Такси свернуло с Сан-Стрит к воротам, за которыми лежал совсем другой мир. Дом стоял на невысоком пригорке, окна глубокие, дорожки выложены светлой керамикой. Воздух был чистый, пахло скошенной травой и свежей древесиной. Мария расплатилась, поправила ремень сумки, взяла из багажника чемодан, и, прижимая второй рукой к животу прозрачную папку с резюме, шагнула на дорожку. Внутри поднималось тихое волнение – надежда перемешалась с тревогой. Ей казалось, что сама земля говорит: «Не спеши. У тебя все получится».

Ее встретила хозяйка дома Брианна Стюарт. Улыбка ровная, деловая, но теплая. Она не спрашивала о прошлом и не расписывала условия. Задала простые вопросы, которые уже задавал по телефону ее муж: умеет ли она готовить и ладит ли с детьми. На оба «да» Брианна кивнула, будто поставила галочку в уме. Потом взяла папку, бегло посмотрела на ее содержимое и сказала спокойным голосом: «Комната готова. Пойдемте. Нам нужно дождаться Себастьяна, он разговаривал с вами по телефону».

Комната оказалась на втором этаже, окна выходили в сад. Белые стены, деревянный комод, кровать под светлым покрывалом. У окна – маленький стол, над ним лампа с теплым абажуром. На подоконнике стояла ваза с гортензиями – голубой, молочной и бледно-розовой. Этот знак внимания заставил Марию улыбнуться. Помимо прочего комнату украшал роскошный портрет семьи хозяев.

Она положила сумку на стул, провела ладонью по покрывалу – ткань мягко хрустнула.

– Спасибо, – сказала Мария.

– Познакомитесь с детьми – поймете, почему мы так тщательно выбираем людей, – ответила Брианна.

Дети нашли ее сами. Первым влетел Доминик. Дверь распахнулась, и он остановился, как будто уперся в невидимую черту. На нем футболка с самолетом и короткие шорты. Он наклонил голову и посмотрел внимательно, почти серьезно.

– Ты Мария?

– Я Мария.

– А я Дом. – Он протянул руку. Рукопожатие крепкое и смешное.

– А где Кристина? – спросила Мария.

– Она то читает, то придумывает, как всех победить, – ответил он без тени шутки.

На пороге появилась Кристина: тонкая, в белом платье, волосы собраны в хвост. В руках у нее была большая книга сказок.

– Здравствуйте, – сказала она негромко, но твердо.

– Здравствуйте, – улыбнулась Мария.

✦ ✦ ✦

Первый день сложился, как хороший план. Утром Мария вместе с миссис Даллес, бывшей поварихой, разобрала кладовую. Записала, что купить и что проверить. Повернула все банки этикетками вперед, крупы поставила по высоте, специи разложила по запаху – от мягких к резким. После обеда прошлась по гостиной: поправила подушки, вытерла пыль, протерла массивный стол. В прачечной пересортировала белье, наметила режимы стирки, отметила, что любимые наволочки Брианны в тонкую голубую полоску лучше сушить на воздухе. Простые дела складывались в порядок, а порядок возвращал спокойствие.

Во второй половине дня появился Себастьян. Он вошел быстро, но сделал паузу на пороге, будто по привычке давал дому подышать. Высокий, плечистый, в рубашке с закатанными рукавами. На лице – уверенность и внимательность. Он поздоровался так, словно видел Марию раньше, и сказал:

– Мария, рад, что вы согласились. Пойдемте, покажу дом. Ему важно, чтобы его знали.

Они начали с первого этажа. Холодная кладовая с ровными рядами банок, винная – прохладная, строгая.

– Кухню вы уже видели. Эту часть мы переделали почти всю, – сказал он. – Родители выкупили поместье и решили, что здесь будет не музей, а дом. Но есть зал, который мы не трогали.

Лунный зал встретил тишиной. Высокие окна уходили в небо, по полу лежал свет. Колонны держали тяжелый потолок с легкими фресками. Здесь не было лишних вещей, но пространство казалось полным. Себастьян коснулся ладонью каменного подоконника.

– Этому залу больше, чем дому, – сказал он спокойно. – Дом меняли. Зал – нет. И не будут. Даже если все остальное рухнет, эти стены, похоже, выстоят.

– Чей это был дом? – спросила Мария. Голос сам стал тише.

– Несколько веков назад здесь жил астроном, – ответил он. – Карл Гинц. Он считал, что ночь – лучшее время для работы, а тишина – лучший друг. Любил луну больше солнца, понимаете? В этом зале собирал людей и играл им музыку. Можно с уверенностью сказать, что здесь танцевала и веселилась элита своего времени. Но, как часто это бывает, дом пришел в упадок, а Гинц покинул наши края. Никто не знает, куда он уехал. Быть может, вернулся на родину в Австрию, устав от местных раутов. Мои родители выкупили особняк. Долго думали: восстановить как было или дать новую жизнь. Выбрали второе. Но Лунный зал – сердце дома. Мы не стали здесь ничего менять. Даже рояль оставили. Не уверен, что на нем можно играть, я в этом не специалист. Будем считать, что это реликвия, правда?

