Речь на заседании Генеральной Ассамблеи 11 декабря 1948 года
В четвертый раз Генеральная Ассамблея занимается рассмотрением палестинского вопроса. Перед каждым из нас, естественно и законно, встает вопрос: что же заставляет Генеральную Ассамблею вновь и вновь возвращаться к этому вопросу? Ответ на это мы можем найти, если проследим шаг за шагом за ходом событий в Палестине за истекшее время. Эти события подтверждают, что Великобритания и Соединенные Штаты Америки, которым принадлежит такая важная роль в развитии палестинских событий, используют свое влияние – политическое, экономическое и военное – для того, чтобы добиться нужного им решения палестинской проблемы.
Тот факт, что Генеральная Ассамблея в четвертый раз занимается палестинским вопросом, свидетельствует лишь о том, что этим державам, которые на предыдущих сессиях Генеральной Ассамблеи занимались этим вопросом, не удалось добиться осуществления своих планов в отношении Палестины.
Преследуя в Палестине, как я сказал, свои планы и цели, британское правительство на первой стадии обсуждения палестинского вопроса заняло позицию, которую нельзя назвать иначе, как позицией сопротивления решению Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года. Оно заняло такую позицию под тем предлогом, что с этим решением не согласна одна часть Генеральной Ассамблеи и что, таким образом, невозможно будет это решение провести в жизнь в силу сопротивления со стороны этой части.
Такой позиции британское правительство придерживалось вплоть до того момента, пока специальная сессия Генеральной
Ассамблеи, имевшая место, как все помнят, в апреле и мае этого года, не приняла под сильным нажимом со стороны представителей Великобритании и Соединенных Штатов Америки 14 мая резолюцию о назначении в Палестине посредника Организации Объединенных Наций.
Советская делегация имела случай отмечать зигзаги в политике Великобритании и Соединенных Штатов Америки и двойную игру этих держав в палестинском вопросе. Все эти зигзаги, конечно, не были случайны. Они были обусловлены направлением политики этих государств в палестинском вопросе. Они были поэтому с точки зрения узкокорыстных целей, которые преследовали в Палестине эти державы, вполне понятны.
Британское правительство на первой стадии рассмотрения палестинского вопроса сформулировало свою позицию в том смысле, что оно не поддержит никакого решения палестинской проблемы, если только с этим решением не будут согласны обе стороны, оба народа, населяющие Палестину, – евреи и арабы. Эта формула служила британскому правительству, однако, прикрытием его действительных намерений в отношении Палестины. Дело шло, как это было совершенно очевидно, к обострению положения в стране, вызвавшего междоусобицу. Дело шло об усложнении этого положения в расчете на то, что можно будет вернуться к прежнему состоянию вещей в Палестине под предлогом наведения в стране порядка. Но, как известно, этого не случилось. Тогда возникла новая идея: создать институт посредника Организации Объединенных Наций, и такой институт был создан. Назначение посредника Организации Объединенных Наций в Палестину преследовало цель создать для Соединенных Штатов Америки и Великобритании возможность воспользоваться этим институтом как орудием или средством для осуществления своих замыслов и планов в отношении Палестины.
Сейчас вряд ли найдется кто-нибудь, кто мог бы это отрицать, ибо события, последовавшие после принятия Генеральной Ассамблеей решения от 14 мая этого года, показали в подлинном свете действительный смысл назначения посредника в Палестине. Это особенно отчетливо показал так называемый план посредника, проникнутый одной идеей, направленный к одной цели, поставивший перед собой одну задачу, – сорвать решение Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года; принять все меры к тому, чтобы это решение было по существу, фактически отменено.
Роль посредника, и это уместно сейчас сказать, должна была ограничиться теми функциями, которые были направлены главным образом на то, чтобы добиться в Палестине перемирия, попытаться урегулировать отношения между евреями и арабами, попытаться содействовать созданию и укреплению между ними добрососедских, дружественных отношений. Роль посредника, по постановлению Генеральной Ассамблеи от 14 мая 1948 года, должна была заключаться в том, чтобы посредничать между спорящими сторонами, играть роль примиряющего начала.
