– Батюшка, давайте поговорим о тех семьях, где один, максимум два ребенка.

– Сейчас это обычная советская семья: 1–3 ребенка. Мы говорим о большинстве русских семей, в которое вкраплено три процента многодетных. Семья с тремя детьми у нас считается уже многодетной, но, по моим наблюдениям, это совсем не многодетная семья. Это лучше, конечно, чем два и один, но правильное развитие семьи начинается с пятого ребенка.

– Правильное – это какое?

– Это та семья, в которой есть все роли. Есть такая пьеса – «Дети Ванюшина», на ней многие режиссеры обучают своих актеров, потому что там есть все персонажи, которые обычно бывают в театре, есть все роли. Так же и в семье: все возрасты необходимы для приобретения богатого опыта семейной жизни, общественной жизни, взаимоотношений людей разного пола. Среди пятерых в среднем бывает два мальчика и три девочки или две девочки и три мальчика, и даже если четыре мальчика, то одна девочка все же есть. Наша семья еще многие десятилетия будет советской, а может, такой и умрет. Русская семья – это в среднем восемь детей.

– Некоторые родители обеспокоены тем, что дети вырастают большими эгоистами

– Это понятно. Но это происходит не потому, что все лучшее отдается детям. Нет. Редкие семьи все лучшее отдают детям. Все порой самое непотребное, смело можно так сказать: питание, отдых, книжки, игрушки – вот что детям. Родители вообще об этом не думают. Вот пример: всяких персонажей фильмов ужасов продают в детских магазинах, и родители это покупают: детям, мол, нравятся все эти ужастики. Так что совсем не все лучшее детям, совсем не так. А проблема эгоизма детей проистекает из малодетности, из нежелания родителей детьми заниматься. Родители всегда хотят детей отдать. Сейчас нет уже ясель, но родители мечтают, чтобы был детский сад в шаговой доступности, чтобы была бабушка, которая должна помогать. Что значит помогать? Бабушке надо спихнуть ребенка, а самой маме, самому папе заниматься саморазвитием. Ходить на эстрадные концерты, на футболы, праздновать юбилеи, корпоративы. От ребенка родители откупаются, и ребенок уже буквально с двух лет начинает манипулировать родителями. И поэтому он вырастает эгоистом, знает, как настроить взрослых, чтобы получить просимое. А он нуждается в человеческом общении, нуждается в общении с отцом и в общении с матерью, но так как ему этого не предоставляется, то он и не знает, что существует такой продукт, и поэтому стремится к суррогатам, которые его от этого отвлекают, – мультикам всяким и подобному… И если еще и детский сад есть, он дает ему определенные траектории его саморазвития, а родители выступают только в роли зрителей, которые приходят на детские утренники, хлопают в ладоши, потом: «Так, ну все, быстро одеваться… Сколько можно тянуть?» За руку взяли – и в транспорт: скорее бы сдать бабушке. Ребенок – это самое несчастное, забытое существо. Он не знает, что такое любовь к человеку, что такое, когда один чем-то жертвует для другого, что значит поделиться. И ту модель, которую он воспринял от родителей в детстве, он переносит на все общество, на класс и на самих родителей.

По словам отца Димитрия, «самое лучшее, что можно отдать детям, – это внимание…»

– Значит, слова: «Я отдала ребенку все лучшее, а получила черную неблагодарность», – надуманы родителями?

– Конечно! Самое мягкое выражение, которое мне пришло в голову, чтобы обозначить это, – «брехня». Самое дорогое, что можно отдать детям, – это внимание. Из всех возможных вниманий самое важное – это внимание к его душе, к его страданиям, к его радости. Мать и отец должны быть очень чутко настроены на волну, которую испускает душа дитяти, и в зависимости от этого строить воспитание. А волна, которую испускает душа ребенка, – это тот камертон, что определяет весь строй музыкального инструмента, именуемого «семейные отношения».

– Отец Димитрий, что больше всего влияет на воспитание детей в семье?

– Поступки: на моих глазах отец совершал несколько христианских поступков, и они оказали на меня сильнейшее воздействие. Сильнейшее. А это главное в воспитании, оно так происходит даже у других млекопитающих. Но так как здесь мы имеем задачу познакомить ребенка с нашим Отцом Небесным, тут и ответственность больше, и больше надо внимания уделять.

