Речь на заседании Первого комитета 28 октября 1948 года

Перед комитетом вновь стоит так называемый греческий вопрос. Уже в самом начале работы нашей сессии советская делегация указывала на неправильность постановки этого вопроса перед Генеральной Ассамблеей. Советская делегация настаивала на том, чтобы доклад балканской комиссии не был включен в повестку дня, так как учреждение балканской комиссии явилось прямым вмешательством во внутренние дела суверенных государств и, таким образом, являлось нарушением одного из основных принципов Организации Объединенных Наций. Тем не менее, этот вопрос был включен в повестку дня, и сейчас наша задача заключается в том, чтобы дать оценку работе этой комиссии, с одной стороны, и определить дальнейшие мероприятия для решения так называемого греческого вопроса, с другой,

1. Грубые нарушения балканской комиссией постановлений Генеральной Ассамблеи

Сама эта комиссия или специальный комитет должен был констатировать, в сущности говоря, что ни одна из задач, поставленных перед ней Генеральной Ассамблеей в резолюции 21 октября 1947 года 16, не выполнена. Здесь говорили о том, что одна из причин такого положения заключается в том, что три северных соседа Греции отказались от сотрудничества с этой комиссией, чем якобы и были созданы неблагоприятные условия для ее работы.

Однако при рассмотрении доклада балканской комиссии или специального комитета бросается раньше всего в глаза то весьма странное обстоятельство, что комиссия занималась вовсе не тем, чем она должна была бы заниматься, следуя рекомендациям Генеральной Ассамблеи в ее резолюции от 21 октября 1947 г. Балканская

комиссия занималась тем, что ей вовсе Генеральной Ассамблеей не поручалось и что не входило в ее компетенцию. Таким образом, мы стоим перед фактом, что комиссия в нарушение резолюции 21 октября незаконно присвоила себе не принадлежащие ей функции, а именно функции следственного органа.

Но не будучи совершенно подготовленной к выполнению таких функций, не обладая для этого ни достаточным опытом, ни достаточно подготовленным для подобного рода ответственной работы аппаратом следователей, комиссия при производстве расследования, естественно, не могла не допустить грубых ошибок и извращений, лишающих эту работу всякой ценности.

Нарушение комиссией своих обязанностей было настолько очевидным и настолько нетерпимым, что австралийская делегация сочла необходимым сделать к главе 3-й доклада (документ N 1/574) оговорку о том, что комиссия игнорировала свою основную задачу оказывать содействие четырем правительствам при выполнении рекомендаций, изложенных в пункте 5-м резолюции Генеральной Ассамблеи от 21 октября.

Австралийская делегация указывала в этой оговорке, что специальная комиссия пыталась действовать по примеру комиссии по расследованию, учрежденной в свое время Советом безопасности. Такое подражание комиссии Совета безопасности было тем более неправильным, что нынешняя специальная комиссия была органом Генеральной Ассамблеи, предназначенным не для расследования тех или других фактов, событий, инцидентов и т. д., а, как говорится в австралийской оговорке, была создана в качестве посредника и умиротворителя с политическим наблюдением, как первостепенной функцией. Специальная комиссия, в нарушение рекомендаций Генеральной Ассамблеи, уполномочила наблюдателей «пользоваться всеми доступными источниками информации, могущими, по их мнению, быть полезными, будь то прямое наблюдение, расспросы или расследование» (доклад 16/232; дополнительный доклад, стр. 204).

Таким образом, балканская комиссия сама явилась нарушителем рекомендаций Генеральной Ассамблеи, ибо она действовала самовольно, вопреки и в противоречие с постановлениями Генеральной Ассамблеи от 21 октября 1947 г., в частности с пунктом 5*м этой резолюции. В этой резолюции вы не найдете ни одного слова о поручении комиссии производства каких-либо расследований. Но комиссия тем не менее уполномочила наблюдателей производить расследования, не подумав, однако, о том, каким аппаратом, какими средствами она смогла бы выполнить эту задачу, не взвесив всех трудностей, которые перед ней стояли и неизбежно должны были стоять, когда дело шло о расследовании инцидентов в той сложной обстановке, которую мы уже наблюдаем в течение трех лет в отношениях между Грецией, с одной стороны, и тремя ее северными соседями, с другой стороны.

Вы считаете, г. Макнейл, что эти действия были правильными?

Вы одобряете эти действия комиссии, а это значит, что британское правительство одобряет нарушения рекомендаций Генеральной Ассамблеи, признавая правильными те действия балканской комиссии, которые, как это должно быть ясно для всех, выходили за пределы полномочий, которые были предоставлены комиссии решением Генеральной Ассамблеи от 21 октября.

Эти действия были неправильными и потому, что, ставя перед собой такую громадную, ответственную и сложную задачу, как расследование столкновений и инцидентов на греко-албанской, греко-югославской и греко-болгарской границах, комиссия должна была иметь для этого соответствующие средства, аппарат, должна была сама быть квалифицированной в деле расследования. При наличии таких условий эта комиссия могла бы взять на себя смелость руководить деятельностью 28 наблюдателей, привлеченных в качестве следователей по особо важным делам, связанным с инцидентами на пограничной линии и не только с инцидентами, но нередко, как сказал здесь болгарский представитель, с прямыми военными нападениями со стороны Греции на территорию Болгарии, на территорию Албании и в некоторых случаях на территорию Югославии.

И такие действия балканской комиссии г-н Макнейл считает правильными. Нет, эти действия неправильные.

Из австралийской оговорки, представляющей с моей точки зрения тем больший интерес, что австралийскую делегацию никак нельзя заподозрить в особых симпатиях ни к северным соседям Греции, ни к Советскому Союзу, который, по мнению вдохновителей балканской комиссии, является чуть ли не главным виновником всех бед в греческом вопросе, из этой австралийской оговорки вы увидите, что австралийская делегация «вынуждена воздержаться от присоединения к заключениям, изложенным в главе 3 доклада». А эта 3-я глава и составляет наиболее существенную часть всего доклада балканской комиссии.

Я не могу не отметить и то обстоятельство, что австралийская делегация указала, что заключения, к которым пришла балканская комиссия, не были основаны на непосредственных наблюдениях.

Что же получается? Взявшись за расследование инцидентов, эти наблюдатели, как правило, были не наблюдателями, а были информаторами, наблюдение же производил кто-то другой. Это можно доказать фактами. Выходит так, как говорит русская присказка, когда спросили человека, который говорил, как вкусны гусиные лапки, ел ли он когда-нибудь эти лапки, он ответил:

«Нет, не едал, но слыхал, как мой дед говорил, что его брат видал, как его кум едал». Вот, примерно, такое же положение получается и в этой балканской комиссии, о работе которой так восторженно отзывался здесь г-н Макнейл, доказывавший, что эту работу нужно уважать, и он ее уважает.

Таким образом, мы имеем австралийскую оговорку, хотя я не знаю, какую позицию по этому вопросу займет завтра или послезавтра австралийская делегация. Бывают такие метаморфозы, почище того, что описано у Овидия, когда совершаются неожиданные превращения. Нельзя ручаться, как завтра или послезавтра отнесется к своей оговорке австралийская делегация, подтвердит ли она эту оговорку или примет меры к тому, чтобы ее дезавуировать. Это мне знать не дано. Но факт остается фактом – оговорка налицо, она записана, а то, что записано пером, говорит русская поговорка, не вырубишь топором.

Эта оговорка говорит, что, по мнению австралийской делегации, было излишним и нежелательным приходить к категорическим заключениям, основанным либо на предположениях наблюдателей, не имевших доступа в три из четырех заинтересованных стран, или на показаниях свидетелей, представленных только одним из четырех заинтересованных правительств. Вот что сказано в этой австралийской оговорке, являющейся, по существу, оценкой работы группы наблюдателей и самой балканской комиссии. Такая оговорка подрывает всякое доверие к тем выводам и заключениям, которые были сделаны комиссией при указанных выше обстоятельствах.

Советская делегация считает, что вместе с тем этой оговоркой подрывается один из основных устоев, на которые опираются выводы специальной комиссии о том, что создавшееся в Греции положение является якобы угрозой политической независимости и территориальной целостности Греции и мира на Балканах и что «поведение Албании, Болгарии и Югославии было несовместимо с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций». Я считаю, что тем самым подрывается также и всякая основа для тех предложений, которые заключены в проекте резолюции Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Франции и Китая, представленном на утверждение первого комитета.

Тем более поразительной является та оценка, которую дали работе балканской комиссии Макнейл и Даллес, заявившие, как это сделал, например, Макнейл, что «комиссия показала миру своим тщательным и объективным наблюдением за фактами… существование заговора против Греции и существующую серьезную угрозу миру, имеющую место в балканской ситуации».

Мы дальше постараемся показать на конкретных примерах, как не соответствует такая оценка действительному положению вещей.

Мы постараемся также показать, насколько искусственны и лишены всякого основания драматические восклицания Макнейла, который заявлял здесь, что «мы не можем молчать», «мы не можем оставаться пассивными», «мы не можем допускать», чтобы «послушный законам, миролюбивый и маленький член данной организации пал жертвой предательского и упорного нападения». Мы постараемся дальше показать, кто действительно является жертвой во всей этой истории, во всей этой трагедии, которую переживает греческий народ вот уже три года на глазах у всего мира.

Говоря о работе балканской комиссии, представитель США Даллес и представитель Великобритании Макнейл, как и представители некоторых других делегаций, приложили не мало усилий и стараний к тому, чтобы показать работу комиссии с лучшей стороны, обходя молчанием все те крупнейшие, можно сказать, вопиющие недостатки, которые в действительности порочат работу балканской комиссии. Г-н Макнейл, оправдывая нарушение балканской комиссией рекомендаций Генеральной Ассамблеи от 21 октября, не постеснялся указания на эти нарушения охарактеризовать как «юридическое крючкотворство», которое якобы было пущено в ход для того, чтобы ввести в заблуждение и Генеральную Ассамблею, и все мировое общественное мнение.