Но, как известно, посредник занялся вовсе не этим, или во всяком случае в значительной степени занялся не этой задачей. Он занялся тем, что начал подготовлять новые планы решения, новую программу решения палестинского вопроса; он начал заниматься разработкой нового плана, который находился в противоречии – и надо прямо сказать, в резком противоречии – с решением Ассамблеи по вопросу о Палестине, принятым Генеральной Ассамблеей 29 ноября прошлого года.
В докладе, который посредник представил Генеральной Ассамблее 16 сентября, этот план изложен в части 1 и хорошо, вероятно, известен всем тем, кто интересуется палестинским вопросом. Поэтому здесь нет никакой необходимости сколько-нибудь подробно на нем останавливаться.
Незачем здесь сейчас излагать и предложения посредника в отношении Палестины, ибо они также, я полагаю, всем хорошо известны. Однако надо сказать, что позиция, занятая в отношении предложений посредника британским и американским правительствами, заслуживает того, чтобы быть еще раз отмеченной.
Как британское правительство, так и правительство Соединенных Штатов Америки проявили к предложениям посредника чрезвычайно повышенный интерес.
Можно сказать, что они ухватились за эти предложения и сделали это столь поспешно и с такой энергией стали доказывать, что эти, именно эти предложения и являются единственным разумным и приемлемым для всех планом разрешения палестинского вопроса, что мало у кого могло оставаться сомнение в том, что предложения, представленные посредником, полностью совпадают с планами Соединенных Штатов Америки и Великобритании в отношении Палестины, что этот план, эти предложения посредника, в сущности говоря, выполнены под их непосредственным влиянием, а может быть, и по прямому их указанию.
Большинство Первого комитета так и расценило эти предложения посредника. Эти предложения посредника встретили здоровое сопротивление со стороны тех делегаций, которые стоят на позиции выполнения и проведения в жизнь решения Генеральной Ассамблеи от 29 ноября, сопротивление тех делегаций, которые считают для себя обязательным выполнение этого решения.
Вот почему главные пункты британского проекта, в основу которых были положены предложения графа Бернадотта, оказались в комитете отвергнутыми.
Следует при этом отметить весьма любопытный факт изменения взглядов британского правительства на самый принцип разрешения палестинского вопроса. Как уже было сказано, до появления предложений посредника позиция британского правительства в палестинском вопросе была такова, что оно не одобряло никакого решения, с которым не были бы согласны арабы и евреи или одна из этих сторон.
Однако после представления посредником плана своих предложений британское правительство круто меняет свою позицию. Британское правительство поспешно одобряет эти предложения, хотя ему хорошо известно, что в этом случае уже ни та, ни другая сторона с этими предложениями не согласны, то-есть, что не согласны с этими предложениями ни арабы, ни евреи.
Вот какой совершился, с божьей помощью, поворот. Британское правительство дает согласие на тот план, выражает свое согласие с теми предложениями, которые прямо противоречат той позиции, которую оно так упорно защищало до этого, заявляя» что не может поддержать ни одного из предложений по палестинскому вопросу, если какая-нибудь из заинтересованных непосредственно в этом сторон, какой-нибудь из палестинских народов будет возражать против этого плана.
Когда, однако, надобность в этой позиции миновала, британское правительство ни на минуту не задумалось над тем, чтобы отказаться от нее и поддержать предложения посредника, которые идут вразрез с упомянутыми решениями Генеральной Ассамблеи, предложения, неприемлемые, как я сказал, ни для арабов, ни для евреев.
Такая, на первый взгляд, противоречивая позиция британского правительства, однако, не является случайностью, она полностью вытекает из тех задач, которые, очевидно, ставит себе британское правительство в Палестине, исходя из своих целей.