– Как воспитать ребенка настоящим христианином?

– Когда два человека, христиане, вступают в брак, у них есть одна только задача: это создать домашнюю церковь, в которой священником является отец, диакон – во всем ему помощник – это мать, а дети – это тот народ, который даст Бог, для того чтобы они этот народ воспитали в христианстве. Все остальное не важно. Будут ли дети академиками, футболистами – не играет никакой роли, важно только одно: будут ли они детьми Отца Небесного, будут ли любить Иисуса Христа. Это главная задача, ей должно быть посвящено все: и убранство дома, и школа, которую мы выбираем, и специальность, которой мы их учим, и книги, которые мы им читаем, и память о том, что дети все время на нас смотрят и учатся. И если эта задача не выходит из нашей головы и сердца, то достигается: ребенок вырастает христианином.

– С какого возраста начинать воспитывать?

– Дети запоминают всё. Запоминают как притчу, а потом в течение своего взросления они осмысливают это. Дети иногда даже употребляют слова, которых они не понимают, но они их запомнили. Мама гладит свой животик и говорит: «Ну, сейчас мы пойдем в церковь! Сейчас мы с тобой помолимся, послушаем, как хор поет “Господи, помилуй”, а потом мы с тобой причастимся Святых Христовых Таин». Не надо никакого «вареньица», а то человек будет путать церковь с кафе «Лакомка».

– Когда ребенку пять лет, уже поздно думать о том, чтобы что-то переменить в своей стратегии по отношению к нему?

– Во-первых, никогда не поздно, однако уже очень многое утрачено, потому что дитя в основных своих линиях души формируется к четырем годам. Но всегда можно постараться некие миры открыть ребенку, он может этим заинтересоваться… И поэтому мы видим такие феномены в истории, как, например, Ломоносов. Михайло Васильевич уже взрослым юношей открыл для себя мир науки, которого он не знал и в отрочестве, и в юношестве. Он пришел учиться, когда из него сформировался уже молодой мужчина: в XVIII веке в таком возрасте уже жениться надо было. Современная семья даже не готовит к жизни человека. Девочка не готовится к будущей семейной жизни, к материнству, потому что, если бы у нее было четыре, или пять, или шесть младших братьев и сестер, она была бы уже готовая мама. Она бы готовила им еду и кормила, мыла посуду, пеленала и укачивала и не боялась нисколько многодетности, ее не ужасала бы она. Наоборот! И она старалась бы оградить детей от влияния бабушки и дедушки, хотела бы сама воспитывать своих детей.

– Но, наверное, самое сложное начинается у ребенка в школе?

– Когда отдали ребенка в школу и забыли, то постепенно происходит такой феномен: главным воспитателем ребенка и авторитетом для него становится не учитель, не директор, даже не тренер, не отец, не мать, а кто? Класс! В классе верховодят обычно отнюдь не самые умные, отнюдь не самые воспитанные, не те, у кого академическая успеваемость 100 процентов, – наоборот. И они задают тон и в классе, и в школе, и на улице. Это люди, которые проявляют свое антивоспитание: хамство, грязная лексика, насмешки, вчетвером бить одного, – бесконечно дразнят, бесконечно обзывают, – то есть это сплошное истязание. И если дома ребенок не находит никакой поддержки, если родители не видят, что с ним что-то происходит – а ребенка надо защищать от этих уродов, – то ребенок начинает понимать, что вот это такая жизнь, и он сам становится таким. Он начинает пробовать, выбирает слабое звено – обычно это бабушка, – а потом дальше-дальше, вплоть до отца. Еще отец рявкнет и даст по затылку – а он не знает никаких педагогических приемов, никогда не интересовался, – и ребенок начинает его обходить, и контакт полностью прекращается, и все воспитание христианское – оно разрушено.

– Что же делать?

– А кто вам мешает свою школу создать? Я вот свою школу организовал, у меня есть одиннадцатилеточка, детки учатся. А вы почему не можете? Мне тоже государство не выделило ни копейки. Вы опять хотите, чтобы вам кто-то что-то организовал. Я себе все организовал сам. Какая тут помощь нужна? Чтобы обучить ребенка нашей одиннадцатилетней программе, нужно полтора года – год. На ЕГЭ натаскать – полгода. Что там делать десять лет? Этому всему можно дома обучить. Если жена будет с высшим, даже техническим, образованием – она вполне может хотя бы начальную школу пройти, а когда ребенок окрепнет психически, можно дополнительно и в обычную школу. Вообще, в нашей стране проблем нет, проблема с теми, кто тупо ест, что ему предлагают.