Если послушать Макнейла, то выходит, что когда балканская комиссия, учрежденная для одних целей, наделенная одними полномочиями, имеющая одни функции по решению Генеральной Ассамблеи, пренебрегает этими своими основными задачами и подменяет их другими задачами, пренебрегает своими основными обязанностями и подменяет их другими обязанностями, повторяю, не выполняет своих обязанностей, ради которых она и была создана, а начинает заниматься какими-то другими делами и притом эти присвоенные незаконно себе обязанности выполняет плохо, не имея средств для того, чтобы справиться с этими важными новыми обязанностями, функциями, задачами, то указания на такие недопустимые факты квалифицируются как «юридическое крючкотворство».

Конечно, к мнению такого авторитета, как г-н Макнейл, нельзя не прислушаться. Но нельзя ли все же нам разъяснить, что есть юридическое, что не является таковым.

Но, ведь, действительно, можно ли мириться с таким фактом, как присвоение балканской комиссией следственных функций, как поручение наблюдателям производить расследование разных инцидентов в районах деятельности комиссии? Я считаю, что с этим мириться нельзя.

Даллес здесь утверждал, что комиссия получила 86 докладов личных наблюдателей, что она имела более, чем 700 свидетельских показании и что в результате она пришла к единогласному заключению в том, что греческие партизаны, сражающиеся против греческого правительства, получают большую помощь и поддержку от Албании, Болгарии и Югославии, которые будто бы снабжают их военными и всеми другими материалами. Если обратиться к документам, представленным балканской комиссией, и к тем доказательствам, которые приведены в этих материалах в подтверждение выдвинутых против Албании, Болгарии и Югославии обвинений, если подвергнуть все эти материалы объективной оценке, то неминуемо самое жестокое разочарование.

Разумеется, никто из нас не имел никакой возможности проанализировать все 700 показаний, тем более, что эти так называемые показания, как я в этом убедился на весьма значительном ряде показаний, представляют собою не подлинные записи того, что показывали свидетели, а очень часто представляли собой изложение, резюме этих показаний. Но известно, что резюме можно всегда составить так, что неблагоприятная сторона действительности для составителя будет легко заменена всякими резюмирующими выражениями и умозаключениями.

Мы все же внимательно ознакомились с тем ворохом так называемых документов балканской комиссии и с целым рядом свидетельских показаний. В результате у нас создалось твердое убеждение, основанное на конкретных материалах этой балканской комиссии и господ наблюдателей, – что балканская комиссия не справилась со своей задачей.

В своих выступлениях здесь Даллес и Макнейл хвалили эту комиссию, называя блестящей работу наблюдателей и балканской комиссии, которая отвечает за работу наблюдателей. Г-н Даллес с полным доверием относится к материалам комиссии, считая их достаточно важными доказательствами, собранными против Албании, Болгарии, Югославии, и в качестве примера он сослался на какой-то инцидент 1 марта 1948 г. В изложении г-на Даллеса дело обстояло так: 1 марта, говорил здесь Даллес, в дневное время с территории Югославии производился сильный пулеметный обстрел греческой территории. Огонь из другого пулемета на югославской территории велся по греческой территории в течение 5 часов, тогда как трое мужчин в югославской военной форме болтали с пулеметчиками. Судя по этому, во время пулеметного обстрела вражеской территории трое военных югославов находят удобным болтать с пулеметчиком.

Действительно, нашли подходящее время и место для обсуждения каких-то вопросов.

Вот как изображает дело г. Даллес якобы на основании данных, изложенных в отчете комиссии.

Г-н Даллес не указал, из какого доклада он взял это, не указал ни страницы, ни номера соответствующего документа. О каком же это случае идет речь?

Я прочитал все, что было в пяти докладах, и нашел два подходящих случая, имевших место 1 марта 1948 г. Эти два разных случая содержат в себе элементы того, о чем говорил Даллес» Но в докладах я не нашел ни одного такого случая, где содержались бы все эти элементы, на которые ссылался здесь г-н Даллес. Я приведу доказательства.

Если вы возьмете доклад N 8 (А/574), то вы увидите эти два случая. Вот один случай – «1 марта 1948 г. с расстояния 2 тысяч метров группа для наблюдения была свидетелем того, как тяжелый пулемет вел огонь через границу в направлении Греции. Пулеметное гнездо находилось на югославской территории приблизительно в 30 метрах от границы. Пулемет продолжал вести огонь в течение 5 часов при дневном свете».

Совсем не так, как это значится у г-на Даллеса, хотя имеется некоторое сходство.

Второй случай, относящийся к 1 марта, изложен в докладе так:

«1 марта 1948 года еще при дневном свете, с расстояния, примерно 3 тысяч метров, наблюдатели увидели, как трое вооруженных партизан перешли границу из Греции в Югославию. Наблюдатели следили за этими людьми, пока они прошли целый километр до того, как перейти границу». Тут мы находим другие элементы: уже появляются трое вооруженных партизан. Но здесь ничего не говорится, что эти партизаны были в военной югослав* ской форме, и не говорится, что они болтали с пулеметчиками.

Вот два случая. В одном случае говорится, что был пулеметный огонь, но не говорится о том, что было трое вооруженных лиц. В другом случае говорится, что было трое вооруженных партизан, но не говорится, что был пулеметный огонь, а говорится лишь, что эти трое перешли границу. Третьего случая в докладе я не нашел. Если он есть, именно так, как он записан в выступлении г-на Даллеса, я прошу его разослать членам комитета.

А до того я имею право считать, что г-н Даллес скомбинировал из двух случаев один, включив в него элементы обоих случаев. А для того, чтобы придать пикантность, как это обычно делает г-н Даллес, этот повар острых блюд во внешней политике, он прибавил, что три югослава болтали с этими пулеметчиками, в то время как велся сильный пулеметный огонь. Таковы факты.

Дальше Даллес заявил: «11 июля велся артиллерийский обстрел, 12 июля – минометный огонь и 18 июля – пулеметный огонь с территории Албании против соединений греческой национальной армии». Я заявляю, что в материалах дела нет никаких указаний на то, что 11 июля велся артиллерийский обстрел, 12 июля – минометный обстрел и 18 июля – пулеметный огонь с территории Албании, Даллес и здесь не указывает источников своей информации, ни страниц, ни номера документа. Если обратиться к докладу А/644, то можно увидеть, что в этом докладе отмечен в июле, а именно в течение 11 и 12 июля, эпизод, который описывается здесь следующим образом:

«Люди свободно и без формальностей пересекали границу между Грецией и Албанией у пограничного столба. Хотя национальность лиц, переходивших через границу, не может быть установлена, – как пишет балканская комиссия на основании своих наблюдений, – следует считать (это «следует считать» замечательно), что это были греки, переходившие в Албанию, или албанцы, переходившие в Грецию, или и те и другие».

Из какого документа взял г-н Даллес данные об обстрелах 11, 12 июля? В докладах таких данных нет. Может быть этот документ и имеется в природе, но в докладах комиссии о нем нет ни звука. Может быть этот документ имеется у г-на Макнейла, у которого имеется, например, приказ Диамантиса, тоже не опубликованный в докладах комиссии. Насколько достоверен этот приказ? Г-н Макнейл говорил в парламенте, что имеются достоверные сведения о происхождении этого документа, как подлинного документа. Но не вам ли, г-н Макнейл, пришлось потом признаться, что это фальшивка?

Г-н Даллес говорил о минометном обстреле, который якобы велся с болгарской территории 7 августа 1948 г.

Если мы обратимся к дополнительному докладу А/644, пункт 56, то увидим, что в нем сказано:

«Приблизительно восемь снарядов греческой национальной армии, выпущенных против партизан в Греции, случайно упали на болгарскую территорию в 19 часов 6 августа и при аналогичных обстоятельствах в 13 часов 7 августа; – около семи снарядов разорвалось на болгарской территории. (Об этом факте Даллес ничего не сказал.) В 13 часов 7 августа партизанские минометы стреляли по греческой территории с позиции, расположенной приблизительно в 400 ярдах от границы на болгарской стороне. Артиллерийский огонь, которым были ранены наблюдатели 7 августа, велся с позиций, расположенных в Болгарии».

Не будем пока касаться вопроса о том, насколько объективны эти записи наблюдателей, которые обстрел греками болгарской территории объясняют случайностью. В данном случае мы хотим отметить лишь тот факт, что Даллес «забыл» почему-то упомянуть об обстреле болгарской территории из греческих орудий. Факт, немаловажный с точки зрения объективного освещения событий, заслуживает некоторого внимания. Так цитирует г. Даллес документы балканской комиссии, на которые он ссылается, в подтверждение принятия тех мер, которые предлагаются резолюцией четырех наблюдателей.

Комиссия, как показывают многочисленные факты, подходила неразборчиво к свидетелям, с которыми ей приходилось иметь дело, и предъявляла к ним не очень высокие требования с точки зрения доверия и достоверности их показаний.

В докладах и документах балканской комиссии можно встретить немало ссылок на свидетелей, которые фигурируют под условными номерами. Неизвестно, кто они, неизвестны ни их фамилии, ни их имена, ни их положение, а говорится просто: свидетель N 6/W/110, 6/W/112, 6/W/116. Что это за свидетели, кто их может отыскать и проверить. И вы считаете такое положение нормальным?

