Алиса Марлоу шла медленно. Легкий ветер качал таблички над лавками, из пекарни тянуло корицей и маслом, у газетного киоска стояло несколько человек. Она остановилась у витрины продуктового, посмотрела на свое отражение и не задержала взгляд: темные волосы, простая куртка, узкий шарф – ничего примечательного. На руке – обычное тонкое кольцо без камней. Руки она держала в карманах.

Грей-Палмс жил своей ленивой жизнью. Автобус промчал по главной улице и выпустил людей на перекрестке. Мужчина в синем пальто достал из кармана мелочь и повернул к «Морнинг Смеллс». Алиса почти улыбнулась: вывеска кофейни светилась знакомым теплым светом. Она не вошла, просто притормозила под козырьком и вдохнула запах молотого зерна. Сильвия наклонилась к машине, нажимая на кнопку, и пар тонкой струйкой начал рисовать в воздухе узор. Кто-то у стойки сказал: «Два капучино на миндальном».

Она пересекла площадь у «Юнион Палмс Кредит». За банком тянулась узкая улочка к парку «Сайренс Ривер». Алиса свернула. Ветки глухо шуршали, а дорожки были подметены. На дальней скамье читала женщина в сером пальто, рядом дремал пес, положив голову на туфли хозяйки. Алиса отвернулась и пошла к мостку.

✦ ✦ ✦

Река была темной и ровной. Алиса остановилась у мостовой ограды. Где-то справа звякнула велосипедная цепь, сзади прошли двое подростков и спорили о музыке. Она слушала голоса, не разбирая слов, и думала о том, что в этом городе у всех своя жизнь. Она везде: в подъездах, в магазинах, у воды.

Солнце оставляло на стеклах зеленые блики, и вывески подрагивали на слабом ветру. На перекрестке продавали тюльпаны из ведер. Девочка лет десяти в шапке с помпоном уговорила мужчину купить три штуки «для мамы, чтобы на кухне было, как весной». Алиса улыбнулась по-настоящему, но улыбка тут же спряталась: она боялась, что в этом движении лица кто-то узнает ее.

На углу слишком хорошо знакомого ей района открылась новая лавка – «Дом цветов и трав». За витриной лежали колючие розы, большие букеты в серой бумаге и стояли домашние растения в глиняных горшках. Табличка на двери: «Мы открыты».

Алиса потянула на себя ручку и вошла. Тепло, слабый пар из-под увлажнителя, лампы над рабочим столом, на стене – старый календарь с оторванными листами. За прилавком – девушка с темными бровями и ладонями, испачканными землей. Она подняла глаза и кивнула приветливо.

– Добрый день, – сказала девушка. – Если вам нужен готовый букет – справа. Если хотите собрать – я помогу.

– Добрый, – ответила Алиса и огляделась. – Я пока посмотрю.

Девушка взяла нож, срезала стебель эвкалипта, и запах мгновенно наполнил комнату. Алиса коснулась листа кончиком пальца: холодный, круглый, плотный. Она подняла взгляд на стену и замерла. В рамке слева висела маленькая фотография: ночной город, тонкая луна над крышей, в углу – крошечная подпись «ГП, 2019». Она знала этот ракурс. Она стояла когда-то именно там, у той крыши, и смотрела вверх, пока кто-то рядом говорил о том, что свет и тень – это не враги, а соседи. Слова ушли, осталась только тишина.

– Красивый кадр, – сказала она.

– Мой, – улыбнулась девушка без лишней гордости. – Я фотографирую по ночам. У нас тут есть куда ходить. Вы давно в Грей-Палмс?

– Смотря что считать «давно», – ответила Алиса. – Город я знаю. Но в этой лавке – первый раз.

– Я только открыла ее, – кивнула флористка. – Прежний владелец уехал. Говорят, внезапно. У нас это бывает.

Алиса не стала спрашивать «куда».

– Вам составить что-то особенное? – спросила она. – Я люблю тихие букеты. Такие, что не кричат, а просто дышат.

– Тихий – хорошо, – сказала Алиса. – Без роз. И без лилий. Что-то, что не будет пахнуть на весь дом.

Мастер кивнула. Ножницы щелкали коротко, бумага шуршала. Девушка работала, точно зная, как должен выглядеть именно этот букет.

– Вы не местная? – спросила она между делом.

– А вы сразу видите? – улыбнулась Алиса.

– По походке, – ответила девушка. – И по тому, как вы смотрите на витрины. Местные бегут. А вы – читаете.

– Алиса, – произнесла она просто.

– Очень приятно. Я Тая, – представилась девушка. – Если что-то нужно – приходите. Вечером у меня иногда бывает чай для гостей. Бесплатно. Сидим, разговариваем. Ничего особенного.

– Я подумаю, – сказала Алиса.

Ладонь Алисы чуть дрогнула, когда бумага коснулась пальцев. Ей показалось, что букет вдруг стал тяжелее, чем был секунду назад. Она перевела дух, положила деньги и забрала сдачу, отметив привычку флористки складывать купюры лицом в одну сторону. Старинная, почти исчезнувшая привычка. Таких людей Алиса всегда уважала: порядок начинается с мелочей.

– Увидимся, Алиса, – сказала Тая. – Приходите с новостями.

– Посмотрим, какие будут новости, – ответила она и вышла на улицу.

Она шла и слушала, как бумага тихо шуршит у груди. На перекрестке мальчик в красной шапке попросил у мамы «один пончик и одну конфету, но конфету точно», мама не выдержала и засмеялась. Алиса прошла мимо, не оборачиваясь. На углу она почти столкнулась с полицейским в темной форме. Он шел быстро и не поднял глаз. Алиса сделала шаг в сторону. Внутри все замерло на мгновение, как в старой комнате, где трещит батарея и ты ждешь, когда станет тихо. Полицейский прошел, разговор в его рации захлебнулся и смолк. Алиса не оглянулась.

Она свернула на улицу со старыми домами. На третьем этаже кто-то сушил белье: белые простыни, темные полотенца, детские футболки с печатью космических кораблей. В нише между домами сидела кошка с приплюснутой мордой и следила за голубями. Алиса остановилась и бросила ей привет:

– Здравствуй, красавица.

✦ ✦ ✦

Скамья была свободна. Она положила букет рядом и оперлась ладонями о край. Под ногами лежало стекло: кто-то когда-то здесь уронил бутылку и не стал подбирать осколки. Алиса вспомнила, как иногда молодые мужчины делают вид, что не видят мусора, и как пожилые женщины поднимают фантики, не потому что обязаны, а потому что не могут иначе. Она насклонилась и подняла два крупных осколка. Бросила их в урну, вытерла руки о платок и улыбнулась: странно, как иногда простое движение возвращает миру свое место.

– Извините, – сказал женский голос справа. – Здесь никто не сидит?

– Садитесь, конечно, – ответила Алиса и придвинула букет.

Женщина присела, открыла сумку, достала баранку, отломила кусочек и бросила голубям. Голуби прибежали молча, серьезно, как бухгалтеры в обед. Алиса посмотрела на часы, хотя никуда не спешила. Времени было достаточно.

Она поднялась, пожелав даме хорошего дня, и все-таки решилась зайти в «Морнинг Смеллс». В окне сидела девушка в сером худи, рисовала в блокноте. Сильвия рисовала на молочной пене сердечко. Алиса вошла. Очереди не было.

– Эспрессо, – сказала она. – Без сахара.

– Один шот? – уточнила Сильвия.

– Один.