На всех фронтах завоевания Тимура сопровождались ужасными разрушениями и жестокостью. Но, будучи мусульманином, Тимур должен был вести себя разумнее: подобный террор не мог поддержать круг правосудия. Возможно, поэтому его империя, в отличие от империи Чингисхана, не пережила его смерти и распалась на несколько отдельных государство Тимуридов – можно сказать, возвратилась к прежнему устройству. Анатолия, так и не захваченная Тимуром полностью, вновь стала османской, но процесс перехода прошел не так уж легко. Потребовалось почти два десятилетия гражданской войны, прежде чем один османский принц стал бесспорным правителем османских владений, снова устремившим взгляд на Балканы и франкские земли на Западе. Это был Мурад II (умер в 1451 г.).

Мурад отлично понимал тот факт, что унаследовал империю, воюющую на два фронта. Пока Анатолия занимала все его внимание, он не мог сражаться с христианами в Румелии. А пока на восточном фронте было спокойно, он мог сконцентрировать внимание на Балканах. В своих кампаниях на Балканах османам приходилось иметь дело с византийцами, венецианцами и венграми[423]. В марте 1429 г. морские рейды османов в Эгейском море и нападения на венецианские владения в Греции достигли кульминации, когда турецкий флот появился у города Фессалоники, главного византийского города, недавно занятого венецианцами. Началась блокада, следствием которой стал голод. Венецианцы перерезали османам путь через пролив и даже попытались поднять восстание в Анатолии, но этого было недостаточно, чтобы отвлечь Мурада. Через некоторое время голодающее население Фессалоник восстало против венецианцев, и в марте 1430 г. Мурад официально взял город под контроль. Захват Фессалоник означал, что теперь у османов развязаны руки на Балканах и они могут сконцентрироваться на северо-западных границах Румелии. Главным театром военных действий между османами и венецианцами теперь стала Албания, поскольку османы считали контроль над Адриатическим побережьем обязательной предпосылкой нападения на Италию. Это стало сигналом к пробуждению для папства, всплеск интереса которого к новому крестовому походу теперь меньше касался планов вернуть Святую землю, зато был напрямую связан с нейтрализацией прямой и явной угрозы Италии. Хотя османский контроль над Северной Албанией (после 1433 г.) был относительно стабильным – там управлял их вассал Иоанн Кастриоти, юг был охвачен беспорядками и оставался горячей точкой в течение всего XV в.

К этому времени Мурад стал предпочитать прямую османскую аннексию, а не временное удобство управления вассалами. Албанией было очень трудно править иначе, но Сербия, давно завоеванное вассальное государство, созрело для аннексии и, более того, располагалось ближе к главному франкскому врагу османов, Венгрии. Если османы собирались вторгнуться в Венгрию, Сербию нельзя было оставлять в руках вассального правителя. Мурад начал с использования не силы, а дипломатии. В 1435 г. он женился на дочери сербского короля. В 1439 г. он взял Зворник и Сребреницу, и теперь Северная Сербия была под его прямым контролем. Венгрия была следующей.

Время не могло быть выбрано удачнее. Мусульманские противники в Анатолии были спокойны, а византийцы – изолированы в Константинополе. А значит, тыл Мурада был в безопасности. И в то время как большая часть Албании, Сербия и большая часть Балкан была под его контролем, ничто не отвлекало его от полномасштабного нападения на Венгрию. События за Дунаем показали, что имеются все основания воспользоваться моментом: королевство было охвачено крестьянским восстанием, король умер, и в стране началась гражданская война. Тем не менее, несмотря на удачный момент, Мурад не смог далеко продвинуться. В 1440 г. его осада Белграда – жизненно важных ворот, открывающих путь к центру Европы, провалилась, а нападения 1141 и 1142 гг. были отбиты армиями под командованием венгра Яноша Хуньяди.

Османские неудачи в Венгрии зажгли в сердцах франков искру надежды на новый крестовый поход во главе с новым героем – Яношем Хуньяди. В 1439 г. византийский император Иоанн VIII принял союз греческой и латинской церквей в обмен на военную помощь от франков. Венгрия, Венеция и другие страны тоже согласились на его план. Франки даже обратились к одному из мусульманских противников османов в Анатолии, чтобы при необходимости отвлечь Мурада. Но момент был упущен. Мурад быстро утихомирил Анатолию и сумел встретить венгерские войска и Хуньяди, когда они шли через Балканы. В декабре 1443 г. армия Мурада остановила венгров в районе Златицы. Это было тяжелое сражение в заснеженных горах. Кавалерия Мурада дезертировала, и османы продолжали держаться только из-за усталости венгров и благодаря упорству янычар, нового подразделения элитной пехоты, телохранителей султана. В целом это была даже не победа Мурада, а обоюдное отступление. Этого оказалось достаточно, чтобы убедить обе стороны согласиться на мир. В Эдирне летом 1444 г. Мурад и Владислав Венгерский подписали перемирие на десять лет, и Владислав уступил несколько пограничных фортов сербскому вассалу Мурада.

