он считает, что еще живой, а мы его потревожили на его собственной территории. На самом же деле он уже мертв, насколько вообще можно быть мертвым, а сердце полно яростного, зловещего гнева.

– Вот странно. Имеет ли это отношение к той, которая болталась как цзунцзы? И сколько свирепых духов здесь вообще собралось?

Бу спохватилась, принялась рыться в сумке, пока наконец не вытащила лист белой бумаги, прочитала заклинание, а потом сильным ударом прилепила его к полу. Удивительно, но бумага полежала, а потом разом полетела пулей прямо в здоровяка. Он вытянул вперед руку, поймал лист, и его пятерня загорелась, а я про себя радовался, какая же молодчина Бу, хорошо придумала. Но она погорела пару секунд и погасла.

– Как же так?.. – спросила ошеломленная Бу.

– Что? – промямлил я, пребывая в таком же оцепенении.

И в этот самый миг я услышал жуткий, зловещий голос – прямо у самого уха.

– Поймал.

Повернул голову, а там, на месте Бу, возник здоровяк. Я от испуга инстинктивно взмахнул рукой, но он перехватил ее. А затем чуть выше бровей я почувствовал прикосновение и жар, он исходил от большого пальца Бу, приставленного к моему лбу:

– Не смотри ему в глаза!

Только она это сказала, как здоровяк опять встал на ноги и приготовился броситься на нас. Я в ужасе схватил Бу и рывком притянул к себе, забыв обо всех приличиях. В эту секунду единственное, чего мне хотелось, так это заслонить ее своим телом, а для этого надо было, чтобы она прижалась ко мне.

– Охренеть, что это такое?!

Прежде чем закрыть глаза, я увидел, как стена раздвинулась.