Можно утверждать, что на первой стадии рассмотрения палестинского вопроса британское правительство имело в виду создать в Па»\естине такие условия, которые позволили бы Великобритании в той или иной форме вновь поставить Палестину под свой контроль.
Однако после принятия Генеральной Ассамблеей решения от 29 ноября и после того, как 14 мая в Палестине было провозглашено еврейское государство Израиль, британские политики, оценив обстановку, решили, очевидно, бороться за то, чтобы вернуть под свой контроль, по крайней мере, значительную часть Палестины, если будет невозможно восстановить прежнее положение в целом.
Вот почему и произошел этот поворот в политике Великобритании в отношении палестинского вопроса.
Надо также сказать, что в этой своей политике как британское правительство, так и Соединенные Штаты Америки не склонны считаться с интересами ни еврейского, ни арабского населения, на вообще с интересами установления мира и сотрудничества между палестинскими народами.
Великобритания и Соединенные Штаты Америки, однако, и на этот раз потерпели неудачу в своей палестинской политике. Весьма показательна в этом отношении та борьба, которая происходила в Первом комитете при рассмотрении палестинского вопроса. Как известно, британская делегация поспешила в самом начале рассмотрения палестинского вопроса в Первом комитете внести свой проект резолюции раньше других, с тем, чтобы на этом основании добиваться, чтобы ее проект был взят за основу решения комитета.
Как известно, этот проект был целиком основан на предложениях посредника и был по существу направлен на то, чтобы решение Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года относительно Палестины подвергнуть коренной ревизии. Так, например, в британском проекте предусматривалось, что решение Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года относительно границ еврейского государства должно быть пересмотрено на основе предложений посредника. Это означало, что у еврейского государства должна быть отнята область Негев, которая составляет примерно две трети территории еврейского государства.
Если бы это было осуществлено, то таким образом можно было бы реализовать намерение свести территорию еврейского государства до самых минимальных размеров, каковые пожелания, как известно, открыто высказывались некоторыми представителями английских военных властей.
Затем предлагалось остальную часть Палестины, которая не входит в состав государства Израиль, то-есть значительную часть Палестины, может быть, даже до четырех пятых всей ее территории, передать Трансиордании, отношения которой с Великобританией хорошо известны, как хорошо известна и та марионеточная роль, которую Трансиордания играет в этих отношениях.
Проведением в жизнь этого предложения посредника Англия, при поддержке Соединенных Штатов Америки, повидимому, намеревалась осуществить план установления посредством ТрансИордании своего контроля над большей частью Палестины, вместо того, чтобы на территории Палестины, не входящей в состав государства Израиль, создать независимое арабское государство, как это предусмотрено известным вам всем решением Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года.
В этой связи не случайно, мне кажется, бывший министр колоний Великобритании Стэнли в декабре 1947 года во время обсуждения палестинского вопроса в английской палате общин заявил, что решение палестинского вопроса, быть может, явится «окончанием главы», но что, по его мнению, это не будет «концом истории». «Мы дали обязательство, – сказал Стэнли, – сложить с себя полномочия, но я уверен, что Англия никогда не утратит интереса к Палестине».
Мне кажется, это замечание бывшего министра колоний Великобритании имеет определенное значение и проливает определенный свет на ход тех мероприятий и той политики, которой придерживается Великобритания в отношении Палестины при поддержке Соединенных Штатов Америки.
После нескольких дней дискуссии, когда определилось отрицательное отношение большинства Первого комитета к британскому проекту, американская делегация, поспешив на выручку своему коллеге, внесла ряд поправок к этому проекту. Цель этих маневров американской делегации состояла в том, чтобы создать видимость того, что британский проект, если в него внести поправки, которые предлагают Соединенные Штаты Америки, изменится в лучшую сторону и станет более приемлемым для комитета.