Протоиереи Димитрий Смирнов и Анатолий Нагорный с воспитанниками детского дома в Мышкино

– Знаете, как сложно воспитывать ребенка без отца.

– И раньше в моем детстве было понятие «безотцовщина». То есть это ребенок, которому очень трудно вырасти. Во всяком случае, по статистике, в какой-то хороший вуз попасть довольно трудно. Не потому, что ребенок тупой – нет, а просто вся энергия души уходит на преодоление этой травмы – отсутствие отца. Эта тема должна вообще-то не давать спать каждому россиянину. Потому что если непрочная семья, то государство рыхлое, оно не жизнеспособно. Вот мы все: «Россия, вперед!» – а она не способна уже идти ни в какой «вперед», она деградирует. Я призываю – более того, я понимаю, что это как бы тщетно, но как ваш дедушка по возрасту я считаю это своим долгом. Тем более я священник, из рода священников, и вся Москва усыпана храмами, где служили мои предки. Я вот начал служить в храме Крестовоздвиженском, в котором до меня служил мой прапрадед, а до него – прапрапрадед, понимаете? А сейчас из всего нашего рода один я остался священник, а у нас их были десятки. Так что вот, дорогие мои, мы с вами приехали в очень тяжелый период истории нашей страны и нашего народа. И, конечно, один Владимир Владимирович Путин не сможет всего исправить, хотя он человек действительно замечательный настолько, что нам завидуют все остальные страны. Например, у одиннадцати руководителей государств Европы вообще нет детей. Понимаете? Мы идем ноздря в ноздрю за Европой, которая катится в пропасть. Вот это очень трудная ситуация. Поэтому я хотел призвать вас хотя бы подумать, на эти темы что-то почитать, помимо эстрады поинтересоваться историей страны. Это очень пригодится вам в дальнейшем, чтобы оценивать то, что будет происходить рядом с вами и вокруг вас. Вот это главное.

– Вы сказали в проповеди, что «Мама и папа – вот что для детей самое лучшее».

– Самое лучшее для детей – это родители. Я за то, чтобы все родители отдавали себя детям. Чтобы у детей был папа настоящий и мама настоящая. Это для них самое лучшее. Потому что даже по нашему детскому дому я это вижу. У некоторых наших мальчонок такие мамы, что, прости меня, Господи, убить хочется. А им подай маму! Поэтому ни мамы, ни папы незаменимы. И в завершение расскажу такой случай. Одна женщина, очень хорошая, верующая, взяла под опеку мальчонку и обнаружила – а она не замужем, и у нее два телефона, – так вот, обнаружила, что парнишка оба номера записал, но один записал как «мама» (он ее уже мамой называет, хотя не так давно она его взяла), а другой записал как «папа», хотя никакого папы в природе нет. Ему нужен папа! А у него никогда его не было. Родная мама как раз из тех, которых убить мало. Хотя убивать бесполезно. Ребенок хочет папу. И ему важно, что у него есть телефон папин и мамин. Можете себе представить? Поэтому я за все лучшее – детям, так должно быть, но просто это лучшее – не китайские игрушки, крашенные какими-то вредными красками, и не мультики, которые чистая отрава, как алкоголь, а абсолютно хороший здоровый умный папа, который любит своих детей, и мама.

– Вот христианская семья: мама, папа и трое маленьких детей – от грудного до пяти лет. Как эта семья, на ваш взгляд, должна жить? И еще вопрос: какие книги по педагогике и каких авторов посоветуете почитать, чтобы правильно воспитывать настоящих христиан или просто хороших людей.