Что же говорят наблюдатели об этих показаниях свидетеля 6/W/110? Они говорят, что, хотя «этот свидетель был довольно глуп», но они считают, что его показаниям «можно верить». О свидетеле 6/W/112 тоже говорится, что «хотя этот свидетель оказался достаточно глупым и немножко пьяным, мы пришли к мнению, что он был искренен, и ему не имели основания не верить». Можно подумать, что чем глупее свидетель, тем он более становится нужным и необходимым для наблюдателей. Это может показаться анекдотами, но это факт. И я не уверен, что среди 700 свидетелей не наберется сотни-другой таких глупых, но искренних свидетелей…

Среди свидетелей, давших показания, например, против Болгарии, имеются изменники, петковцы, бежавшие в Грецию и своими показаниями старавшиеся заработать себе распо\ожение новых хозяев. Таковы свидетели под NN 3/22, 3/23, 3/24 и другие. Из этих свидетелей наблюдатели не могли выжать ничего, компрометирующего болгарские власти. Тем не менее, эти свидетели кое-что наболтали о том, как болгарское население вносило Маркосу однодневный заработок и как в городе Петриче в ноябре 1947 года проводилось затемнение. Правда, один из этих свидетелей ничего не видел и не знал, но слышал что-то от своего друга пекаря, который, оказывается, пек хлеб для партизан. Вот и все показание, – пек хлеб для партизан, значит, поскольку дело шло о болгарском пекаре, Болгария несет ответственность за военную по* мощь греческим партизанам. Вот логика. Но это ведь чушь, а мои коллеги по комитету, но, отнюдь, не по той позиции, которую я занимаю, утверждают, что это ценный материал и что на этой основе можно предложить драконовскую беззастенчивую резолюцию, которую четыре государства – США, Великобритания, Франция и Китай – позволили себе предложить 1-му комитету.

В одном из документов комитета за N 16/205 приводится по инициативе греческой стороны резюме показаний 18 свидетелей о том, что в Албании, Болгарии и Югославии существуют лагери, где греческие партизаны проходят подготовку, лечатся и отправляются обратно в Грецию. Из этих 18 свидетелей половину составляют пленные партизаны, а другую половину – партизаны, сдавшиеся греческим войскам добровольно. Известно, что часть из них была судима греческими судами и приговорена к смертной казни. Показания этих свидетелей и используются для подтверждения обвинений, выдвинутых против их стран. К этому следует добавить, что греческие свидетели, в большинстве своем принадлежавшие к пленным партизанам, находились, по словам доклада, значительное время в руках греческих властей и, кроме того, допрашивались, как говорится в этом же докладе, чаще всего в присутствии греческого офицера для связи. Можно себе представить, как была обеспечена при таких условиях беспристрастность в объективность этих показаний. Между тем, балканская комиссия такого рода показания принимает за совершенно объективные, беспристрастные, правдивые и достоверные.

Если внимательно отнестись к материалам балканской комиссии и вникнуть, например, в дополнительный доклад комиссии за период с 17 июня до 10 сентября 1948 года, то можно легко убедиться, что, в сущности говоря, у самой комиссии не было уверенности в том, что все эти данные являются достаточно достоверными. Я могу привести несколько примеров из этого доклада. Вот они.

«Наблюдатели часто находились достаточно близко, чтобы видеть, как люди, предположительно партизаны, уходили через границу или возвращались обратно через границу». И дальше: «Хотя национальность лиц, переходивших через границу, не могла быть установлена, следует считать, что это были греки, переходившие в Албанию, албанцы, переходившие в Грецию, или те и другие».

Национальность не установлена, но тем не менее утверждают, что это были или албанцы, или греки, или те и другие. В таких рассуждениях ошибки, конечно, не будет: кто-нибудь да был и «предположительно», поскольку дело идет о греко-албанской границе, – или греки или албанцы. Такая логика может, конечно, привести на край света.

В параграфе 46 в отношении греко-югославской границы в докладе говорится: «Специальный комитет предполагал, что группа партизан, атаковавшая Кеос, Кавкасос 24 мая 1948 года, была расположена в Югославии и вернулась в Югославию». Комитет «предполагал». Это оказывается достаточным для того, чтобы выдвинуть обвинения против Югославии. Разве можно на одном предположении строить свои выводы?

В докладе имеются такие курьезы: в параграфе 51 этого доклада говорится, что в районе Корона наблюдатели видели большое число «военно-подобных складов», покинутых партизанами. Из этого замечания о «военно-подобных» складах специальный комитет пришел к заключению, что «это в общем поддерживало мнение о том, что такие склады должны были поступить в Грецию с территории северных соседей».

Видите, сколько здесь всякого рода предположений.

Нам могут сказать, что есть другие примеры, заслуживающие доверия. Да, мы видели и эти примеры, о которых говорил г-н Даллес. Позвольте еще привести такой пример.

Была такая наблюдательная группа N 2. В одном документе этой наблюдательной группы N 2/16/к можно прочесть следующее: «29 августа. На восток от пограничного поста тропинка для мулов уходит в Албанию; хотя предыдущей ночью шел дождь, было ясно видно, что тропинка была использована недавно. Из того факта, что вокруг тропинки на границе было разбросано много бумаги, которой обертывается шоколад, был сделан вывод, что это место было, возможно, местом отдыха партизан».

Это замечательное доказательство, – если где-нибудь найдется на земле обертка от шоколадной конфеты, это значит, что здесь были партизаны. Это достойно пера сатирика.

Бентам, Уильз и другие авторитеты в области английского доказательственного права учат, что английский суд не удовлетворяется показаниями, данными о тех или других фактах, сведения о которых получены по слуху. Но большинство показаний, собранных комиссией, именно таково.

Вот г-н Ходжсон – или его представитель – записал (я читал эту оговорку в главе 3 доклада), что личных наблюдений не было; да и сами свидетели эти сплошь и рядом пользовались тем, что они слышали – как это было с пекарем из города Петрича.

В докладах комиссии немало таких курьезов. Я сошлюсь на доклад одной группы наблюдателей, которая была в районе Даль-вина-Ктион в начале декабря 1947 года. Серьезные события, которые там разыгрались, это – бои между партизанами и частями восьмой дивизии греческой правительственной армии. В документе греческих властей говорилось, что партизаны вели бои против греческой армии в этом районе – я цитирую так, как там сказано – в тесном контакте с албанской территорией, откуда партизаны, мол, получали продовольствие и боеприпасы. По этому поводу и были назначены эксперты балканского комитета, которые связались с греческим генералом Антонопуло, командующим восьмой греческой дивизией. Группа наблюдателей допросила нескольких свидетелей, которые, по словам наблюдателей, подтвердили факты нарушения греческой территории, заключавшиеся в переходах через границу вооруженных партизан, раненых, эвакуирующихся из Греции в Албанию, обозов с боевыми припасами и т. д.

Однако в докладе группы наблюдателей по поводу свидетелей говорится следующее: «Что касается присутствия албанских граждан в оперирующих на греческих территориях бандах, то это основывается лишь на предположениях свидетелей». И в скобках поясняется, какие элементы, признаки были у этих свидетелей, которые могли притти к таким предположениям: это язык, на котором велись разговоры, военная форма, значки, замеченные ночью. Кроме того, это показание устарело, как говорится в докладе, оно касается событий, которые имели место приблизительно десять дней тому назад, и было дано свидетелями, главным образом, вызванными на допрос греческими властями после того, как они провели несколько дней у греков в Янине. Это свидетели, которых в науке называют «препарированными свидетелями». Не случайно поэтому в докладе наблюдателей говорится, что эти показания являются лишь предположениями.

В этОхМ же докладе говорится, что в подкрепление своих соображений об участии иностранцев в действиях партизан, т. е. речь идет, конечно, об албанцах, югославах и болгарах, греческие власти утверждают, что эти «банды – так комиссия клеветнически именует партизан – могут продолжать борьбу лишь потому, что получают запасы снаряжения и боеприпасов, которые могут доставляться только через границу, так как район, занятый ими на греческой территории, не может содержать тех ресурсов, которые необходимы для такой продолжительной борьбы». Но комитет, который записал вот этот вывод греков, добавляет: «Однако греческие власти признают, что до сих пор они не захватили ни одного иностранца и ни одного вида оружия, за исключением минометных прицелов, который не был бы немецкого, британского или итальянского происхождения». В заключение группа наблюдателей приходит к выводу – важно отметить, что эти выводы делаются на основании данных, которые сами наблюдатели считают всего лишь предположениями, – «что нет причины предполагать, что эта предварительная разведка (идет речь о разведке, произведенной группой наблюдателей) позволяет нам дать оценку существующего в районе Янина положения».

Как разлетаются в прах при мало-мальски добросовестном отношении к действительности эти так называемые доказательства, которые собраны в пяти докладах балканского комитета, в 86 докладах групп наблюдателей, материалы, которые я не колеблюсь назвать хламом, который нужно выбросить вон, как можно

скорее, чтобы он не смущал нашу совесть своими извращениями, подтасовками, недобросовестным изложением событий, попыткой подменить факты предположениями, подменить сущее желаемым. Нужно отбросить в сторону этот доклад комиссии, который не имеет ничего общего с объективностью, с добросовестностью, беспристрастием, который не удовлетворяет основным принципам, какими должен, обязан, не смеет не руководствоваться следователь, производя расследование любого дела, тем более такого, где на карту ставится честь, может быть, судьба государства.