Однако по существу американские поправки ничего не изменили в основе британского проекта, оставшегося столь же неприемлемым с точки зрения решения Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года, каким он был и до предъявления американских поправок.
Следует отметить, что британская и американская делегации в Первом комитете, в сущности говоря, разделили между собою роли: одни, именно британская делегация, вносили свои проекты, а другие, именно американская делегация, вносили к этим проектам свои поправки. Было ясно, что эти довольно сложные маневры производились по соглашению между двумя влиятельными делегациями в Первом комитете.
Все эти маневры неоднократного внесения и пересмотра британских проектов и пересмотра американских поправок имели, конечно, своей целью создать впечатление, что британский проект якобы все более улучшается, что британская делегация идет навстречу критикам британского проекта, принимая различного рода поправки, и т. д.
Однако, если вникнуть в существо дела, то можно убедиться, что как и первоначальный британский проект, так и второй и третий варианты британского проекта сохранили свою основу неприкосновенной, а основой британского проекта, как было сказано раньше, явились предложения посредника, направленные на пересмотр границ государства Израиль с той целью, чтобы добиться, таким образом, резкого сокращения территории этого молодого государства, добиться передачи всех остальных территорий Палестины – Трансиордании.
Ввиду того, что большинство делегаций в Первом комитете все же решительно возражало против основы британского проекта, этот проект с американскими поправками потерпел неудачу, так как из него были выброшены все основные, я бы сказал, решающие пункты и статьи. Однако и после этой операции британский проект в комитете собрал весьма шаткое большинство, как мы уже слышали об этом от докладчика и знаем из материалов этого дела. За это предложение голосовало 25 делегаций, против голосовало – 21 делегация и воздержалось 9 делегаций. И вот теперь этот документ представлен на рассмотрение Генеральной Ассамблеи.
Следует отметить, что в документе сохранились положения, которые находятся в противоречии с резолюцией Генеральной Ассамблеи от 29 ноября. Эти положения касаются, например, Иерусалима. Резолюция от 29 ноября предусматривает, что для Иерусалима будет установлен международный статут, который должен выработать Совет по опеке. Административная власть Иерусалима также должна осуществляться Советом по опеке от имени Организации Объединенных Наций.
Однако в проекте резолюции, который имеется перед вашими глазами, разработку проекта статута города Иерусалима по каким-то особым соображениям поручается возложить на согласительную или примирительную комиссию, причем эта же комиссия уполномочивается назначить и администратора для города Иерусалима.
Но, внося такие предложения, авторы их совершенно игнорируют решение Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года, где установлен совершенно другой порядок и для разработки статута города Иерусалима, и для назначения администратора. Почему же такое неуважение к решению от 29 ноября? Почему же понадобилось зачеркнуть теперь это решение по такому организационному вопросу, который неплохо был решен постановлением Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года?
Это, конечно, наводит на весьма грустные размышления. Во всяком случае остается фактом, что это предложение резко расходится с постановлением от 29 ноября 1947 года и что внесением такого рода предложения в резолюцию, в сущности говоря, подрывается основа постановления Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года.
Известно, что имеются различные способы ликвидации неугодных постановлений. Один способ – это прямой атакой, когда открыто вносится предложение отменить неугодное предложение; другой способ, который как раз мы и усматриваем в этой кампании, которая ведется против решения Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года, заключается в том, чтобы не вносить прямых и ясных, открытых постановлений или предложений об отмене ранее принятого и ставшего неугодным постановления, а чтобы внести целый ряд таких новых практических предложений, которые по существу свели бы это постановление на-нет, привели бы к его полной ликвидации.
Вот эта тактика и применяется в настоящее время с полным пренебрежением к собственным решениям Генеральной Ассамблеи, именно к решению от 29 ноября.