– Мы живем в православной стране, поэтому у нас сложились представления о хорошем человеке как о православном христианине. В нашей культуре есть идеал святости. И этот идеал носит вполне определенные церковные черты. К чему надо стремиться? Ответ находится в Евангелии: стремитесь в Царствие Небесное. Вот чего надо взыскать. А остальное все приложится. Если папа и мама свою семью строят как домашнюю церковь, где папа – это священник Бога Вышнего, мама – это диакон, помощник ему во всем, а дети – это народ Божий, который они стараются привести к Богу и примером, и словом, и воспитанием, то это и будет тот идеал семейной жизни. К сожалению, он у 99%, даже у людей таких церковных, утерян. Семейная жизнь имеет три плана. Личный план – касается личности. План народный – семья – это часть народа, клетка народного тела. И есть высший план – Божественный, семья – это есть домашняя церковь. И если какой-то план утрачивается, то семья не может быть полноценной. Поэтому все должно служить Богу. Самая лучшая книга по педагогике – Святое Евангелие. Там можно взять симфонию и выписать все то, что относится к мужу, жене, детям, к их воспитанию. А так, любая книга, где изложен любой опыт, даже советский опыт воспитания, она может быть полезна. Бог вам в помощь.

– Вы говорили: главное – воспитать семьянина.

– Мы трое росли, у нас постоянно была конкуренция, мы постоянно дрались. Но перед внешним миром мы всегда выступали вместе и умели ему противостоять. А мальчик, у которого только мама, а папы либо нет, либо он на работе, либо у другой тети, – кем вырастет? В школе на него классная руководительница орет, а дома мама. А еще у нас есть такая пагубная вещь, как совместное обучение. К пятому классу девочки на голову выше мальчиков и в школе их тоже доклевывают! Что им, бедным, достается? Какая-то часть пробивается, становятся милиционерами, омоновцами, но в масштабе стосорокамиллионного народа – это капля в море. В результате имеем: женщина-педагог, женщина-врач, женщина-портной. Или женщина-повар. Целый день женщина среди здоровых котлов. Господи, помилуй!

Таинство Миропомазания в Крестильном храме преподобномученицы Елизаветы, 30 сентября 2016 г.

– Назовите, пожалуйста, лучшие профессии для мамы.

– Женская профессия – это учительница младших классов. У мужчины такой чуткости нет. В этом возрасте дитя переходит из детской ипостаси во взрослую, это поймет только женщина. Как мне сказала одна женщина: «Больше всего я люблю работать мамой. Нет ничего прекраснее того, чтобы заниматься детьми. Это гораздо интереснее музыки, живописи, строительства. Я много перепробовала профессий, но нет ничего увлекательнее: дитя растет, ты в него вкладываешь, а оно расцветает».

– И женщина, как правило, угадывает, какую профессию выберет ее ребенок?

– Это надо угадать, как угадывает агроном – что лучше вырастет на этой почве, какие нужны семена, как удобрять. Нужно все пробовать и стараться угадать: этому быть военным, тому поваром. Но главное – вырастить семьянина. У меня дети – сироты, папу-маму не видели, и это серьезнейшая, труднейшая задача. Получится ли? Один парень вырос, отслужил в армии, пошел работать на контракт. Настоящий мужчина. Я раньше думал, что главное – гены. А на самом деле любого человека можно развить. У нас в гимназии на родительском собрании я показал творчество одного из учеников, мальчика с синдромом Дауна – стихи, рисунки. Так кто инвалид? Этот парень или все остальные?

Отец Димитрий с внучкой Лизой в церкви Благовещения Пресвятой Богородицы

– Как донести христианскую нравственность нашим нецерковным современникам?

– Никак. Это невозможно. Можно только и исключительно увлечь своим примером. Можно какой-нибудь книгой. Никого нельзя убедить. Убедите меня заниматься бизнесом или перейти в адвентисты седьмого дня. Одна девушка за мной ходила-ходила, говорит: «Я вижу, вы человек верующий, Евангелие знаете – хочу, чтобы вы тоже стали адвентистом». Я ей говорю: «Я тебе дам книжку одну, Алексея Степановича Хомякова, и если ты мне покажешь хоть одного адвентиста, который может написать что-то подобное, – поговорим». Она прочла и говорит: «Ну, нет…» Вот и все. Если человек всю жизнь питался борщом со сметаной, а ему предлагают бульон от пельменей – это же смешно. Мы сами можем современному человеку что-то предложить. Если сумеем – будет результат. Но никакие технологии не срабатывают. Христианством можно только зажечь.

– Как Церковь относится к науке?

– Вопрос об отношении Церкви к науке сродни отношению Церкви к кулинарии. Понимаете, какое дело: каждый крещеный человек – это член Церкви. Если он к тому же открыл периодический закон и создал таблицу – замечательно. Но это не наша задача. Если какие-нибудь футболисты придут и скажут: «Батюшка, мы хотим молебен за победу отслужить!» – «Давайте, ребята, отслужим». Но задача наша – молиться Богу, а не организовывать матчи.