В предварительном докладе специального комитета – я имею в виду доклад А/521 от 9 января – можно найти немало данных, которые проливают свет на полную несостоятельность тех показаний, которые получали наблюдатели и эксперты по поводу обвинений, предъявляемых греческим правительством к северным соседям Греции. Тенденциозность показаний, получаемых от разных лиц, так называемых свидетелей, видна, например, из допроса свидетеля, описанного на странице 81 этого доклада. Этого свидетеля спрашивали: видел ли он, что с самолетов, летавших над деревней по направлению к Конице, сбрасывали оружие? И он ответил на этот вопрос: «В моей местности я этого не наблюдал, но я нередко читал относительно самолетов неизвестной национальности, пролетавших здесь и занимавшихся этим». Вот что показал этот свидетель. Он сам ничего не видел, но он читал. Где же он читал? Он читал, конечно, в американской, британской или греческой прессе, где можно найти массу всяких небылиц и всякого вздора, по авторитетному подтверждению самих английских и американских ответственных людей.

Я напоминаю, что когда в 1946 году обсуждался этот же греческий вопрос в Совете безопасности в Лондоне и мой друг Ма-нуильский прибег к цитированию некоторых вырезок из газет, г-н Бевин сказал: Что вы ссылаетесь на печать? Печать существует не для информации, а для дезинформации. У нас другой подход к печати, но что в некоторых странах она существует для дезинформации – это верно. И вот теперь в 1948 году это отозвалось, откликнулось на 81 странице доклада на то, что аукнулось в январе – феврале 1946 года в Лондоне в Совете безопасности.

В предварительном докладе балканской комиссии имеется протокол допроса свидетеля Мемоса. Этот свидетель сообщил разные сведения и добавил, что он получил их по слуху. Допрашивал его американский полковник. Американский полковник сказал, что понаслышке эти сведения недостаточно достоверны. Тогда этот свидетель Мемос тут же, как говорится, не переводя духу и не сходя с места, заявил: «Все то, что я сказал, я не слышал, а я сам видел, г-н полковник». Так и записано в протоколе. Этот американский полковник весь допрос вел при помощи наводящих вопросов.

Говоря о показаниях, нельзя не обратить внимания на некоторые показания, поражающие своей явной неправдоподобностью, бросающейся в глаза даже неискушенному человеку. Это особенно относится к показаниям несовершеннолетних свидетелей, которых тоже энное количество проходит по этим материалам: мальчики 15-ти, 16-ти лет. Одного такого свидетеля пятнадцатилетнего мальчика по фамилии Такое Сократис – о нем можно прочитать на странице 179 этого доклада – комиссия называет «сдавшийся бандит». И вот этот мальчик рассказал, как его капитан послал с каким-то боевым заданием, чтобы он проявил доблесть, – и вот этот воспламененный желанием и исканием доблести пятнадцатилетний мальчик отправился по этому заданию.

И дальше он говорит, сам, очевидно, поверив в свой рассказ, как болгары аплодировали ему, когда он проходил мимо какого-то болгарского пограничного поста, как в одном километре от болгарской границы стояли три избы, и он сказал: «Это явка для 15 партизан». Он дальше показал, что эти 15 «партизан» ожидали его и нескольких его товарищей, товарищей этого мальчика Такоса Сократиса, и приготовили им хороший обед. А потом, говорит он, вдруг раздались взрывы, и он понял, что это было нападение на поезд, сорганизованное партизанами. И вот он уже рассказывает об этом нападении на поезд: взрывы мин, подложенных под поезд, которые он слышал во время этого обеда, партизаны, напавшие на поезд и потом бежавшие «в нашу сторону», крича о приближении регулярных греческих войск. И все.

И такие-то детские показания собирают эти наблюдатели, один из которых, по свидетельству французского делегата, кажется несколько часов пролежал в яме и из этой ямы по свисту пуль определял, в каком они летят направлении: слева направо или справа налево. Я не завидую, конечно, положению этого французского вояки, который должен был забираться в глубокую яму и наблюдать оттуда за свистом пуль для того, чтобы потом в своем рапорте написать, что пули летели с албанской территории на греческую территорию. Но эти наблюдатели, прячущиеся для более удобного наблюдения по всяким ямам, очень образно и очень красочно описывали всякого рода эпизоды, пользуясь такими показаниями пятнадцатилетних такосов, о которых было сказано выше.

В докладе военных советников о посещении района Янина – Коница с 27 октября по 2 ноября 1947 г. можно увидеть, что эти советники допросили здесь двух партизан и двух беженцев, и это все те данные, на основании которых наблюдатели сделали свои ответственные выводы относительно событий в районе Янина – Коница.

Кто здесь был главным вдохновителем этих свидетелей? Кто формулировал эти обвинения, которые предъявляет теперь балканский комитет? Греческий генеральный штаб. Откуда я это беру? На основании чего я прихожу к такому выводу? На основании докладов балканского комитета, на основании его собственных утверждений.

Вот факты. Греческий генеральный штаб обвинял северных соседей Греции в активной помощи греческим партизанам. Какие он приводит данные? А вот какие. Он говорит: «Высокая степень планирования и контроля в действиях партизан в Эпире», является доказательством того, что командиры партизан имели советников в лице иностранных офицеров. Значит, так как партизаны умело действуют, умеют планировать свои военные действия и, кроме того, контролируют действия своих воинских частей, – это доказывает, что у них имеются иностранные, то есть болгарские, албанские или югославские военные советники. Это настолько цинично, настолько искусственно, что даже наблюдатели должны были признать – я цитирую доклад военных советников, – что «ни характер операций, ни различные заявления, которые были сделаны греческим офицерам партизанами и беженцами, не дают никаких прямых доказательств того, что вместе с партизанами работали иностранные офицеры».

Наблюдатели поступили довольно хитро: прямых доказательств не дают. Но, может быть, они дают косвенные доказательства? Если есть косвенные доказательства, почему они не приведены? Почему наблюдатели не сказали: «Не дают прямых доказательств, но у нас имеются косвенные доказательства». Но они этого не сказали, потому что у них нет и никаких косвенных доказательств. Но они не хотят этого сказать, так как это ослабляет обвинения, а военные советники видят свою задачу в том, чтобы усиливать обвинения.

Наблюдатели вынуждены были и в этом случае отметить в своем докладе, что «однако никаких доказательств этого не имеется». Разве можно этот материал при таких обстоятельствах перед лицом таких фактов признать заслуживающим доверия или даже просто внимания?

Я должен сказать, что представленный балканской комиссией материал еще менее доказателен, еще менее достоверен, еще менее заслуживает доверия, чем те материалы, с которыми Первый комитет и большинство тех делегатов, которые сегодня здесь присутствуют, в прошлом году уже имели дело по докладу первой балканской комиссии. Тогда Первый комитет не решился рекомендовать Генеральной Ассамблее утвердить выводы этой комиссии. Этого не сделала и Генеральная Ассамблея.

В этом году в этом отношении дело обстоит еще более позорно, так как материалы комиссии еще более порочны, чем это было в прошлом году.

Да вы посмотрите, какие логические провалы допускают и наблюдатели и вслед за ними и сама балканская комиссия. В докладе, например, говорится: «По показаниям свидетелей, тяжело раненые партизаны перевозились в деревню вблизи границы, а оттуда направлялись в Албанию». Я уже не говорю, что неизвестно, что это за свидетели, что это за показания, кем, где, при каких обстоятельствах были получены эти показания. Но допустим, что это самые лучшие свидетели. Так что же дальше? Военные советники отметили в своем докладе, что в этом случае было захвачено очень мало раненых партизан. Это – первое обстоятельство. И второе, не было доказательств, что раненые партизаны могли быть обнаружены где-нибудь в горах. Вот два обстоятельства: захвачено было мало раненых партизан и не было доказательства, что какое-то количество раненых партизан было увезено в горы. Следовательно, из этих двух обстоятельств наблюдатели делают такой вывод: остальных раненых партизан перебросили в Албанию.

Вот логика.

Вот так обстоит дело с той «ценной» работой наблюдателей и балканского комитета, которых тут расхваливали на все голоса г-н Даллес и г-н Макнейл и некоторые другие делегаты и, конечно, греческий представитель, что вполне естественно, потому что так ему и подобает, конечно, делать, ибо, как говорит пословица, «всяк кулик хвалит свое болото».

Мы разобрали целый ряд приведенных балканским комитетом доказательств, показания свидетелей, описание разных событий. Мы дали анализ выводов наблюдателей и самой балканской комиссии, черпая соответствующие материалы в докладах, на которые я здесь ссылался и, кажется, ссылался со всей необходимой точностью. Мы указывали на то, что даже сам балканский комитет нередко с подозрительностью относился к этим материалам. Как же иначе можно объяснить, что в девятом, например, докладе группы наблюдателей N 2 можно найти такие ремарки к показаниям свидетеля: «Свидетель, – говорится в этой ремарке, – вкладывал в свое показание даже чересчур много стараний, чтобы можно было к нему отнестись с полным доверием». Что это означает на простом языке? Это означает, что свидетель так врал, так старался угодить начальству, что верить ему не было никакой возможности. Не потому, что он был глуп или пьян, как это было констатировано в отношении ряда других свидетелей, а потому, что это был типичный лжесвидетель.

Здесь мы должны поставить вопрос перед собою, перед нашей совестью, перед всем миром: можно ли вот все эти материалы, содержащие такие грубые искажения и извращения, такие недопустимые недостатки и явные пороки, принять за основу для тех выводов и умозаключений, которые делают наблюдатели и балканский комитет? Можем ли мы с доверием отнестись ко всему тому или, по крайней мере, хотя бы к значительной части того» что содержится в этих докладах, основанных на догадках, на предположениях, на прямом извращении фактов, на неоднократно повторяющихся презумпциях, о которых говорит балканская комиссия?

