Снастоятелем храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке отцом Димитрием Смирновым встречу свою считаю большим везеньем не только в человеческом плане, но прежде всего в духовном. У него был очень богатый священнический и жизненный опыт. Этот человек, посвятивший себя служению Богу, получил от Него в полноте и благодать, и житейскую мудрость, и многое другое, что помогало ему в пастырском окормлении прихожан.
Впервые я услышал выступление отца Димитрия в Академии МВД России на Рождественских чтениях, только-только входивших в практику взаимодействия Русской Православной Церкви и правоохранительных органов. Сначала все очень внимательно слушали Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Затем выступали официальные лица, а также знаменитые артисты. Речи были порой интересные, но ожидаемые. И вдруг у микрофона – священник с яркой, запоминающейся внешностью. Но не это поразило. Поразили его слова – словно свежий ветер, разметавший словесную шелуху, оставшуюся в памяти от некоторых выступлений. Им были вскрыты духовные причины нарушений закона в поведении сотрудников органов внутренних дел. После его выступления мы, участники Рождественских чтений, только о нем и говорили. Авторитет Церкви в наших служилых головах приобрел иное звучание.
Великое освящение воды в праздник Крещения Господня, 2019 г.
Однажды, после нескольких лет моего священнического послушания, я опоздал на службу. Вхожу в алтарь, делаю три земных поклона, а сам украдкой смотрю на батюшку. Лицо у него серьезное, даже немного суровое. Ну, думаю, будет мне сейчас на орехи. «Простите меня за опоздание?» – не то спросил, не то сказал я так тихо-тихо. Отец четко и раздельно ответил: «Ни за что», – пряча улыбку в свои белые усы. И сразу стало как-то легко и свободно, и вся служба совершалась на необъяснимом духовном подъеме. Своевременный дозированный юмор снимает не только душевное напряжение, но является источником духовных сил, поскольку исходит из любящего сердца.
Около двадцати лет я был свидетелем и объектом пастырской любви этого замечательного батюшки, доброго пастыря, который в буквальном смысле полагал жизнь свою за овцы своя. Не я один, многие поражались его работоспособности, когда узнавали, что, несмотря на плохое самочувствие, батюшка и служил в храме, и выступал перед солидной аудиторией. Я знаю, что Господь восполняет священнику его оскудевающие силы, но только при одном условии: если он полагает в основу своего служения любовь к пасомым и являет тем самым образ Божий. Именно эта любовь привлекала к отцу Димитрию множество прихожан от мала до велика. Именно эта любовь объединяла вокруг него весь клир, всех труждающихся и поющих, всех благодетелей и мирян. Именно этой любви мы учились у него.
Вспоминается наша командировка в Словению для знакомства с опытом окормления военнослужащих капелланами различных стран Европы. Во время прогулки по улицам Любляны отец Димитрий обратил внимание на расклеенные объявления, неприемлемые с позиций христианства, и начал их срывать, совершенно не опасаясь возможных преследований со стороны властей или даже самих авторов этих объявлений. Причем его действия напоминали своей решительностью действия Иисуса Христа, изгонявшего торговцев из храма.
Было поучительно наблюдать за отношением отца Димитрия к детям созданного им приюта при Синодальном отделе Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами. В этот приют принимались дети военнослужащих, погибших при исполнении служебного долга. Жизнь приюта запомнилась как что-то интересное и увлекательное. Кроме организации их учебы, в морском кадетском корпусе проводились тематические вечера, экскурсионные поездки, беседы на православные темы. Достаточно сказать, что Мария, дочь отца Димитрия, взяла на себя практическое руководство всеми направлениями жизни приюта, а директором был назначен Виктор Розанов, ныне диакон, который обладал солидным опытом работы с детьми, он много лет возглавлял детский летний лагерь в Мышкине. Священники Отдела взяли на себя духовное просвещение детей, совершая регулярные богослужения в храме.
Каждый христианин стремится жить по Евангелию, но, к сожалению, не у всех всегда получается. То забываешь евангельские истины, то времени не хватает, чтобы их исполнить, то найдутся тысячи других причин и оправданий, чтобы продолжать выглядеть, хотя бы внешне, православным, а внутри глухим к подсказкам своей совести.