5. Примирительная комиссия – орудие осуществления англо-американских планов
В представленном Генеральной Ассамблее Первым комитетом проекте предусматривается далее учреждение примирительной (согласительной) комиссии, состоящей из трех членов. Уже в Первом комитете советская делегация указывала на то, что она в принципе не против того, чтобы была создана такая комиссия. Но она считает, что комиссия должна состоять не из трех, а из большего числа членов, примерно из пяти.
Почему советская делегация защищает такое положение? Потому, что пятичленная комиссия имеет то преимущество перед трехчленной, что она меньше подвержена всяким односторонним влияниям. Пятичленный состав даст возможность составить комиссию в более приемлемом с точки зрения объективности виде. При ограниченном составе комиссии, скажем, состоящей из трех членов, имеется больше опасности для разного рода субъективных влияний или внешних влияний на работу комиссии. Кроме того, если комиссия будет избрана на основе принципа справедливого географического распределения, а не в том порядке, как это пред» полагается в проекте рассматриваемой нами резолюции, то это тоже создает новые преимущества для комиссии из пяти членов против комиссии из трех членов.
По всем этим соображениям советская делегация считала, что нельзя и не следует принимать в интересах дела предложение об учреждении комиссии из трех членов. Согласительная комиссия должна раньше всего быть согласительной по отношению к постановлению Генеральной Ассамблеи, а для этого необходимо, ко» нечно, чтобы в состав ее входили представители таких государств, которые твердо и последовательно проводят и готовы проводить в жизнь постановление Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года. Создать комиссию из представителей таких государств, которые направляют свои усилия на ревизию, на пересмотр, на отмену решения Генеральной Ассамблеи от 29 ноября, – значило бы еще больше запутывать палестинский вопрос, еще больше, следовательно, затягивать разрешение этого вопроса в интересах и арабского, и еврейского населения Палестины, в интересах всех миролюбивых народов, в интересах мира и безопасности народов, что в высокой степени связано одно с другим.
Делегация Советского Союза считает необходимым обратить серьезное внимание членов Генеральной Ассамблеи на изложенные соображения. Едва ли можно рассчитывать на то, что комиссия, избранная так, как это предлагается в проекте, будет должным образом учитывать волю большинства, отклонившего в Первом комитете все основные предложения британского проекта.
Поэтому делегация Советского Союза считает, что комиссия должна быть избрана в соответствии с принципом справедливого географического распределения и, что является особенно важным, с учетом позиции стран в Первом комитете в отношении предложений посредника, которые, по существу, были уже отвергнуты подавляющим большинством Первого комитета. Такая комиссия была бы более авторитетной, и можно было бы рассчитывать на более объективный подход с ее стороны к порученной ей работе, а следовательно, и на то, что ее работа будет сопровождаться большим успехом, чем это мы наблюдали в аналогичных случаях до сих пор.
Делегация Советского Союза в Первом комитете вносила предложение о немедленном выводе всех иностранных войск из Палестины.
Против этого предложения не было выдвинуто ни одного серьезного возражения. Противники этого предложения, правда, пробовали мотивировать свое несогласие с ним тем, например, что оно является слишком простым, или что оно якобы несвоевременно, или что, в сущности говоря, делая это предложение, предлагающие вторгаются в компетенцию Совета безопасности. Но эти возражения нельзя признать заслуживающими внимания или считать их состоятельными. Вывод иностранных войск с территории Палестины должен привести к полному прекращению военных действий в Палестине, которые подогреваются присутствием этих войск, и должен помочь установлению в Палестине мира.
Поэтому странное впечатление произвели, например, возражения французского представителя в Первом комитете относительно того, что это предложение преждевременно. Оказывается, предложение о выводе иностранных войск и иностранного военного аппарата преждевременно. Не менее странно звучали и такие аргументы, что принятие Генеральной Ассамблеей резолюции о выводе иностранных войск из Палестины приведут к конфликту с Советом безопасности, о чем, например, в Первом комитете говорил представитель Соединенных Штатов Америки. Его поддерживали представители Великобритании, Франции, Ливана и некоторые другие.