Известно, что презумпция, как определяет ее наука, это есть допущение наличия какого-либо события или факта без полного доказательства его существования, не основанное на доказательстве, не оправданное доказательствами, не подтвержденное доказательствами. Но в докладе балканской комиссии сплошь и рядом говорится, что она «предполагает», что она «допускает презумпцию», что она «находит возможным допустить». И все это повторяется из страницы в страницу. Я спрашиваю, можем ли мы при таких обстоятельствах принять этот доклад, как достоверный, принять эти материалы, как заслуживающие доверия, и на основании этих материалов построить те свои выводы, очень серьезные и несправедливые в политическом отношении выводы, которые предлагают четыре правительства – США, Великобритания, Франция, Китай?

Я на этот вопрос отвечаю категорически: нет, нет и нет. Этого нельзя допустить, отнесясь добросовестно и объективно к представленным нам материалам. Можно только удивляться, как представители четырех великих держав рискнули внести в Первый комитет свою резолюцию, опираясь на такой недоброкачественный, я бы сказал, позорный материал, который преподносит Генеральной Ассамблее балканская комиссия в расчете, очевидно, на то, что никто не станет по-настоящему вникать в кучу этого хлама, который фигурирует здесь под видом протоколов и докладов наблюдателей и самого балканского комитета.

Так обстоит дело с балканской комиссией и ее докладом. Так обстоит дело с проектом резолюции, внесенным США, Великобританией, Францией и Китаем, неприемлемым ни в какой мере, столь же неудовлетворительным и порочным, как работа балканской комиссии и представленные этой комиссией выводы и предложения.

2. Греческие агрессоры и язе покровители

Я хотел бы сказать несколько слов по вопросу о выполнении или невыполнении Болгарией и Албанией рекомендаций Генеральной Ассамблеи относительно восстановления дипломатических отношений с Грецией.

Представитель Великобритании г-н Макнейл сделал здесь попытку обвинить Албанию и Болгарию в том, что они якобы противодействовали осуществлению рекомендаций Генеральной Ассамблеи о восстановлении дипломатических отношений с Грецией. Но вопрос о восстановлении дипломатических отношений между Албанией и Болгарией, с одной стороны, и Грецией, с другой, – не новый вопрос. Этим вопросом уже занималась Парижская мирная конференция в 1946 году. Уже тогда вполне определенно выяснились обстоятельства, которые мешали восстановлению дипломатических отношений, и отнюдь не по вине Албании и Болгарии.

В самом деле, разве не греческое правительство 21 августа 1946 года предъявило Албании такое требование, как удовлетворение греческих претензий на Северный Эпир в качестве предварительного условия для восстановления с Албанией дипломатических отношений? И разве не было вполне естественным со стороны Албании заявить греческому правительству по поводу такого требования, что оно, т. е. греческое правительство, «должно отказаться от своих пустых претензий», отказаться от своих агрессивных планов, направленных против Народной республики Албании. Г-н Макнейл старательно обходит эти факты, просто не замечает этих фактов. Между тем, на это следовало бы обратить внимание, так как вопрос о территориальных притязаниях правительства Цалдариса к Албании и к Болгарии имеет свою историю, свидетельствующую об устойчивых агрессивных замыслах нынешнего греческого правительства.

Нельзя не напомнить, что на Парижской мирной конференции в 1946 году правительство Цалдариса пробовало, нельзя ли отхватить от Албании Северный Эпир, нельзя ли от Болгарии отхватить долину, лежащую за Родопскими горами к северу. Всем памятно, что вопрос, поднятый греками о болгарских границах на Парижской мирной конференции, был передан в военную комиссию со специальным наказом. Этот наказ, между прочим, поручал военным экспертам рассмотреть это дело (я цитирую это место в наказе) «с чисто военной стороны, с особым учетом степени безопасности, которая явилась бы результатом передачи Греции естественных укреплений, главных оборонительных позиций и необходимой глубины для оборонительных стратегических передвижений по коммуникационным линиям». Так говорилось в этом наказе, который был дан военной комиссии, призванной рассмотреть претензии правительства Цалдариса к Болгарии в отношении долины, лежащей за Родопскими горами.

Несмотря на то, что эта задача была сформулирована так, будто дело было не на мирной конференции, а в каком-нибудь главном штабе, разрабатывающем план будущих сражений на чужой территории, военная комиссия имела достаточно политического такта, чтобы отвести от себя эту задачу и уклониться от выполнения этого наказа, отдававшего милитаристским душком.

Домогательства правительства Цалдариса 17 и К° были решительно отвергнуты в комиссии по политическим и территориальным вопросам большинством восьми голосов против двух, причем в числе этих двух была Греция, и при нескольких воздержавшихся, в числе которых была Великобритания. Как видно, правительство Цалдариса, вновь в 1947 г. ставя перед Албанией требование относительно Северного Эпира, не учло этого урока, который оно получило на Парижской конференции: оно продолжает лелеять свои агрессивные планы против своих северных соседей.

И перед лицом таких-то фактов США и Великобритания предъявляют к Албании и Болгарии требование договориться с Грецией о восстановлении дипломатических отношений. Но можно ли при таком положении, оставаясь объективным и беспристрастным, требовать от Албании и Болгарии, чтобы они согласились на восстановление дипломатических и добрососедских отношений со страной, правительство которой открыто требует отторжения от этих государств и присоединения к себе части их территории. Я не знаю и не могу допустить, чтобы существовало такое правительство, которое согласилось бы иметь дипломатические отношения с правительством страны, домогающейся отторжения части территории государства, с которым должны быть установлены дипломатические отношения.

Требования, которые правительство Цалдариса предъявило Албании, как мы видим, не были случайными. Они неоднократно повторяются в выступлениях разных представителей нынешнего греческого правительства, о чем свидетельствуют такие фундаментальные выступления, как речь Цалдариса в Салониках, произнесенная в июне 1946 года, в которой он со всей отчетливостью сформулировал свои сумасбродные требования относительно Северного Эпира. Но эта политическая линия греческого правительства и его подголосков из так называемого греческого парламента не производит отрицательного впечатления на господ Макнейла и Даллеса, которые не замечают этих фактов, между тем как именно эти факты и таят в себе действительную угрозу миру и безопасности народов, миру на Балканах, миру во всем мире.

Представители Великобритании, Соединенных Штатов Америки и другие поддерживающие их делегации требуют, чтобы Албания и Болгария приняли меры к выполнению рекомендаций Генеральной Ассамблеи о восстановлении дипломатических отношений с Грецией, несмотря на то, что греческое правительство требует от Албании отдать греческому правительству Северный Эпир, и это требование выставляет в качестве предварительного условия для восстановления албано-греческих дипломатических отношений.

Не лучше ли было бы и не больше ли это соответствовало бы принципам Организации Объединенных Наций, к которым здесь взывали, о которых здесь декламировали г-н Даллес и г-н Мак-нейл, если бы они подумали, как образумить греческих агрессоров, жадно протягивающих свои руки к чужой земле?

На этом примере легко убедиться в том, кто действительно срывает рекомендации Генеральной Ассамблеи и кто должен поэтому нести и ответственность за срыв таких рекомендаций. Срывают эти рекомедации, направленные к установлению и закреплению миролюбивых отношений, те, кто не прекращают своих интриг против северных соседей Греции, интриг, представляющих собой действительную угрозу территориальной неприкосновенности и целостности Албании и Болгарии, на земли которых в первую очередь зарится правительство Цалдариса.

Так обстоит дело с вопросом о выполнении или, вернее, о невыполнении рекомендаций Генеральной Ассамблеи от 21 октября, изложенных в пункте пятом этой резолюции и касающихся восстановления дипломатических отношений и установления вообще добрососедских отношений между Грецией, с одной стороны, тремя ее северными соседями, с другой.

Не достаточно ли приведенной справки для того, чтобы было совершенно ясно, где лежат препятствия к выполнению таких рекомендаций и кто отвечает, кто должен отвечать за невыполнение этих рекомендаций?

Для советской делегации здесь нет вопроса. Следуя фактам, учитывая реальные обстоятельства, засвидетельствованные в документах, удостоверенные в сознании каждого из тех, на глазах кого эти факты совершаются, советская делегация и Советский Союз отвечают на поставленный вопрос: ответственность за все указанные факты, за создавшееся в Греции положение лежит на греческом правительстве, которое не скрывает территориальных притязаний и своих агрессивных вожделений в отношении чужих территорий; ответственность лежит и должна лежать на тех правительствах других стран, которые поддерживают эти территориальные домогательства, поощряют эти авантюристические попытки оторвать кусок чужой земли, попытки, которые сами по себе свидетельствуют об агрессивной политике и являются сами по себе угрозой миру и безопасности.

Об этом должна сказать резолюция Генеральной Ассамблеи, призванная содействовать делу укрепления международного сотрудничества, делу устранения угрозы агрессии, делу мира и безопасности народов.

3. Греческий вопрос и международная политика

Я не могу не остановиться особо на той части выступления г-на Даллеса, которую он посвятил весьма важному вопросу о связи положения и событий в Греции с общим состоянием международных отношений. Еще на второй сессии Генеральной Ассамблеи в 1947 году советская делегация указывала на то, что греческий вопрос нельзя рассматривать изолированно, в отрыве от всей международной обстановки. События этого года, после второй сессии Генеральной Ассамблеи, принесли немало фактов, которые полностью подтвердили это положение, фактов, которые проливают полный свет на ту связь, которая действительно существует между событиями в Греции, между тем положением, которое создалось в Греции, и между внешними политическими отношениями, характеризующими нынешнее международное положение в целом.