Этот год стал тяжелым испытанием для всего человечества. «За всю обозримую историю рода человеческого никогда не было того, что сегодня происходит. История знает страшные эпидемии, которые поражали не только отдельные народы или государства, но и целые континенты. Известна чумная эпидемия в Европе, другие эпидемии, которые поражали жителей той или иной страны и даже всего континента, но никогда за всю человеческую историю не было болезни, которую можно по-настоящему назвать пандемией, то есть тем, что распространяется на весь мир» (из Первосвятительского слова в Троице-Сергиевой Лавре 18.07.2020 г.).
Отец Дмитрий с воспитанниками детского дома в Мышкино
Если бы это была обычная болезнь, то совершенно нетрудно навестить болящего в больничной палате или на дому и тем самым исполнить христианскую заповедь: был болен, и вы посетили Меня (Мф. 25, 36). Но посетить болящего, пораженного коронавирусной инфекцией, крайне сложно, а в ряде случаев просто невозможно.
Так случилось, что этот вирус поразил одного из талантливейших проповедников Русской Православной Церкви, известного не только в России, но и во многих странах мира, в том числе и мусульманских. Можно сказать без преувеличения, что молился за него весь клир Москвы и многих епархий России и, несомненно, все прихожане храмов, где он являлся настоятелем, а также все, кому дороги его проповеди и он сам как легендарная личность и настоящий патриот своего Отечества и Матери-Церкви.
Несмотря на плотный график его встреч, 20 июля мне удалось увидеться с ним в Соломенной Сторожке, где он пребывал в вынужденном затворе после посетившей его болезни.
Интересное название – «Соломенная Сторожка». В интернете я прочитал, что это была историческая местность на севере Москвы, получившая свое название, по одной версии, в связи с тем, что дом сторожа, охранявшего угодья первого в России высшего сельскохозяйственного учебного заведения, Петровской лесной и земледельческой академии, был покрыт соломой. По другой – сторожка представляла собой одноэтажный барак, сложенный из глинобитных блоков, содержащих в своем составе спрессованную солому. Именно поэтому она и получила название Соломенная Сторожка, а крыша у домика была черепичная. Уже в конце XIX века напротив самой сторожки появился проезд Соломенной Сторожки, существующий и по сей день.
Соломенная Сторожка – пожалуй, единственный московский поселок, где практически все дома сохранились в своем первоначальном виде. Судя по всему, местные жители с уважением относятся к истории поселка и чтут все предписания, соответствующие статусу архитектурного памятника. В архиве кооператива бережно хранятся оригиналы чертежей архитектора поселка, Карла Гиппиуса, с его подписью. Как сообщил отец Димитрий, здесь живут известные своей творческой и научной деятельностью выдающиеся люди.
Когда открылись ворота, передо мной предстала удивительная картина: с левой стороны удобно расположился храм-часовня с луковичкой и крестом, а чуть правее красивый, добротный двухэтажный дом современной постройки. Припарковав на стоянке машину, я с некоторым волнением направился к дому. Хорошо, что навстречу вышла Катя – секретарь отца Димитрия. Она и провела меня в его келью. Отец Димитрий прилег отдохнуть, а увидев меня, заулыбался, обнаруживая безо всякой утайки свою радость. При этом он сказал: «Маску свою можешь снимать, я уже вполне здоровый и никого заразить не смогу». Действительно, ничего болезненного я в нем не обнаружил. Рукопожатие, как и прежде, крепкое. Я тоже не скрывал своей радости встречи с отцом Димитрием. С последней нашей встречи на Пасху прошло ровно три месяца. Тогда мне удалось послужить в Благовещенском храме и рассказать отцу Димитрию о своих приключениях, случившихся 29 марта после службы в храме Архангела Михаила при Московском университете МВД России имени В. Я. Кикотя. Тогда у меня резко упало давление, и меня на четыре дня поместили в 31-ю больницу. В это же время объявили карантин, и пришлось закрыть храм на весь период проведения карантинных мероприятий.
Встреча с отцом Димитрием – это всегда событие: энциклопедически образованный человек, имевший солидный опыт в сфере духовного просвещения и конечно же личной духовной жизни и духовного руководства, преподал всем нам пример мужественного несения креста. Его настоятельство в одном из больших храмов Москвы – а по количеству священнослужителей и прихожан сравним был скорее с крупным собором – это длинная и занимательная история. О его служении и жизни надо писать и писать, и не одну книгу. Сам он выпускал сборники своих проповедей, и их так много, что я уже сбился со счета. Любая встреча с ним – это всегда запоминающееся явление межличностного общения.