На вершине османского влияния, когда все их венгерские враги были унижены, случилось немыслимое. Заключив перемирие, Мурад, измученный и потрясенный недавней смертью любимого сына, отрекся от престола в пользу своего двенадцатилетнего наследника Мехмеда. Для франков это была возможность, которую они не могли упустить, независимо от того, действует перемирие или нет[424]. Папа с радостью избавил Владислава Венгерского от клятвы соблюдения перемирия, утверждая, что клятва, данная неверному, и не клятва вовсе. В середине сентября франкская армия, которую возглавили Владислав и Хуньяди, вторглась на османскую территорию в районе Белграда и направилась через Румелию к Варне, что на Черноморском побережье. Их целью было совместное нападение – вместе с флотом Византии, Венеции и Бургундии, который вышел вперед, чтобы блокировать пролив. Ужас перед неотвратимо наступающими франками распространился по всей османской Румелии. В столице – Эдирне – вокруг дворца стали копать ров, визири принялись вывозить и прятать ценности. Среди простолюдинов откуда-то появился проповедник еретической мусульманской секты, утверждавший превосходство Иисуса над Мухаммедом. Это движение было почти сразу подавлено, но дурные предчувствия, господствовавшие в османской столице, усилились.

В это время визири юного султана осознали тяжесть ситуации. Османские войска из Анатолии не смогут оказать поддержку Румелии, и франки очень скоро станут хозяевами на Черном море. Нужно было вернуть Мурада. Бывший султан не сомневался. Он вернулся на трон и возглавил османскую армию против франков. Разбив свою армию на две части и обеспечив поддержку генуэзских кораблей, он разрушил планы блокады. 9 ноября христиане осадили и захватили Варну. На следующий день подоспел Мурад. Согласно мусульманскому источнику, король Владислав скоро осознал безнадежность своего положения. Он также обвинил византийского императора в подстрекательстве и поклялся отомстить. «Прекрасно! Что сегодня произойдет с нами или турками, пусть произойдет. Мы или одержим верх, или потерпим поражение. Но после того, как все это закончится, я приволоку негодяя, называемого императором, к папе римскому и разоблачу его перед всем миром. Если он станет сопротивляться, я пошлю к нему армию, и он услышит, как рушится Константинополь!»[425]

Тем не менее Владислав и его армия вышли из лагеря и образовали боевой порядок. Анатолийские войска султана были отброшены; войска Румелии, хотя и были ближе всех к дому, первыми разбежались, оставив отряды из Анатолии держаться. Те перегруппировались и вернулись, чтобы защитить Мурада, окруженного янычарами. Сражение, судя по всем источникам, было яростным и кровавым: «Две армии сошлись вдоль всей линии, и началась битва, которую невозможно описать словами. И воины ислама, и неверные были охвачены таким рвением на рынке смерти, что отец не узнавал сына, а ангелы в небесах и рыбы в море поражались жестокости сражения»[426].

Янош Хуньяди был ранен и покинул поле боя. Король Владислав погиб. Представляется, что именно после его смерти венгерские войска стали отступать и Мурад, армия которого к тому времени изрядно поредела, смог одержать верх. Османы устремились в погоню за отступающими войсками в близлежащие холмы, желая захватить пленных, и убивали всех, кто оказывал сопротивление. Те падали, «словно осенние листья»[427]. Затем Мурад потребовал сдержанности и отозвал своих людей. «Они сделали достаточно, чтобы доказать свою мужественность. Если один или двое неверных, ставших тише воды и ниже травы, сумеют спастись, пусть идут. Пусть вернутся в свои страны и расскажут о чудесах, творимых людьми Мухаммеда. Пусть они станут нашими панегиристами»[428].

Последние уцелевшие забаррикадировались за своими телегами и установили пушку, чтобы никого не подпустить – создав то, что франки называли «повозочным лагерем», а турки – tabur-cengi. Мурад спокойно посоветовал не прибегать к прямой атаке. Вместо этого он окружил лагерь своими людьми – на довольно-таки большом расстоянии. Размер окружившей их армии убедил защитников в безнадежности положения. Их сокровища были отправлены в качестве дара юному Мехмеду в Эдирне – ведь молодому принцу пришлось пропустить сражение.

Влияние победы Мурада почувствовалось сразу. Новости сообщались в письмах, венгерских пленных проводили по улицам мусульманских городов – во владениях османского султана, его друзей и соседей. Венгрию охватил кризис – началась борьба за престол. Османский контроль над Балканами стал жестче, хотя рейды из Венгрии и Валахии продолжались. В 1148 г. Мурад вторгся в Албанию и Сербию, где османы снова торжествовали при Косово.

Самой очевидной жертвой Варны, как и обещал король Владислав, стал византийский император в Константинополе. Все больше греков и других балканских народов привыкали к идее, что жить под правлением мусульман лучше, чем под тяжелой рукой венецианцев или венгров. Это прагматичное чувство оказалось в высшей степени полезным для османов в их последнем великом завоевании.