Но надо же иметь в виду, что эта аргументация способна доказать лишь одно: именно то, что те страны, которые выдвигают этот неосновательный аргумент, о чем я скажу несколько ниже, – пытаются в данном случае использовать его исключительно для того, чтобы не допустить принятия решения о выводе иностранных войск из Палестины.
Самым любопытным в этом деле оказывается то, что эти возражения исходят как раз из уст тех, кто на протяжении длительного времени не раз направлял свои усилия на то, чтобы урезать права Совета безопасности, и, во всяком случае, не очень заботился о поддержании авторитета Совета безопасности, стараясь даже отстранить его от решения ряда вопросов, связанных с мирным урегулированием, что составляет одну из главных обязанностей Совета безопасности. Теперь, когда понадобилось противопоставить Совету безопасности другие предложения, – Совет безопасности оказывается к месту. Но для господ противников беда в том, что на повестке Совета безопасности не стоит вопрос о выводе иностранных войск из Палестины и, таким образом, ссылка на то, что, внося подобное предложение на Генеральную Ассамблею, можно вторгнуться в компетенцию Совета безопасности по этому вопросу, является совершенно необоснованной.
Отсутствие же в рассматриваемом нами проекте требования о выводе из Палестины иностранных войск делает его бессодержательным, делает его лишенным в значительной степени своего значения.
Из доклада, представленного Первым комитетом Генеральной Ассамблее, можно убедиться в том, что 21 делегация высказалась против этого проекта резолюции, а девять делегаций воздержались, то-есть, иначе говоря, 30 делегаций не согласны с этим проектом. Такой исход голосования британского проекта в Первом комитете – не случайный. Такой исход показывает, что подавляющее большинство членов Организации Объединенных Наций отказывается поддерживать проект, не отвечающий постановлению Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года и носящий явно односторонний англо-американский характер.
Посредством этого проекта британская и американская делегации, вероятно, рассчитывают добиться в Палестине своей собственной цели, которая не имеет ничего общего с целями Организации Объединенных Наций. Они хотят получить одобрение Генеральной Ассамблеей резолюции, которая, по существу, направлена против интересов и еврейского, и арабского населения. Я уже не буду говорить еще раз о том, что эта резолюция направлена против постановления Генеральной Ассамблеи от 29 ноября.
Однако британская и американская делегации, несмотря на постигающие их в этом деле неудачи, не останавливаются перед дальнейшим отстаиванием своей позиции. Неудача, которую они потерпели в Первом комитете, заставила их снова маневрировать, искать новые пути.
И вот сейчас перед нами новые поправки, внесенные с очевидной целью во что бы то ни стало провести на Генеральной Ассамблее хотя бы те остатки британского проекта резолюции, которые еще сохранились.
Г-н Макнейл, в частности, призывал принять этот проект с поправкой в отношении пункта 2 (С). Но это довольно странное, – чтобы не сказать больше, – предложение,поскольку в пункте 2 (С) не больше и не меньше, как рекомендуется еврейскому населению или государству Израиль установить дружественные отношения я с арабским населением и с остальной частью населения Палестины вообще.
Оказывается, что это вызывает какие-то возражения, настолько серьезные, что предлагается пункт 2 (С) проекта резолюции, где содержится такого рода рекомендация, исключить. Это действительно совершенно чудовищно. Буквально, когда читаешь и перечитываешь это предложение, не веришь собственным глазам.
Действительно, что же означает такое предложение, как не то, что в скрытой форме здесь выражается, по крайней мере, безразличное отношение к тем военным событиям, которые ведутся между арабами и евреями. По крайней мере, содержится скрытое поощрение того, чтобы сохранить это неурегулированное положение и дальше, то неурегулированное положение, которое (надо это откровенно здесь сказать) создано политикой в Палестине именно Соединенных Штатов Америки и Великобритании, в руках которых была вся власть для того, чтобы избежать кровопролития на территории Палестины, в руках которых и сейчас имеются достаточные возможности для того, чтобы действительно добиться мирного урегулирования на основе решения Генеральной Ассамблеи.