Г-н Даллес взял на себя задачу раскрыть эту связь, указать причины, которые привели к греческому кризису, и объяснить этот кризис с точки зрения мировых событий. Однако эта задача оказалась не по плечу г-ну Даллесу. Впрочем, это и не могло быть иначе, ибо действительной целью Даллеса и в этом случае было, разумеется, вовсе не установление подлинных причин греческой трагедии и тех средств и способов, которые могли бы помочь честному урегулированию греческого вопроса в интересах греческого и всех миролюбивых народов, а совершенно другое, – не имеющее ничего общего с этой благородной целью, – целью даллесовского выступления было другое – в сотый раз оклеветать, очернить героический греческий народ, ведущий неравную борьбу против реакции и агрессии за свою свободу и за независимость своей родины. Целью этого выступления было попробовать обмануть народы грязной клеветой на Советский Союз и страны новой демократии Восточной Европы, клеветнически изобразить их нарушителями мира.

Что же сказал по этому поводу г-н Даллес? Какие он указал причины создавшегося положения в Греции? Какие он предложил средства для разрешения греческой проблемы, которую он, как и три других делегации, внесшие свои проект резолюции, характеризует как угрозу политической независимости и территориальной целостности Греции?

Какая существует угроза и с чьей стороны территориальной целостности Греции, мы уже видели выше. Что касается угрозы политической независимости Греции, то эту угрозу г-н Даллес усматривает в том, что в Греции якобы коммунисты пытаются свергнуть силой правительство и для осуществления этой попытки получают помощь от других стран, которые, как сказал г-н Даллес, находятся под контролем коммунистов. Г-н Даллес, однако, не ограничился только этим тезисом, г-н Даллес пошел дальше. Связь между событиями в Греции, между тем диким разгулом террора и насилия, при помощи которых преследуется единственная цель – задушить и подавить демократическое движение греческого народа, борющегося за свою независимость и освобождение от иностранного владычества, и между общим состоянием внешнеполитических отношений во всем мире, г-н Даллес увидел в том, что, как он сказал, «события в Греции являются лишь частью», – и я опять цитирую по русскому переводу – «общей попытки распространить власть советского коммунизма на весь мир».

Я бы сказал: если говорить о попытках распространить какую-нибудь власть на весь мир, то надо говорить не о попытках распространить власть советского коммунизма на весь мир, как клевещет Даллес, ибо это дикие басни, а надо говорить о попытках распространить власть американского империализма на весь мир, чему в свидетели можно призвать тысячи и тысячи фактов и притом в первую очередь американского происхождения, и я это постараюсь сделать.

В соответствии с таким подходом к анализу международного положения г-н Даллес заявил: «Куда ни посмотри: на Европу, на Африку, на Азию или Америку, везде один шаблон действия, а именно – подстрекательство извне, насилие, запугивание, принуждение изнутри для достижения международных политических целей».

Это старая песня. С первых дней нарушения греческими реакционерами Варкизского соглашения 1945 года слышатся эти провокационные крики о том, что греческое демократическое движение якобы представляет собой лишь заговор кучки греческих коммунистов, поддержанных коммунистами других стран. Это, я говорю, старая песня. Теперь в эту песню вносится только то изменение, что уже кричат и вопят не о поддержке просто со стороны коммунистов этих стран, а о поддержке со стороны коммунистических правительств этих стран. С самого начала возникновения в Греции народного демократического правительства, поднявшегося на борьбу против монархо-фашистского режима, враги греческого народа, враги действительной свободы греческого народа и независимости Греции пытались – и эти попытки они не оставляют до сих пор – изобразить дело так, что будто бы в Греции борется кучка экстремистов, а вовсе не народ.

Между тем, уже два года тому назад, в период первой сессии Генеральной Ассамблеи в Лондоне, когда греческим вопросом занимался Совет безопасности, была публично опровергнута эта клевета, разлетевшаяся в прах перед авторитетным свидетельством людей, посетивших тогда Грецию и убедившихся в том, что греческое демократическое движение – это движение национального сопротивления, это всенародное движение.

Это было подтверждено множеством неопровержимых фактов и в прошлом году на заседании того же первого комитета.

Это должны были подтвердить и кое-кто из довольно авторитетных лидеров англо-американского блока, признавших, что ситуация внутри Греции вызвана внутренними трудностями, являющимися результатом политической, социальной и экономической оппозиции, существующей в отношениях между двумя крупными группами греческого народа. Это, в частности, заявил г-н Спаак в своей речи от 3 октября 1947 года.

Об общенародном характере греческого движения сопротивления можно судить и по тем страшным цифрам жертв греческой реакции, по тем десяткам тысяч греческих патриотов, которые томятся в заключении на голых скалах Пситалии и других необитаемых островов Эгейского моря, в тюрьмах и ссылках внутри Греции, где систематически истребляют массовыми расстрелами сотни и тысячи лучших людей греческого народа, повинных лишь в том, что они патриоты и что они борются за свободу и независимость своей родины.

Нельзя без глубокого волнения читать недавно выпущенную демократическим временным правительством Греции «Голубую книгу» – «Правда о Греции», книгу, повествующую о героической борьбе греческого народа против монархо-фашистского режима, поддерживаемого всей мощью сил Соединенных Штатов Америки и Великобритании, книгу, повествующую о рождении в подвигах героической освободительной борьбы греческого народа новой свободной демократической Греции.

И вот при таких обстоятельствах здесь, в Первом комитете, раздается голос американского представителя, который пытается унизить освободительное движение греческого народа, оклеветать его лучших людей и с циничным притворством миролюбца призывать к миру, готовя, на самом деле, войну. Г-н Даллес пытался использовать здесь Первый комитет для того, чтобы с этой трибуны запугать доверчивых людей баснями о попытках распространить» как он здесь заявил» власть советского коммунизма на весь мир.

Я уже говорил, что это старый и дикий бред. Известно, что всякий раз, когда в той или другой стране поднимается народное освободительное движение, борьба народа за демократию, за прогресс, за национальную независимость, за национальную свободу против старых, отживших свое время классов или правящих клик и когда эти гибнущие классы или клики сами не могут уже справиться с угрожающей им опасностью, – они и их друзья начинают кричать на весь мир о «руке» иностранных коммунистов, якобы подстрекающих на борьбу против данной страны, против так называемых законных правительств типа Цалдариса и тех групп, на которые эти правительства опираются. Эти провокационные бредни обречены на провал и неизменно проваливались, как будут проваливаться и впредь. Эти басни давно разоблачены и дискредитированы настолько, что было бы гораздо более благоразумным не пытаться повторять их, особенно в таком квалифицированном собрании, каким является Политический комитет Организации Объединенных Наций.

Что касается не менее дикого бреда о попытке якобы распространить власть «советского коммунизма» на весь мир, то и этот бред имеет уже почтенную давность. Имеется немало фактов, доказывающих, что за последние три десятка лет обреченные на гибель общественные классы или группы такого рода баснями не раз уже пытались оправдать свою слабость и свалить ответственность за создающееся положение в их странах на иностранную пропаганду, при помощи которой якобы иностранные агитаторы мутят целые народы. Этот бред является продуктом, в сущности говоря* невежества тех, кто берется рассуждать и еще поучать других насчет процессов общественного развития и насчет законов, управляющих этими процессами. Этим людям недоступно понимание законов развития общественных отношений, им недоступно правильное представление о том, какую громадную решающую роль играет в истории человеческого общества развитие производительных сил и опирающихся на эту базу производственных отношений, какую роль играют в этом развитии новые общественные идеи, новые политические учреждения, новая политическая власть, призванная упразднить старые силы, старые производственные отношения.

Роль новых общественных идей – громадна, как об этом писал И» В. Сталин в своем замечательном труде «О диалектическом и историческом материализме».

«Возникнув на базе новых задач, поставленных развитием материальной жизни общества, новые общественные идеи и теории пробивают себе дорогу, становятся достоянием народных масс, мобилизуют их, организуют их против отживающих сил общества и облегчают, таким образом, свержение отживающих сил общества, тормозящих развитие материальной жизни общества» * и дальше:

«На основе конфликта между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями, на основе новых экономических потребностей общества возникают новые общественные идеи, новые идеи организуют и мобилизуют массы, массы сплачиваются в новую политическую армию, создают новую революционную власть и используют ее для того, чтобы упразднить силой старые порядки в области производственных отношений и утвердить новые порядки» **.

Это – закон общественного развития. И действием этого закона и объясняются те события, которые происходят в той или другой стране, где рост производительных сил и базирующиеся на этой основе новые производственные отношения требуют ломки, требуют революционного преобразования существующих общественных отношений.

Так было в истории неоднократно* Так было в XVII веке, когда совершилась английская революция под руководством Кромвеля. Так было в конце XVIII века в Соединенных Штатах Америки, когда победила американская революция под руководством Джефферсона, говорившего, что для того, чтобы росло «дерево свободы» надо его орошать кровью патриотов и тиранов, по крайней мере, каждые 20 лет. Так было в конце XVIII столетия во Франции, когда победила так называемая Великая французская революция.

Ни одно великое изменение общественных отношений не обошлось и не может обойтись без революционных преобразований, низвергающих старые общественные порядки и утверждающих новые порядки. И только люди невежественные в области истории или просто недобросовестные адвокаты старого мира могут давать такие объяснения историческим событиям, которые дело сводят к подстрекательству и к пропаганде со стороны «иностранных лидеров», которые якобы из-за границы подбивают народы на борьбу за свою независимость.

Нет, не здесь нужно искать объяснения создавшегося в настоящее время положения в государствах старого мира. Причины эти нужно искать там, где они действительно лежат: в классовых противоречиях современных государств, порождающих социальные и политические конфликты, которые сопутствуют развитию общественных отношений, которые постоянно наблюдаются в истории человечества со времени появления классов и которые неизменно заканчивались победой народно-освободительного движения.