Так же и с наукой. Сама по себе наука может быть для некоторых людей интересной. Но вся наука – это только служанка богословия. Лучше уж богословием заниматься. Хотя некоторые священники, самый известный из которых на Западе – Коперник, занимались наукой. Митрополит Серафим (Чичагов) был полковником, художником (до сих пор его иконы висят в московских храмах), композитором, богословом, историком Церкви. Нет такой области человеческого духа, где бы он не преуспел. Все это не возбраняется. Священник может быть и математиком, и богословом, и искусствоведом. Но главное-то не это. Одна женщина пришла к Серафиму Саровскому: «Хочу своего ребенка учить французскому языку. Как вы считаете?» Он ответил: «Неплохо что-нибудь знать». Нормальный ответ. Поваренная соль в определенных дозах необходима организму. Но саму по себе ее есть нельзя. Она есть то, что придает вкус. Так же и Церковь освящает любую человеческую деятельность за редкими исключениями (публичные дома или деятельность палача мы освящать не будем), если человек действует во славу Божию. У меня есть знакомый священник, который ездил освящать храм в Антарктиду, я сам освящал храм на земле Франца-Иосифа. Но не дело Церкви куда-то с Ермаком пробираться – у нас здесь дел полно.

Отец Димитрий делится Благодатным огнем, привезенным в храм Благовещения Пресвятой Богородицы на Святую Пасху

– Расскажите, пожалуйста, о своем пути к Богу.

– К Богу я никогда не приходил. С тех пор как осознал себя человеком, с детского сада, я уже верил. А священником стать я захотел рано.

Я уже в церковь ходил сознательно, ездил к отцу Тавриону (Батозскому), и он мне сказал: «Тебе надо бы в Церкви служить». Эта мысль мне запала в душу, и через пять лет я поступил в семинарию. В то время это было непросто. Нужно было подавать документы в последний день. Потому что, если ты подашь документы за неделю, тебя могут в армию призвать или посадить на пятнадцать суток.

– Вы долгое время возглавляли Синодальный комитет по взаимодействию с Вооруженными силами. Как соотносится заповедь «Не убий» и то, что священники благословляют солдат на войну?

– Война – это дело священное. Потому что на войну люди ходят для того, чтобы защищать Родину, свои церкви, свое накопленное в стране богатство, своих жен, детей, отцов, матерей. Это не убийство, это вынужденная мера, когда приходят монголы, шведы, французы, англичане, поляки и делают, что хотят. Из храмов делают конюшни, жгут города, кожи снимают с невинных людей, убивают, насилуют, грабят, вывозят все вплоть до почвы – немцы вагонами вывозили чернозем. Начиная с монголов, они брали в полон и продавали на невольничьем рынке (у нас в России это было в Крыму) русских людей, выручали за них большие деньги, потому что они были хороши собой и очень были сильны. Иван Васильевич Грозный, когда взял Казань, он в Казани освободил восемьдесят тысяч русских пленников. Потому что у татар это был главный бизнес: захватывать по окраинам Руси людей и ими торговать. Поэтому война, мы так к ней и относимся, – это самое большое, святое дело. Христос сказал, и в Писании это записано: нет больше той любви, когда человек душу свою положит за други своя (см. Ин. 15, 13). А убийство – нет, убийство – это с целью завладеть имуществом другого. А война освободительная – это отдать самое дорогое, свою жизнь, причинить горе своей матери, а если она есть, то и жене, оставить детей без отца ради высших целей. Поэтому Церковь благословляет, и я сам благословлял и космические корабли, и наши «Тополя». Так что это совсем другое дело.

– Отец Димитрий, а какое Ваше мнение о легализации оружия?

– Вообще-то я отношусь к этому отрицательно, потому что 80% убийств в стране совершаются кухонным ножом по пьянке на кухне. Если легализовать оружие, то у нас пальба начнется в каждом подъезде.

– Оцените, пожалуйста, трагедию в Норвегии. Почему многие в нашей стране поддержали Брейвика? Как предотвратить подобные преступления?