Вот и в тот последний раз я ожидал от встречи с ним много полезного, и для души, и для практики своей пастырской деятельности. А он вдруг неожиданно спрашивает меня: «А где же твоя матушка?» Он привык видеть меня вместе с матушкой. А я ему отвечаю словами из кинофильма «Офицеры»: «Вон там сидит на лавочке, как и полагается офицерской жене». Он оценил мою реакцию, но вместе с тем чувствовалось его сожаление, что не мог в такой обстановке пригласить в дом и матушку.
По состоянию здоровья отцу Димитрию удавалось лишь причаститься и накоротке пообщаться с отцами и другими людьми, от которых в целом ряде случаев зависит качество храмовых работ. Иногда обращался к прихожанам с небольшой проповедью. Так на одной из них он с удовлетворением отмечал, что большинство присутствующих на церковных службах выполняют требования Святейшего о масочном режиме, и укорял тех, кто совершенно не прислушивался к голосу совести, пытаясь просочиться в храм без маски. Если даже после такого обращения кто-то дерзнет нарушить требование Патриархии, вызванное требованием времени, а тем более не прислушается к просьбам нашего настоятеля, исходящим от любящего сердца, то душа такого человека еще спит и проснется, быть может, во время пения кондака канона Андрея Критского: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши…»
В субботу 1 августа все духовенство обязали собраться в 16.00 в православном просветительском центре. С нетерпением ждали отца Димитрия, который должен был представить нового настоятеля храма Митрофана Воронежского. Эту миссию доверили именно ему, поскольку только он один смог донести смысл и значение совершенного назначения, лучше других познакомить всех клириков храма с новым настоятелем и без лишних вопросов представить отца Феодора Лукьянова всем присутствующим, всесторонне охарактеризовав его предыдущую деятельность и профессиональные качества, с которыми он успел за последние пять лет познакомиться.
Отца Димитрия ждали с нетерпением. Встреча с ним всегда для всех клириков нашего храма была желанной и полезной для состояния души и хорошего настроения. В православном просветительском центре самое большое помещение – это спортивный зал. Там мы все и разместились.
Ожидание немного затянулось, но никто не роптал. И вдруг небольшой шум открывающейся двери, приветственные голоса у входа в спортзал: в дверях появился отец Димитрий, который с нескрываемым усилием приближался к столу-президиуму. Его поддерживал с левой стороны Роман, его водитель. Лицо, глаза и взгляд батюшки источали что-то глубокое и значимое, может быть, впервые замеченное мной страдающее и одновременно радостное, отражающее не просто известного священника, протоиерея, настоятеля, а Человека, точнее сказать – Человечище с большой буквы. Помог дойти отцу Димитрию к ожидающим стульям и отец Александр Терпугов.
Отец Димитрий принимает исповедь в храме Успения Пресвятой Богородицы в Мышкино, 28 августа 2020 г.
С минуту продолжалась организационная пауза, наконец отец Димитрий всех поприветствовал и представил нового настоятеля храма иерея Феодора Лукьянова. Затем его самого попросил зачитать Указы Святейшего, в которых настоятель храма Митрофана Воронежского на 2-й Хуторской протоиерей Димитрий Смирнов освобождался от должности настоятеля и назначался почетным настоятелем означенного храма. По другому Указу иерей Феодор Лукьянов назначался настоятелем храма Митрофана Воронежского. Объяснять никому ничего не пришлось, поскольку ситуация очевидная: несмотря на то что отец Димитрий уже переболел коронавирусом, тем не менее ходить самостоятельно пока не мог. Насколько затянулся бы процесс восстановления способности твердо стоять на ногах – не известно, причем не понятно, либо это последствия коронавирусной болезни, либо результат длительного вынужденного обездвиженного лечения. Оставалась надежда на плавание в бассейне и другие процедуры, которые при помощи Божией помогли бы полноценно пройти курс лечения.
И вот отец Димитрий ушел в мир иной, Небесный. Остается молитва, соединяющая земное и горнее, и надежда на грядущую встречу, даст Бог, в Небесной Обители. Одну радость Господь уже дал нам всем: могилка отца Димитрия находится за алтарем храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке, и мы имеем возможность сразу же после службы послужить панихиду или литию либо лично помолиться и попросить у отца Димитрия его молитв перед Богом о нас грешных.