С точки зрения средневекового мусульманского мира земли франков занимали место примерно такое же, как Ближний Восток сегодня в глазах жителей Запада. Для средневекового мусульманина Западная Европа была с виду нищим, можно сказать, «развивающимся» регионом на краю света. Ее населяли воинственные фанатики, приверженцы отсталой религии. Ее экономика не предлагала почти ничего, за исключением дешевых рынков и сырья. В ней можно было найти несколько примечательных памятников архитектуры и эксцентричных обычаев, но не более того. Исламский мир, наоборот, представлялся ему образцовой моделью развитой цивилизации. Это мир богатый, упорядоченный, просвещенный, великолепный и опекаемый всемогущим Господом.

Сравнение не вполне корректно, поскольку исламский мир после 1050 г. был намного больше, чем латинский христианский мир (карта 2). Даже если принять весьма щедрое определение латинского христианского мира, скажем, от Австрии до Ирландии, за исключением Скандинавии и спорных приграничных территорий, площадь составит около 1,7 млн км². Это лишь малая часть самого консервативного определения исламского мира, раскинувшегося от Аль-Андалуса до Ирана. Исключив пограничные территории в Центральной и Южной Азии, на Кавказе и в Африке, получим огромный участок земной поверхности, захвативший три континента, площадью около 12 млн км². Даже принимая во внимание малонаселенные и удаленные районы Сахары и Аравии, представляется очевидным, что исламский мир и латинский христианский мир не могут считаться равными.

Самым наглядным показателем цивилизации был город, и, в отличие от Западной Европы, в исламском мире их было много – везде, где земля могла прокормить постоянное население. Как сказано в путевых заметках путешественников, о которых мы говорили ранее, мусульмане накануне крестовых походов уже не могли не признать существование таких крупных городов, как Рим, и небольших – Руан, Майнц, Прага, Краков. К ним следует добавить места, овеянные мифической славой, такие, как Париж, и чумные поселения, вроде Венеции.

Карта 2. Средиземноморье, 1050 г.

Однако начинающаяся городская жизнь средневековой Европы не могла сравниться со средневековым Средним Востоком, который был одним из самых урбанизированных регионов в мире. Там были не просто города, а сети городов. Средний Восток – как его называют археологи – был «колыбелью цивилизации», где появились первые в человеческой истории сложные городские системы. Начиная с четвертого тысячелетия до н. э., городская культура Древнего Ближнего Востока имела достаточно возможностей развиваться и множиться. В результате к началу крестовых походов во втором тысячелетии н. э. средневековый Средний Восток был не просто наследником античных городов – Иерусалим, Алеппо, Дамаск, но также декорациями для городской экспансии и появления новых городов, таких как Багдад (762) и Каир (969). Нельзя забывать и об исламских городах за пределами Среднего Востока, таких как Тунис в Северной Африке и Кордова в Аль-Андалусе.

Более того, территория средневекового исламского мира изобиловала всевозможными взаимозависимыми поселениями разных размеров и выполняющих разные функции. К 1050 г. они организовались в несколько региональных сетей. Персидская, эллинистическая, римская и прочие городские модели трансформировались после великих исламских завоеваний VII в. и, после приращения совершенно новыми городами, приобрели неповторимый отпечаток исламских урбанистических идеалов. Являясь частью общего римского наследия, многие города средневекового исламского мира были схожи по внешнему виду, планировке и функциям с городами латинского Запада. Но под влиянием других климатических условий, веков исламской истории, а также требований исламских законов и институтов они все чаще отличались от латинского Запада. По всей Северной Африке и Среднему Востоку, к примеру, дома строились из глинобитного кирпича. Камень, как правило, приберегали для таких исламских произведений архитектуры, как мечети, дворцы, фортификационные сооружения и т. д. Дерево использовали редко.

