Сегюр в ярости. Нападая на его врачебное кредо, Свифт довёл его до ярости. Он никогда не отступит ни от одного из пунктов своей клятвы. По правде говоря, его злит не просьба полицейского, а твёрдая убеждённость в своей правоте. Убийца по какой-то невообразимой причине решил выбрать в качестве жертв пациентов нового типа. Заражён ли он сам? Хочет ли он отомстить своим бывшим любовникам? Или, наоборот, хочет уничтожить этих людей с ослабленным иммунитетом, которые, по его мнению, несут на себе печать своих грехов?

В любом случае, этот список может оказаться критически важным. И всё, что ему нужно сделать, чтобы его получить, – это позвонить Вилли, который отслеживает всю информацию по этим случаям. В конце концов, сейчас их всего около двадцати. Но это невозможно: то, что принадлежит больнице, должно оставаться там.

Пройдя через ворота кладбища, он понимает, что в спешке свернул не туда. Теперь ему нужно вернуться с улицы Баньоле по бульвару Шаронн к станции метро «Филипп-Огюст», где он припарковал машину.

Прогуливаясь под лучами солнца, Сегюр продолжал размышлять. Он мог бы и разыграть свою карту. Он мог бы обойти палаты и лично проверить каждого из госпитализированных пациентов. Чувствовали ли они угрозу? Замечали ли они что-нибудь? Знали ли они Федерико? Он мог бы также посоветовать им быть предельно осторожными и запирать двери палат на ночь. Если бы его спросили о причине такого чрезмерного рвения, он бы просто ответил, что опасается нападений на геев, или что-то в этом роде.

Филипп-Огюст. Он припарковался на улице Пьер-Бейль, чуть правее. Он свернул на узкую мощёную улочку и поднялся на улицу с метким названием «Рю дю Репо».

Увидев свою машину, он решил немедленно отправиться в больницу Сен-Луи, которая находилась всего в двух километрах. Там в инфекционном отделении лежало несколько пациентов, и…

Поискав ключи в кармане брюк, он наткнулся на кое-что ещё. Если бы Свифт узнал об этом, он бы взбесился.

Он берет крошечный предмет и рассматривает его, блестящий на солнце, в углублении своей ладони.

Принц Альберт Федерико.

Кольцо, о котором говорил Белая Грива.

Союз, который Свифт ищет как Святой Грааль.

С самого начала Сегюр был прав. Однажды весенним днём Федерико, голый на кровати, с проколотыми капельницами и обмотанный марлей, сам сорвал кольцо, пропитанное кровью, и отдал его врачу. «Суууувенир…» — прошептал он, полуудивлённо, полусмирившись.

Память…Это было месяц назад. Почему Сегюр ничего не сказал Свифту? Опять же, из-за своей священной клятвы Гиппократа. То, что говорится — или дается — в рамках врачебной консультации, не может пересечь эти границы.

Есть и другая, более простая и прозаическая причина. На внутренней стороне кольца, как рассказывала Уайтмейн и как полагает Свифт, нет имени, которое позволило бы опознать любовника-убийцу Федерико.

Нет… Сегюр крутит кольцо между пальцами, позволяя выгравированным внутри буквам мерцать на свету.

Там просто написано:

БЕЗ СОЛНЦА