Исключение вот этого единственного во всем проекте пункта который говорит, что «согласительная комиссия должна содействовать установлению добрых отношений между государством Израиль, палестинскими арабами и соседними арабскими государствами», – исключение этого пункта, обязывающего комиссию содействовать установлению добрых отношений между Израилем и арабами Палестины и соседними арабскими государствами, способно пролить свет на подлинные намерения и цели тех, кто стремится поддержать в Палестине состояние вражды между народами и препятствует установлению в Палестине мира.
Ознакомившись с новым британским проектом резолюции, нельзя не притти к выводу, что теперь, когда попытки Англии и Соединенных Штатов Америки добиться решения палестинского вопроса в свою пользу посредством лобовых атак потерпели неудачу и проект резолюции, основанный на предложении посредника, отвергнут, – главной заботой Англии и Соединенных Штатов Америки является найти – попытаться, по крайней мере, найти новые пути, которые привели бы к большему успеху в реализации их планов.
Этот путь думают найти сейчас в учреждении назначаемой в предложенном французской делегацией порядке комиссии. Но комиссия из трех членов, назначаемых в предложенном французскои делегацией порядке, не может помочь удовлетворительному разрешению стоящих перед Генеральной Ассамблеей целей и задач.
Советский Союз в палестинском вопросе занимает ясную и последовательно принципиальную позицию. Он стоит за свободу народов, за право народов на самоопределение, за поддержание мира и безопасности.
Эта позиция Советского Союза соответствует принципам, задачам и целям Организации Объединенных Наций, как они сформулированы в Уставе нашей Организации. Именно поэтому делегация Советского Союза попрежнему считает, что коренное урегулирование палестинской проблемы может быть достигнуто на основе решения Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года, дающего обоим народам Палестины право на самостоятельное и равноправное существование.
В свете вышеизложенного делегация Советского Союза считает, что никаких поправок такого рода, как те, которые внесены сейчас – в так называемом предложении семи государств в документе 424 – в постановление Генеральной Ассамблеи от 29 ноября, принимать не следует.
Нужно позаботиться о выполнении этого решения, потому что выполнение этого решения вполне соответствует интересам еврейского и арабского населения Палестины, ибо оно решает задачу осуществления этими народами права на национальное самоопределение, на создание самостоятельных, независимых, демократических государств.
События в Палестине и весь ход этих событий, все их развитие убедительно подтвердили правильность позиции Советского Союза в палестинском вопросе, ибо эта позиция отвечает всеобщим интересам всех миролюбивых народов, всего прогрессивного человечества.
Что касается представленного Первым комитетом проекта резолюции, то, по мнению делегации СССР, он может иметь только отрицательные последствия, именно по тем соображениям, которые я уже имел возможность изложить в своем выступлении. Кроме того, предлагаемый проектом состав согласительной или примирительной комиссии, отсутствие в данном проекте такого важного мероприятия, направленного на достижение мирного урегулирования в Палестине, как немедленный вывод из Палестины всех иностранных войск и военного персонала, делает проект резолюции для делегации Советского Союза неприемлемым, и она должна будет голосовать против этого предложения.
Советская делегация считает, что в целях установления мира в Палестине необходимо, чтобы с территории еврейского и арабского государств в Палестине, создание которых предусмотрено решением Генеральной Ассамблеи, были немедленно выведены все находящиеся там иностранные войска и военный персонал и чтобы Совет безопасности принял надлежащие меры для недопущения возобновления военных действий в Палестине.
Мы должны найти путь к решению палестинского вопроса. Этого пути не открывает перед нами резолюция, внесенная на ваше рассмотрение большинством Первого комитета. В настоящее время этот путь открывает только осуществление тех принципов, которые нашли -свое выражение в постановлении Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 года.