Исламские города также становились больше. Намного больше. О точной численности населения городов мы можем только догадываться. Но можно утверждать, что примерно к 1050 г. численность населения главных городов исламского мира исчислялась сотнями тысяч, а латинского христианского мира – десятками тысяч. В Багдаде на пике развития – в конце IX в. – возможно, жило около 800 тысяч человек, в Каире и пригородах, вероятно, около 400 тысяч человек, в Кордове – 100 тысяч или немного больше[16]. В христианском мире, что подтверждает Гарун ибн Яхья, только Константинополь, столица греческой ортодоксальной Византийской империи, приблизился по масштабам к великим исламским городам. В нем жило, наверное, около полумиллиона человек. На латинском Западе, где урбанизация только начала восстанавливаться после упадка городской жизни, связанного с упадком поздней Римской империи, главные города были не больше, чем считавшиеся весьма средними исламские эквиваленты. В 1050 г. даже такие могущественные города, как Рим, Милан и Кёльн, вероятнее всего, имели население, численность которого не превышала 30–40 тысяч. В 1100 г. в Париже и Лондоне жило по 20 тысяч человек, не больше. Исламский Иерусалим, который мусульмане считали сонным, провинциальным городком, хотя и святым, конечно, с населением в 20–30 тысяч человек, вероятно, показался грандиозным франкам, прибывшим туда в 1090 г.

Большие и маленькие города исламского мира имели разное назначение: центры торговли, транспортные узлы, религиозные центры, гарнизонные города, административные районы – или сочетали в себе комбинацию функций. Власть была сосредоточена именно в городах. Кочевники-завоеватели в критические моменты существенно меняли историю исламской цивилизации, но делали это, в основном покидая свои дома в горах и пустынях, захватывая города и оседая в них. Сельские владения лорда, опора и главная характерная черта средневекового Запада, были относительной редкостью в исламском мире. Города привлекали самых разных людей, способствовали формированию обширных торговых и научных связей, а паломничество означало, что любой процветающий город может стать микрокосмом обширной ойкумены.

Средневековый исламский мир был более неоднородным и многоликим, чем Западная Европа. В его городах жили мусульмане, евреи и христиане разного толка, свободные мужчины, женщины и рабы; купцы, паломники, нищие и солдаты. Они могли быть арабами, персами, турками, курдами, греками, славянами, африканцами и даже ирландцами, происходившими из исламского мира или нет. Из многообразие являлось очевидным свидетельством государственного, культурного и экономического успеха исламской цивилизации.

Возможно, именно благодаря большему размаху городской жизни исламский мир был богаче. И в Западной Европе, и в исламском мире общество опиралось на аграрную экономику. В ней земля и доходы (и продовольствие), которые она производила, являлись центральной осью, вокруг которой вращалась вся жизнь. Средневековый Средний Восток обладал преимуществом больших хорошо орошаемых и обрабатываемых аллювиальных равнин, таких как Месопотамия и долина Нила. Хотя Западная Европа и Средний Восток изобиловали торговыми путями по суше и воде, баланс был в пользу исламского мира. Обмен основывался на относительно стабильной и надежной золотой «валюте» – динарии. Восточные купцы являлись непререкаемыми лидерами в межрегиональной торговле предметами роскоши, в которой преобладали специи, медикаменты и ткани с Востока, меха, лес и рабы с Севера и Запада. Кроме того, любая торговля, как и политика, в конечном счете, дело местное.

В исламском мире, как, собственно, и на латинском Западе, местный обмен поддерживал экономику сельского населения, так что крестьяне никогда не были полностью изолированы от городской жизни. Сельское население торговало в городах в основном продовольствием, в том числе зерном (главным образом пшеницей, но также ячменем и просом), сахарным тростником, пищевыми маслами, фруктами, овощами, орехами. Также шла торговля и некоторыми видами сырья – хлопком, шерстью, топливом и красками. В отличие от местных рынков латинского христианского мира, экономика исламского мира зарезервировала существенное место для кочевников. Для бедуинов и берберов оно существовало с раннего периода. Позднее к ним присоединились курды, турки и туркмены. В дополнение к таким традиционным для кочевников продуктам, как скот (для еды и работы), шкуры и молоко, эти люди также торговали «услугами». Они предлагали «защиту» деревень, расположенных вдали от более безопасных городских зон, и караванов, а также военные кадры для больших и малых государств, составляющих политическую карту исламской ойкумены.