Мария улыбнулась.

– Я верю, что у вещей есть память, – сказал он. – Ее не измеришь, но чувствуешь. Ночью зайдешь сюда – и дышишь иначе. Брианна смеется, а сама сюда приходит, когда нужно принять решение в компании. – Они прошли дальше. Лестница с широкой нижней ступенью. – Знаете для чего? Чтобы дама могла остановиться и продемонстрировать свое платье, обернувшись вокруг себя.

✦ ✦ ✦

Мария запоминала, где расположены выключатели, где лежат пледы, где стоят вазы. Себастьян объяснял без лишних слов, но все становилось ясно.

– Здесь склад игрушек. – Он открыл невысокую дверь. – Им лучше жить по коробкам. Иначе они живут в коридоре. – В коробках было все – от деревянных кубиков до конструкторов. Мария подумала, что порядок помогает детям так же, как взрослым.

К вечеру она знала дом почти как родной. Протерла столешницы, проверила лампы в коридоре, разобрала первую маленькую горку белья, приготовила детям перекус: яблоки дольками, печенье, по стакану молока. Когда Дом и Кристина вернулись с прогулки, Мария встретила их в прихожей.

– Давайте помоем руки, – сказала она. Оба без споров скрылись в ванной.

– У нас новая леди-оркестр, – сообщил Доминик, намыливая ладони.

– Не обижай Марию, – мягко сказала Кристина и улыбнулась уголками губ.

Ужин прошел легко. Миссис Даллес подала курицу с травами, овощи, картофель. Себастьян разлил воду. Брианна коротко рассказала про новый контракт. Дети наперебой делились новостями: кто из одноклассников изобрел игру, кто в кого влюблен и почему это смешно. Мария старалась быть незаметной, но ловила взгляды. Кристина спрашивала, можно ли позже почитать в Лунном зале. Брианна уточняла, удобно ли в комнате и не нужно ли что-то. Себастьян сказал просто:

– Если что-то будет не так, говорите сразу. Не ждите.

После ужина Мария помогла убрать со стола, загрузила посудомойку, расставила чистую посуду по местам. Пальцы поймали ритм работы, и в этом ритме было спокойствие. Потом она провела детей наверх.

У Доминика на стене висела карта мира, у Кристины – плакат балетной школы.

– Будем читать? – спросила Мария. Кристина подтвердила. Мария села между ними и открыла книгу о мальчике, который боялся темноты, но полюбил звезды. Слова ложились ровно. Веки детей опускались синхронно. Кристина подтянула одеяло и прошептала:

– Ты хорошая.

Мария впервые за долгое время представила будущее не как длинный темный коридор, а как дорогу с поворотами, но ту, которую хочется пройти.

Когда они уснули, она тихо вышла. В окне виден был сад и первые звезды. Внизу звякнула посуда – миссис Даллес заканчивала уборку. В Лунном зале было светло и прохладно. Мария хотела зайти и посидеть на каменном полу, но сдержалась: впереди был разговор о расписании. Себастьян нашел ее у окна.

– Как вам?

– Как будто я вернулась туда, где меня ждали, – ответила Мария честно.

– Хорошо, – сказал он.

Он перечислил задачи на ближайшие дни: помочь Брианне с встречей партнеров, привести в порядок бельевую, проверить аптечку, составить список мелкого ремонта, собрать на чердаке пустые коробки.

– И еще. Лунный зал мы не закрываем.

– Хорошо, – сказала Мария.

В комнате она долго не могла уснуть. Много нового. Слишком тихо для человека, привыкшего к гулу общежитий. Она встала, накинула плед, села к столу, открыла блокнот и написала: «Я рада. Я не боюсь. Я здесь».

✦ ✦ ✦

Утром Мария поднялась рано. Открыла окна в коридоре, впустила в дом ветерок и солнечный свет. На кухне помогла миссис Даллес, но вскоре она окончательно покинула особняк Стюартов, столько лет бывший ей домом. На завтрак были омлет, тосты и свежие ягоды с местного рынка. Мария поставила на стол два стакана апельсинового сока – для младшего поколения Стюартов. Первым прибежал Дом.

– Я ел бы три завтрака, – серьезно сообщил он, усаживаясь. Кристина пришла тихо, с расческой в руке.

– Ты умеешь заплетать косички?

– Да, – мягко ответила Мария.

Пока дети ели, Мария заплела Кристине косу. Себастьян спустился в рубашке и пиджаке, с папкой в руке.

– Сегодня встреча, – сказал он и глянул в сторону Лунного зала. – Если будет десять минут, зайду туда.

Брианна спустилась вслед за Себастьяном, она говорила по телефону, диктовала цифры, но успела подметить, как внимательна Мария к убранству их жилища:

– Спасибо за пледы в гостиной. Вы сложили их как надо.

После завтрака Мария проводила детей в школу, помогла натянуть кроссовки, проверила рюкзаки. Дверь закрылась, и наступила тишина. Мария вдохнула, ведь ее ждал день, полный домашних забот.