– Как крещеный человек я считаю, что прямое нарушение заповеди «не убий» есть борьба против Бога и человека. Почему это произошло, объяснил сам Брейвик – он не является христианином. Хотя его пытаются изобразить христианским террористом, он член масонской ложи. А само явление понятное. На человека давит непривычная среда. Я на себе это испытывал. Мне трудно находиться больше шести дней в Соединенных Штатах – другая языковая среда, архитектура, лишенная чего-то, к чему мы привыкли в Европе. Я в США себя чувствовал, как в Краснокаменске – город, где находился Ходорковский, там уран добывают открытым способом. Одинаковые железобетонные дома, нет растительности. Местные называют эту территорию «долина смерти». Там зимой нет снега при температуре до минус пятидесяти, земля трескается, и эти трещины – величиной с кулак. И на этой лунной поверхности живут люди. Вот такое же ощущение у меня от Америки, хотя там красивая природа, скалы, сделано все хорошо и удобно. Но у меня было впечатление, что нет здания, на котором можно остановить взор. Понятное дело, что Брейвик вменяем, но ему на психику давило, что десятая часть страны, где он живет, принадлежит к другой расе и культуре. Но путь, который он избрал, не только не христианский, но и просто нелепый. Перемешиванием населения заняты не представители других народов, а крупный капитал. Если одному человеку надо платить двадцать тысяч, а другому пятнадцать, то наймут, конечно, последнего, а на остаток купят любого чиновника в любой стране. И есть только одно решение.

– Какое это решение?

– Что делать молодым людям? Надо не обмотавшись шарфом, драть глотку на стадионе, а пойти, найти себе хорошую девушку, жениться на ней и родить семь детей. Россия стала великой, потому что русский народ был самым плодовитым в Европе и живет в нечеловеческих условиях. В Сибири и за полярным кругом люди не живут. У китайцев была возможность захватить эту территорию еще триста лет назад. Им просто это было не нужно. А русским – пожалуйста. Наш человек психически и физически очень силен, но сейчас это убито алкоголем. Если сначала бросить курить, потом пить, потом жениться и родить детей, потом их воспитать – то ситуация за двадцать лет изменится радикально. Во-первых, мы не исчезнем. Во-вторых, мы заполним свою землю и рабочие места. Будет так же, как сто лет назад, когда не только пушка без разрешения русского императора не стреляла, но даже ружьецо.

– А почему же верховное духовенство, лица, приближенные к власти, зная, что нас спаивают и развращают, ничего не делают?

– Делается очень многое. Вот по закону об охране здоровья Патриарх с целой группой подготовил ряд предложений. Из этого списка учли пункта два. «Васька слушает да ест», – Иван Андреевич Крылов сказал это еще в середине XIX века. Представьте себе: узкая тропинка в горах. Встретились два человека – один наиблагороднейший, умный, чистый и совестливый, а другой – самый что ни на есть подлюга. Кто победит? Подлюга. Потому что у подлеца больший арсенал средств. Благородный человек не сможет столкнуть, а подлец – сможет. Поэтому единственный способ на нашем земном шаре победить зло – утопить его в добре. Сделать столько добра, чтобы зло стало незаметно. Как яблоко с лежалым бочком – срезаешь его и ешь остальное яблоко. Для того и пришел Христос, для того и устроена Церковь.

– А у меня личный вопрос: отец Димитрий, а как Церковь может помочь в лечении алкоголизма?

– В христианской традиции пьянство всегда осуждалось, а святыми отцами Церкви неоднократно признавалось его демоническое происхождение. Так, святитель Василий Великий называл пьянство добровольно накликаемым бесом, через сластолюбие вторгающимся в душу, а святитель Иоанн Златоуст – произвольным беснованием, которое хуже умопомешательства. По причине пьянства ежедневно совершается множество тяжких грехов, гибнут невинные люди, сиротеют дети. Алкоголизм – крайняя и закономерная стадия пьянства, апофеоз гордыни и бесовской одержимости. Этот недуг сегодня очень распространен и крайне опасен в нашем обществе, он глубоко поражает духовную сферу человека, и эффективного средства избавления от него до сих пор не найдено. В связи с этим интересным для изучения является любой успешный опыт лечения алкоголизма. Но преодоление алкоголизма невозможно без опоры на Бога, без веры, смирения и молитвы, глубокого осознания духовных причин своего заболевания и искреннего покаяния.

– А если сын не может устроиться на работу и живет на всем готовом у матери?

