Влажная почва пахла железом. Ветер перебирал высохшие хвощи у дорожки, в щелях каменных плит шуршали маленькие ящерки, испугавшиеся неожиданного гостя. Сюда приходят нечасто…

Левард шел медленно. На поворотах он касался рукой оград, ощупывал ржавчину. Вдалеке, между кипарисами, белел склеп – без имени на фронтоне и без цветов у входа. Лишь на одной из стенок, почти не заметная, была вырезана буква «К». Он шел к нему, как идут к зеркалу, в котором хотят увидеть не себя, а то, что давно стоит за спиной.

«Кассандр, – произнес он про себя, не торопясь. – Тот, кто научил меня верить, что нет предела жестокости. Тот, кто сделал из темных веков кнут для скота, а из милости к человеку грех».

Левард Дарк остановился и положил ладонь на холодный камень. Дверь не поддалась сразу, но он не спешил: он умел ждать. В голове у него складывался план. Он видел, как Мередит, называющая себя Марией, держала чашу, как Симонс расправлял крылья, на которые он не имел права, как Астарот, демон по своей природе, упивался светом.

«Ты бы понял меня, – подумал он. – Наш союз был крепким, пока я не решил, что твои способы слишком грубы. Я выбрал другое: тоньше, тише. Подписал «Антитезу», чтобы они думали, будто я соблюдаю правила. Держал совет и действовал тихо. И все же я здесь. Иногда побеждает не тот, кто аккуратен, а тот, кто не унижает себя. Ты знаешь это лучше всех».

Он вошел. Внутри пахло известью и мхом. В углах висела паутина, на плитах лежала тонкая пыль. Склеп был простой: без позолоты и демонстрации богатства. Под плитой – ниша, в ней каменная коробка с прорезями. Люди предыдущих поколений верили, что мертвым нужно «дышать», даже будучи погребенными. Он поцарапал палец о скол и провел по верхней плите, оставляя след черной крови.

«Ты умер, так и не договорив со мной. Я оставил тебя там, рассчитывая, что твое имя продолжит пугать. Но луна перепутала все карты. Я вижу, как девчонка выводит души из Чаши, как сброшенные снова поднимаются. Ты сделал из мальчиков стаю, – продолжил он. – Поменял имена на клички, матерей превратил в пепел. Я перестал пачкать перчатки кровью, выбрал бумаги и клятвы, договоры и отсрочки. Сейчас мне снова нужен ты. Я не буду врать, – сказал он ровнее. – Я хочу воскресить тебя».

Он положил ладонь на саркофаг, будто успокаивая большого зверя. «Ты сделаешь то, что умеешь, – сказал он тише. – Снова выведешь на улицы мальчиков в масках, снова сделаешь женщин средством для утех. Тебя будут проклинать, и это вернется ко мне пользой. А я в это время открою нужные двери».

* * *

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.