Вот почему смешное впечатление производят разглагольствования проповедников типа г-на Даллеса, который с большей пользой для себя мог бы использовать свое время, занимаясь делами адвокатской конторы Солливан и Кромвель или делами банкирского дома Шредера, чем пускаясь в различные исторические, философские или политические изыскания.

[* Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 547. ** Там же, стр. 561.]

4. О стратегических интересах США и Великобритании в Греции

Возвращаюсь к греческому вопросу.

Конечно, греческий вопрос нельзя рассматривать изолированно в отрыве от всей международной обстановки и всего того, что определяет нынешнее состояние международных отношений. Создавшееся в северных районах Греции положение является, разумеется, как это уже доказано тысячи и тысячи раз, результатом того иностранного вмешательства во внутренние греческие дела, которое характеризует в послевоенные годы внешнюю политику правительства США, политику, направленную на осуществление мирового господства, рассчитанную на то, чтобы, опираясь в разных странах на местные реакционные элементы и группы, использовать их для осуществления своих планов, не имеющих ничего общего с укреплением мира и безопасности* народов. Конечно, создавшееся в северных районах Греции, как и во всей Греции, положение является не только результатом этого иностранного вмешательства. Оно в первую очередь является результатом внутреннего положения, внутренней борьбы сил, которая уже была охарактеризована выше и которая свидетельствует о том, что эта борьба идет между демократическими силами и антидемократическими силами, сопротивляющимися экономическому и общественно-политическому прогрессу, что дело идет об устранении этого препятствия, которое не может быть устранено, как учит история, иначе, как путем ломки старых отношений.

Так всегда было в истории. Все более и более накапливающиеся факты убедительно говорят о том, что англо-американское вмешательство во внутренние дела Греции используется антидемократическими реакционными силами Греции, готовыми на всякие провокации и авантюры, подстрекаемые к этому покровительственным к ним отношением со стороны правительства США и правительства Великобритании.

Г-н Макнейл – я цитирую его речь в русском переводе – здесь открыто заявил, что, возможно, Великобритания имеет стратегические интересы в данной стране. Это ново. До сих пор от представителя Великобритании мы слышали другое, а именно, что Великобритания не имеет никаких стратегических интересов и вообще никаких интересов в Греции, кроме одного, о котором говорил еще Бевин в 1946 году в Совете безопасности в Лондоне, – это выполнить свои обязанности по установлению порядка в Греции. Бевин тогда говорил: как только мы выполним эту обязанность, мы выведем свои войска из Греции. Это слышал весь мир. А теперь Макнейл вносит существенную поправку в позицию Великобритании. Он говорит, что Великобритания имеет в Греции стратегические интересы. Но вы понимаете, что стратегические интересы требуют стратегических планов, а то и другое требует соответствующих условий, которые должны быть пущены в ход для выполнения этих планов.

Конечно, если подходить к греческому вопросу с точки зрения Макнейла или с точки зрения правительства Великобритании, то решение вопроса мы не можем найти в Политическом комитете потому, что это не дело Политического комитета, не дело Организации Объединенных Наций. Наши интересы, оказывается, расходятся. Интересы Организации Объединенных Наций ничего общего не имеют со стратегическими интересами какого бы то ни было государства, и если какое-либо государство ставит на рассмотрение Политического комитета вопрос с точки зрения своих стратегических интересов, то это значит, что оно вероломно относится к нашей Организации. Вероломно. Организация Объединенных Наций – организация мира и сотрудничества, и здесь неуместно, нельзя здесь решать тот или иной вопрос, касающийся, например, Палестины, Кореи, Греции, Индонезии и т. д. с точки зрения стратегических интересов какого-либо другого государства.

«Стратегические интересы» Великобритании – это и есть английское вмешательство во внутренние дела. Теперь понятно, почему правительство Великобритании, пообещав почти три года тому назад вывести свои войска из Греции, как только там будет наведен порядок, не выполнило своего обещания и не намерено его выполнять, держит там свои войска до сих пор, способствуя беспорядку вместо наведения порядка.

Вы, г-н Макнейл, не в состоянии навести в Греции порядок, так как греческий народ не желает и не ищет ваших услуг. Он способен сам навести в своем доме порядок, но для этого необходимо, чтобы вы увели из Греции свои войска. Если бы вы действительно уважали греческий народ, тех пастухов, рыбаков, пекарей, о которых вы здесь говорили с таким пафосом ложно-классических героев, то вы должны были бы освободить Грецию от присутствия ваших вооруженных сил. Это относится в равной мере и к американскому правительству, которое, как известно, вдохновляет в греческом вопросе правительство Великобритании.

Итак, политика Великобритании в отношении Греции определяется британскими стратегическими интересами. Так говорит г-н Макнейл, и так поступает британское правительство.

Точно так же своими стратегическими интересами в Греции, как известно, руководствуется и американское правительство.

В самом деле. О чем идет дело в Греции? О заговоре кучки экстремистов? О бунте каких-то возмутителей общественного порядка? Нет. Дело идет о борьбе громадного большинства греческого народа против того режима, который в зверской расправе с передовыми людьми греческого общества не знает никаких пределов. Здесь заключается основная причина создавшегося в Греции положения.

Разве не вскрыли подлинные причины так называемого греческого кризиса сами представители американского правительства, как это сделал в прошлом году Портер, бывший глава американской миссии в Греции, который о политике правительства Цалда-риса писал, что греческое правительство не имело эффективной политики, за исключением обращения о предоставлении помощи из-за границы, чтобы удержаться у власти? «По моему мнению, – писал Портер, – греческое правительство намерено использовать иностранную помощь для сохранения за собой навсегда привилегий небольшой банковской и торговой клики, которая образует невидимую силу в Греции» *.

Портер не скрывает, что эта невидимая сила Греции, эта клика «полна» решимости оградить прежде всего свои финансовые прерогативы любой ценой за счет экономического здоровья страны, что члены этой клики желают сохранить ту систему налогообложения, которая дает им фантастические выгоды. «Они, – писал Портер, – никогда не подумают о том, чтобы вложить эти прибыли в дело восстановления своей страны».

Так говорит американец, бывший глава американской миссии в Греции. Вот каково положение в Греции, оказавшейся в руках клики банковских и биржевых дельцов, торгующих своей страной, готовых продать ее оптом и в розницу тем, кто больше заплатит, дельцов, стяжавших себе в Греции народную ненависть, чего не могут не признать объективные, беспристрастные наблюдатели. Если уже говорить при таких условиях об угрозе политической независимости Греции, то разве недостаточно приведенных выше фактов, убедительно доказывающих, что политической независимости Греции угрожают внешние силы, угрожают иностранные государства и среди них в первую очередь Соединенные Штаты Америки, грубо вмешивающиеся в греческие дела в своих целях. Вот почему одно из тех предложений, которое вносит советская делегация по греческому вопросу, заключается в требовании выве* сти иностранные войска из Греции, прекратить вмешательство иностранных держав во внутренние греческие дела, дать возможность греческому народу самому разрешить те жгучие вопросы, которые волнуют греческих демократов и патриотов.

[* Журнал «Кольфе» 20 сентября 1947 г.]

Подписанное греческим правительством в феврале 1948 года соглашение об условиях американской так называемой помощи фактически установило в Греции режим капитуляции. В заявлении греческих депутатов парламента, опубликованном в газете «Вима» от 1 мая 1948 года, было сказано, что если это соглашение не будет утверждено греческим парламентом в течение десяти дней, то США покинут Грецию. А это – страшная угроза для нынешних правителей Греции, потому что без защиты со стороны американских и британских вооруженных сил греческое правительство не может рассчитывать продержаться ни одного дня.

2-го июля этого года в греческом парламенте депутат Вамветос по поводу американского вмешательства в дела Греции заявил, что тот, кто дает деньги, имеет право знать, как они расходуются. И он добавил: «Но от этих прав до права удалять и заменять наших министров большое расстояние». И даже крайне правая газета «Этиикос кирис» заявила: «Было бы логично, чтобы наши друзья американцы, которые требуют от нас увольнения 15 тысяч государственных служащих, потребовали одновременно увольнения 354 депутатов греческого парламента».

Вот каково положение в Греции. Вся жизнь в Греции находится под контролем американской миссии. Она фактически утверждает госбюджет, определяет число государственных служащих, предписывает правительству введение налогов, даже устанавливает цены на трамвайные билеты.

Греция теперь не принадлежит себе; она должна принадлежать греческому народу. Она превращена сейчас в колонию Соединенных Штатов; она должна быть воссоздана как независимое, суверенное государство. В Греции сейчас открыто руководят и во внешней и во внутренней политике представители Соединенных Штатов Америки; Грецией должны руководить представители греческого народа.

Вот что есть и что должно быть и к чему должны быть направлены те предложения и мероприятия, какие может рекомендовать Генеральной Ассамблее Первый Политический комитет.

9-го января 1948 года уже названный мною бывший глава американской миссии в Греции Портер на конференции американской ассоциации Объединенных Наций заявил, что политические разногласия среди греческого народа усилились с тех пор, как «доктрина Трумэна» была введена в действие. Американский конгресс уже выбросил на военную помощь греческому правительству сотни миллионов долларов. Однако результатом было лишь то, что – как это должен был признать в своем квартальном отчете конгрессу в феврале с. г. президент Соединенных Штатов Америки

г-н Трумэн – экономические условия в Греции ухудшились в связи с длительной военной борьбой, в результате которой число беженцев увеличилось до 400 000 человек*

Президент США добавил, что большая часть греческого национального бюджета и американских фондов, предназначенных для оказания помощи, должна быть израсходована на непроизводительные мероприятия.