– Приходит ко мне женщина лет 78 и говорит: «Не знаю, что с сыном делать». Я советую: «Пора отнимать его от груди», потому что иначе еще немножко – и он вообще уже никогда не сможет жить самостоятельно, потому что за него всю жизнь все делала мать, пока она уже не стала старушкой, и она сама уже изнемогла и уже приходит в церковь как в последнюю инстанцию с вопросом: «Что делать?» Ну делать надо было 50 лет тому назад, сейчас мало что можно сделать. Но по крайней мере корм надо перекрыть. А если хамит, то выгнать из дома. И пусть он сам хотя бы попробует пойти в суд, подаст заявление о вселении на площадь, где он прописан, пусть годик походит, а она потянет с этим судом. Потом его судебные приставы вселят. А потом он пойдет за папиросами в магазин, а она опять сменит замок, и процедура повторится еще на целый год. Вот и все. Но нет, она думает, что она его любит: «Ну как же, я мать!» Так мать-то должна воспитывать, а не уродовать! Уже воспитала урода! Человеку с 14 лет дается паспорт – зачем? Чтобы начал работать. Или в крайнем случае мать по доброте душевной, если он поступил в какой-то институт или колледж, хочет чему-то научиться, ради него она согласна: «Ну хорошо, буду тебя кормить, пока ты учишься». А его выгоняют, пять хвостов. То есть он и не хочет ничего делать. Так зачем его кормить-то? Нет, чем раньше он начнет самостоятельную жизнь, тем лучше для него. Он гибкий человек, начнет, как обычный простой американский мальчишка. С чего они начинают? Моют посуду в ресторане или бегают в Макдоналдсе. Все начинают с этого. Или торгуют газетами. Год-два – устал, начинает задумываться: «А что, я буду и до сорока бегать?»

Смотрит, а в Макдоналдсе сорокалетних нет, начинает думать, нельзя ли чему-то научиться: «Может, автомобильчик освою, пойду в такси – сначала на чужой машине, потом буду на своей». Ну, и так далее. Хоть чему-то научиться! А если мать умрет, что делать-то? Наркотиками торговать? Ну это тюрьма. Там всегда востребованность огромная. Хочешь – вози наркотики. Ну, года три. Он же дурачок, полиция вычисляет мгновенно, и все – по тундре, по широкой дороге.

– Отец Димитрий, а что для Вас самое важное в характере молодого человека? Как меняет людей христианство? Какой положительный пример Вы могли бы привести?

– Христианство своим преображающим влиянием на мир создало удивительную культуру, великую красоту. И это только внешнее отражение того, что христианство совершает с душой человека. Оно ее возвышает на высочайшую благородную ступень. Человек во Христе усыновляется Самим Богом и становится Его наследником. Человек становится не сыном графа, герцога, президента, а становится сыном Божиим. Выше этого благородства, выше этого наследства нет ничего. Это удивительная, космическая, масштабом со Вселенную, жизнь. Жизнь, которая возводит человека на необычайную высоту. Причем любого человека, ни для кого из людей нет препятствия. Во Христе человек освобождается от самой главной несвободы – несвободы от греха.

Христианство освобождает людей и от злобы, и от зависти, и от сребролюбия и созидает доброго человека, готового жертвовать собой. В нашей истории тому есть великое множество примеров. Приведу один пример, наиболее близкий нам по времени. Двадцать лет назад погиб один из прекрасных сынов нашего Отечества – Евгений Родионов, слава которого давно перешагнула за пределы России. Ему строят храмы, в честь него пишут картины, творят удивительные архитектурные и скульптурные сооружения, пишут стихи и так далее, и так далее. По всем селам и весям торжествует всенародная и многонациональная слава этого мальчика, который отказался снять крестик. Почему он отказался? Потому что, не будучи воцерковленным человеком, смог в своем сердце сложить самое главное знание о том, что христианство – это самое ценное, что есть во Вселенной. Зная это, он отдал свою жизнь за Христа. Сегодня Женя Родионов – пример всем нам. Это настоящий герой нашего времени. Погибнув физически, он оставил нам в память и назидание свой вечно живой духовный подвиг. Пасха в переводе на русский язык означает «переход». Христос умер на Кресте не для того, чтобы мы вкусно ели и сладко пили. Он претерпел распятие и смерть ради того, чтобы с нами произошло преображение по вере во Христа.