Речь на заседании 2 июня 1949 года
В связи с вчерашним выступлением г. Ачесона мне хотелось бы сделать несколько замечаний по существу затронутых им вопросов. Г-н Ачесон старался показать, что понятие совместное управление, о котором говорится в статье 7 соглашения о контрольном механизме, утвержденного Европейской консультативной комиссией, вовсе не предполагает принципа единогласия при решении вопросов. Г-н Ачесон сказал при этом, что соглашение, о котором вчера шла речь, не было подписано ни главами государств, ни министрами. Если г. Ачесон имел в виду соглашение о контрольном механизме в Германии, где говорится о совместном управлении районом Большого Берлина Союзной комендатурой, то я должен напомнить, что это соглашение было подписано представителем правительства США Филиппом Мозли, представителем Великобритании Уильямом Стрэнг и представителем СССР – послом СССР в Великобритании Ф» Т. Гусевым. Дополнительный протокол о присоединении к соглашению Франции и внесении соответствующих в связи с этим изменений в первоначальное соглашение был подписан также французским представителем Массигли. Если же г. Ачесон относил свое замечание к другим международным соглашениям, а именно к уставу Союзной комендатуры и решениям главнокомандующих о совместном управлении Берлином, то эти решения подписаны высшими представителями командования – генерал-лейтенантом Клеем (США), генерал-лейтенантом Уик-сом (Великобритания), а устав подписан комендантами, которые действовали, естественно, по соответствующим полномочиям своих правительств. Поэтому и в данном случае ссылка на то, что эти соглашения не были подписаны главами правительств или министрами, не меняет дела и ни в какой мере не умаляет значения этих документов как актов международного характера.
Я думаю, что попытка г. Ачесона доказать, что понятие совместного управления не может означать понятия единогласия, лишена основания. Я указывал, что в статье 7 соглашения о контрольном механизме говорится о совместном управлении, но я указывал также и на то, что это понятие было расшифровано в последующих документах именно как управление на основе единогласия.
Об этом, в частности, прямо говорится в уставе комендатуры, который имеет силу международного соглашения. Больше того, 17 декабря 1945 г. за подписью главного начальника штаба Союзной комендатуры был препровожден Контрольному совету документ, в котором говорится, что Союзная комендатура будет выносить свои решения единогласно, причем делается ссылка именно на статью 7 соглашения о контрольном механизме в Германии.
Этот документ представляет собой решение конференции представителей союзного командования по вопросу совместного управления Берлином от 7 июля 1945 года, подписанное генерал-лейтенантом Клеем от США и генерал-лейтенантом Уиксом от Великобритании совместно с главнокомандующим советской зоны оккупации. В нем после ссылки на статью 7 соглашения о контрольном механизме в Германии сказано:
«В целях осуществления совместного управления Берлином должна быть создана Союзная военная комендатура во главе с главным комендантом, обязанности которого должны поочередно выполняться каждым военным комендантом Союзной комендатуры Берлина в течение 15 дней. Главный военный комендант должен осуществлять управление всеми зонами Берлина, прибегая при этом к помощи совещаний союзных военных комендантов для решения принципиальных вопросов и вопросов, касающихся всех зон. Решения на этих совещаниях должны приниматься единогласно».
Таким образом, в представлении главнокомандующих совместное управление означало именно управление на основе принципа единогласия.
Г-н Ачесон вчера говорил, что управлять городом на основе единогласия невозможно. Но этому заявлению противоречат факты. Мы имеем австрийский пример, где Союзная комендатура в Вене действует на основе решений, принимаемых единогласно* Об этом ясно говорят статьи 12 и 13 соглашения о контрольном механизме в Австрии. В статье 12 этого соглашения сказано: «Решения Союзнического совета, исполнительного комитета и других подчиненных органов Союзнической комиссии должны быть единогласными». В статье 13 говорится, что «существующее в Вене межсоюзническое командование, известное ранее как комендатура, будет продолжать действовать в качестве органа Союзнической комиссии…». Таким образом, межсоюзнический контроль в Вене должен действовать на основании решений, принимаемых также единогласно. Этот пример показывает, что можно управлять городом на основе принципа единогласия, что-Союзная комендатура может действовать на основе этого принципа и что вывод, к которому пришел г. Ачесон является необоснованным.
Отвергая принцип единогласия, г. Ачесон заявил, что этот принцип якобы представляет собою диктаторский способ решать дела, поскольку-де любой из решающих может по любому вопросу в любой момент заставить трех других принять не те решения, с которыми они согласны, а какое-то другое решение. Такое рассуждение также нельзя признать правильным. В самом деле, принцип единогласия означает, что никакое решение не может быть принято, если кто-либо из участников с ним не согласен. Следовательно, не может быть и речи о навязывании решения против воли несоглашающейся стороны. Наоборот, при отсутствии принципа единогласия сговорившиеся между собой стороны могут навязать свое решение меньшинству, что и означает диктат.
Отсюда нужно сделать вывод: принцип единогласия – вовсе не абстрактный метод, а реальный, установленный соглашениями четырех держав. Он нашел свое применение в практике работы Союзной комендатуры в Берлине и Союзной комендатуры в Вене. Это – тот принцип, который установлен международными соглашениями и международной практикой и который является единственно возможным при сотрудничестве равноправных сторон.
Говорят, что принцип единогласия не оправдал себя в работе Союзной комендатуры в Берлине. Конечно, в Союзной комендатуре возникали противоречия и разногласия, из-за которых не всегда удавалось разрешить те или иные вопросы. При всем том, однако, в течение трех лет Союзная комендатура в Берлине все же справлялась со своими задачами, и справлялась с ними именно потому, что в основе ее работы лежал принцип единогласия, обязывающий стремиться к согласованным решениям. Ко* мендатура согласовала ряд серьезных и трудных вопросов, например, вопрос относительно временной конституции Берлина, выработанной в 1946 году.
Поэтому ссылки на то, что якобы принцип единогласия был причиной прекращения деятельности комендатуры, являются необоснованными. Мы знаем, как произошло прекращение деятельности этой комендатуры в действительности: американский комендант Хаули во время одного из заседаний встал из-за стола и сказал:
«Ну, я пойду спать. Делать здесь мне нечего. У меня завтра много работы».
Конечно, эта выходка не могла не вызвать отпора со стороны советского коменданта, и когда Хаули отказался извиниться за свою грубую, неприличную выходку, то советскому коменданту ничего не оставалось делать, как отказаться от дальнейшего участия в работе органа, в котором было допущено такое издевательское поведение. Поэтому ссылаться на принцип единогласия, как на причину крушения работы Союзной комендатуры, нет решительно никаких оснований. От подобного рода грубых выходок никто и никогда не застрахован. Таковы факты.