В этом же отчете говорится, что общая неустойчивость и неопределенность в Греции продолжают задерживать экономическое восстановление и что промышленное производство в Греции сейчас ниже, чем в конце прошлого года. Это говорит президент Соединенных Штатов Америки, признавая тем самым, как он это тоже сказал, что положение в Греции остается критическим.

Однако г-н Даллес в своем выступлении в Первом комитете всего два дня тому назад заявил, что Греция, благодаря ее новым усилиям и усилиям Объединенных Наций и других дружественных государств, неуклонно подвигается вперед в деле восстановления страны. Даллес нарисовал идиллическую картину: греческие железные дороги восстанавливаются, шоссейные дороги и мосты реконструируются, крестьяне собирают все более богатый урожай, стабилизуются политические условия и создаются условия стабильности, благосостояния, которые признаются Уставом ООН, как необходимые условия для мирных и дружеских отношений между нациями, и т. д. и т. п.

Как видим, здесь существует решительное расхождение между тем, что говорил г-н Даллес, и тем, что должен был признать в своем квартальном отчете американскому конгрессу президент Соединенных Штатов Америки. Правда, надо сказать, не на стороне Даллеса.

Известно, что Соединенные Штаты Америки затратили уже на Грецию свыше восьмисот миллионов долларов. В одном из недавних номеров известного журнала «Юнайтед Стэйтс Ньюс Уорлд Рипорт» за 1948 год, обычно, достаточно хорошо информированного об американских делах, опубликована статья, в которой указывается, что в прошлом году помощь Соединенных Штатов Америки в отношении снабжения оружием и военным снаряжением Греции обошлась в такую сумму, что если ее разделить на общее число партизан, то на каждого из них пришлось бы по 8.600 долларов, то-есть вдвое больше, чем стоит годовое содержание полностью экипированного американского солдата. «Однако, – добавляет журнал, – партизанские войска не только не уничтожены, но разрослись».

Таковы факты, которые не могут поколебать – тем более устранить – арабские сказки господ Даллеса и Макнейла.

Никакие мероприятия, связанные с вмешательством властей США и Великобритании, или тех и других вместе, во внутренние дела Греции, не в состоянии улучшить положение в Греции до тех пор, пока не будет обеспечена возможность разрешения греческого вопроса усилиями самого освобожденного от иностранной зависимости и от монархо-фашистского внутреннего режима греческого народа. Никакие мероприятия, какими бы жестокими и деспотическими они ни были, не могут дать усмирителям никакого положительного результата, потому что в Греции дело идет не о бунте кучки «экстремистов» против признанного и поддерживаемого якобы греческим народом правительства, а о всенародном освободительном движении.

Если бы это было не так, то почему же г-н Макнейл не может ответить вразумительно на один простой вопрос: как могло случиться, что в течение трех лет «кучка бунтарей» оказывает такое эффективное сопротивление всей армии греческого правительства, которое пользуется громадной поддержкой деньгами, снаряжением, оружием – вплоть до танков и самолетов – снарядами, инструкторами и военными чинами разного рода, целыми отрядами американских и британских вооруженных сил и их генеральных штабов. Они совершенно не понимают всей смехотворности своих объяснений трехлетней, героической, успешной борьбы греческих демократов против монархо-фашистского режима в Греции тем, что это будто бы действует иностранная пропаганда и какая-то помощь со стороны северных соседей Греции. О том, какая это помощь, можно себе представить из только что разобранного и проанализированного нами доклада балканского комитета.

5. Кто мешает укреплению мира?

Вместе с тем, Джон Фостер Даллес пытается изобразить позицию Соединенных Штатов Америки в таком виде, что США и их друзья якобы всячески добиваются, горячо добиваются, беззаветно добиваются мирного урегулирования разных международных вопросов, мирного улаживания любой ситуации, стараясь создать дружественные отношения между нациями, но что этому кю-то мешает. Известно, кого он имел в виду.

Если послушать Дж. Фостера Даллеса, то выходит, что мирному урегулированию международных отношений мешает Советский Союз и страны новой демократии Восточной Европы, мешает Советский Союз, который, как известно, выводит свои войска из Кореи, а не Соединенные Штаты Америки, которые, наоборот, отказываются выводить свои войска из Кореи. Если послушать Дж. Фостера Даллеса, то выходит, что мирному регулированию отношений между разными странами мешает Советский Союз, который, как известно, не держит на чужих территориях своих войск, а вовсе не Соединенные Штаты Америки, которые содержат многочисленные вооруженные силы буквально во всех концах мира.

Если послушать Дж. Фостера Даллеса, то выходит, что мирному урегулированию разных вопросов мешает Советский Союз, который не строит ни военных, ни военно-воздушных, ни военно-морских баз в чужих землях, океанах и морях, а вовсе не Соединенные Штаты Америки, которые имеют десятки и сотни своих баз во всех концах мира: в Китае, в Японии, в Корее, на Формозе, на Филиппинских островах, на острове Ричи, на Каролинских, на Маршальских, на Марианских островах, на острове Трук, на островах Адмиралтейства, на островах Бонин, Мариус, Соломоновых, Алеутских, Гавайских, в Новой Каледонии, на островах Уэйк, Феникс, Мидуэй, Восточных островах, в Австралии, на Борнео, в Бирме, в Индии… где только нет этих баз, где нет только американских войск. И все эти войска и базы, оказывается, предназначены для мирного улаживания международных споров. Хорошее средство мирного урегулирования, с могущественным арсеналом современного оружия, вплоть до последнего образца усовершенствованной атомной бомбы. Это, оказывается, Советский Союз мешает мирному урегулированию разных вопросов, Советский Союз, который не лезет на чужие территории со своими войсками» который сидит у себя дома со своими войсками, не строит баз, стараясь окружить соседние государства цепью этих баз, откуда собираются по разработанным генеральным штабом планам подвергать эти государства своим воздушным атакам. Это, оказывается, Советский Союз – угроза миру и безопасности, мирному урегулированию вопросов, а вовсе не Соединенные Штаты Америки, которые как раз и имеют и войска в чужих странах, и базы в чужих странах, и военно-стратегические планы против других стран, и военно-стратегические интересы в Греции, в Индонезии, в Палестине и т. д. и т. п. И все эти американские мероприятия, оказывается, вовсе не находятся в противоречии с принципами Устава Организации Объединенных Наций. Наоборот, оказывается, что эти мероприятия как раз и удовлетворяют принципам Организации Объединенных Наций.

Так изображают дело господа даллесы и иже с ними.

Но этому, господа, никто не поверит, потому что этому нельзя поверить. Слова о мире и дружественных отношениях между нациями, о безопасности народов, об отсутствии каких бы то ни было территориальных притязаний и агрессивных намерений, так щедро расточаемые американскими и английскими ораторами, находятся в слишком очевидном противоречии с теми многочисленными фактами, которые говорят о прямо противоположном.

6. Наши предложения

Едва ли не одним из наиболее ярких примеров и доказательств такого положения и является так называемый греческий вопрос, является положение в Греции.

Но, позволительно спросить, дает ли проект резолюции четырех правительств – США, Великобритании, Франции и Китая, – представленный Первому комитету, какой-нибудь выход из этого положения? Нет, не дает и не может дать, ибо он руководствуется тем, о чем случайно здесь проговорился г-н Макнейл – стратегическими интересами некоторых государств, взявших на абордаж в качестве союзников некоторые другие государства, сейчас совместными усилиями пытающиеся решить греческий вопрос так, как это действительно совпадает с их стратегическими, экономическими и политическими интересами, развертывающимися под знаком ненасытного стремления к мировому господству.

Советская^делегация поэтому против такой резолюции и будет считать своим долгом принять все меры к тому, чтобы такая резолюция не была здесь принята, ибо это будет позором для Первого комитета. Мы не хотим допускать такого положения.

Советская делегация вносит свои предложения другого порядка.

Она будет рекомендовать Греции, с одной стороны, и Болгарии и Албании, – с другой, установить между собой дипломатические отношения, отсутствие которых отрицательно отражается на отношениях между этими странами.

Она рекомендует правительствам Греции, Югославии, Болгарии и Албании возобновить ранее действовавшие или заключить новые конвенции по урегулированию пограничных вопросов, а также урегулировать вопрос о беженцах в духе взаимопонимания и установления добрососедских отношений.

Она будет рекомендовать правительству Греции провести необходимые меры, которые обеспечивают устранение всякой дискриминации в отношении граждан македонской и албанской национальности, проживающих на территории Греции, имея в виду предоставление им возможности пользоваться родным языком и развивать свою национальную культуру.

Она будет настаивать на том, чтобы Генеральная Ассамблея рекомендовала отозвать из Греции все иностранные войска и иностранный военный персонал в Греции.

Советская делегация, учитывая отрицательные результаты так называемого специального комитета, будет настаивать на том» чтобы Генеральная Ассамблея приняла постановление о прекращении деятельности этого специального комитета, который был учрежден резолюцией Генеральной Ассамблеи от 21 октября 1947 года.

Советская делегация будет рекомендовать правительствам Греции, Албании, Болгарии и Югославии сообщить по истечении шестимесячного срока генеральному секретарю ООН для осведомления государств – членов ООН о выполнении перечисленных выше рекомендаций.

Вот позиция, которую занимает в греческом вопросе советская делегация. Она будет бороться за эту позицию, рассчитывая на то, что все беспристрастные, объективно настроенные члены Первого комитета и Генеральной Ассамблеи поддержат эти предложения в интересах достоинства Организации Объединенных Наций, в интересах мира на Балканах, в интересах мира и безопасности всех миролюбивых народов.