Элиза очнулась от ровного холода и поняла, что стоит не на земле. Под ногами был белый гладкий камень, без швов и трещин. Воздух не имел запаха. Тишина не давила, но и не отпускала. Она обернулась и увидела его – высокого человека в светлом плаще без украшений. Он держал руки за спиной.

– Джейсон? – спросила она.

– Да, – кивнул он. – И ты – Элиза. Ведь так тебя зовут внизу?

– Где я? – Она обвела взглядом зал. – И почему ты меня забрал?

– Я забрал тебя, потому что время идет. Твоя новая жизнь с Питером дала то, что должна была дать: привязанность, опыт боли, опыт верности. Теперь нам нужно другое.

– Он жив? – спросила она почти шепотом.

– Жив, – сказал Кристоф. – И не один. Ему прикроют спину. В земном мире его зовут Симонс. Он один из наших. Формально – сброшенный. По правилам «Антитезы» он должен был остаться без крыльев навсегда. Но я нарушил «Антитезу». Осознанно. И задолго до сегодняшней ночи.

– Ты нарушил? – Элиза подняла глаза.

– Демоны всегда восстают. Если им дать договор, они примут его как отсрочку и начнут наращивать силы. Иметь козыри – честнее по отношению к нашим. Симонс – один из таких козырей. Он будет работать рядом с Питером. Питер упрям и чист. Таких мы не бросаем.

Элиза опустила взгляд. Внутри все сжалось, а в голове замелькали картинки: скамья, их договоренность поехать на море. Она вдохнула и заговорила медленнее:

– Зачем? Зачем я здесь? – спросила она.

– Левард Дарк идет на новый виток, – сказал Кристоф. – Он уже собирает совет. Он достанет Чашу Присциллы – это неизбежно, но и нам это на руку.

– Джейсон, я живу другой жизнью. Люблю человека, сплю с ним, готовлю. Я собираю букеты, а не воюю с темными. Ты сам этого хотел, сбросив нас вниз!

– Тебе нужно время, но ты поймешь. Ты должна вернуться на землю, но в другом облике и с крыльями. Не сегодня. Не завтра. Когда будешь готова.

– В другом облике? – переспросила она. – Питер не узнает меня.

– Узнает сердцем, – сказал Джейсон без патетики, будто констатировал погоду. – Но не сразу. И это правильно. Твое время еще не пришло. Если выпустить тебя сейчас, ты пойдешь не туда, куда нужно, а туда, где боль. А боль – плохой советчик. Баланс нарушен. Дарк не соблюдает договор. Он запирает души, он кормит совет чужой кровью. Он тянет к земле тех, кому положено оставаться наверху. В таких условиях у меня две задачи: сберечь своих и держать удар. Ради этого я оставил крылья Симонсу.

– А если я откажусь? – спросила она без вызова.

– Ты имеешь на это право, – ответил он. – Но тогда Питеру будет тяжелее. И Симонсу тоже. Вы все связаны. Дарк поймет это и будет знать, куда бить.

– Скажи прямо, – попросила Элиза. – Что меня ждет? Без красивых слов.

– Тренировка, – сказал он. – Тело привыкнет к крыльям. Сознание – к высоте. Несколько недель без земного времени. Ты вернешься не в свой дом, а в город.

– Вы говорите «несколько недель». – Она горько улыбнулась. – А внизу пройдет сколько?

– Столько, сколько нужно, – сказал Кристоф. – Я не забираю у Питера жизнь. Я даю ему шанс стать одним из нас.

– Он будет знать, что я не погибла? – спросила она.

– Он будет знать, что ты есть, – ответил Джейсон. – Он никогда не признает, что ты мертва.

– Это страшнее, – сказала Элиза. – Ждать сложнее, чем хоронить.

– У каждого свой крест. Его – ждать и работать. Твой – вернуться сильнее, чем была.

Она молчала. В груди стало ровнее. Вздох вышел глубоким. Элиза подняла голову:

– Расскажите про Дарка. Что он планирует прямо сейчас?

– Воскресить Кассандра, – уверенно ответил Джейсон. – Значит, снова будут мальчики в масках. Снова слезы. Снова площадь. Ты вернешься в другом облике. Ты сможешь подойти к ним ближе, чем думаешь. Но и это будет испытанием.

– Я готова, – сказала Элиза, попытавшись собраться.

– Хорошо. – Он шагнул ближе и протянул ей руку.

Элиза подала свою. В воздухе появился тонкий звон, как от металла, и сразу стих. На плечах стало тяжело. Она не увидела крыльев, но знала: они уже здесь и что их нужно принять.