— Как на грибок на ноге.

Дверь кабинета Джессики распахнулась, и на пороге появился ночной медбрат. К счастью для меня, это был мужчина.

— Извините, мисс, но часы посещений закончились час назад.

Я надвинула солнцезащитные очки на нос и сказала:

— Проваливай. Я могу оставаться здесь столько, сколько захочу.

— Это не те дроиды, которых ты ищешь, — добавила Джессика, хихикая.

Медбрат развернулся и, как робот, за которым плохо ухаживают, чопорно зашагал прочь.

Я положила ноги на кровать Джессики и устроилась поудобнее. Малыш Джон заёрзал, и, чтобы отвлечь его, я плюхнула его на её кровать. Он немного поёрзал, затем перевернулся и сунул большой палец в рот, не сводя с меня своих тёмно-синих глаз.

— Итак, дичь. Как прошли похороны?

— Чудовищно. И наполненные ложью.

— Значит, как Ант при жизни?

Я рассмеялась впервые за два дня. Боже, я любила её. Что химиотерапия поможет. Иначе я за себя не ручаюсь.

Глава 9

Зазвонил телефон (в час ночи!), и я бросилась к нему.

— Синклер? Привет? Ты, крысиный ублюдок, где ты, чёрт возьми, пропадал?

— Это глава логова Антонии? — спросил низкий мужской голос.

Я была сбита с толку. Это была неделя странных телефонных звонков, блевотины лучших друзей и дурацких похорон.

— Которой Антонии?

— Единственной Антонии. Высокой, стройной, темноволосой, темноглазой, обороня, которая не может перекидываться?

— О, той, что живая! Да, это её, гм, логово.

— Объяснись.

У меня были серьезные проблемы с пониманием разговора.

— Объяснить что?

— Она не появлялась в этом месяце. Ты несешь ответственность за неё, как временный вожак стаи.

— За что?

— За её безопасность.

— Что такое временный вожак?

— Не валяй дурака, вампирша.

— Кто валяет? И как ты узнал, что я… я имею в виду, кого ты называешь вампиршей?

— Я разрешил Антонии встречаться с тобой на строгих условиях. Ты нарушаешь эти условия.

— На каких условиях ты…?

— Предъяви её немедленно, или будешь страдать от последствий.

— Предъявить её? Она не является товаром промышленного производства! Кто это?

— Ты знаешь, кто это.

— Чувак, я совершенно, абсолютно не понимаю.

— Твои попытки прикинуться идиоткой не собьют меня с толку.

— Кто это прикидывается? — заорала я. — Кто ты такой и о чем, чёрт возьми, ты говоришь?

Последовала долгая пауза, прерываемая тяжёлым дыханием. Отлично. Розыгрыш извращенца.

— Очень хорошо, — прорычал низкий голос. По-настоящему прорычал; я почувствовала, как волосы у меня на затылке пытаются встать дыбом. — Будь по-твоему и отвечай за последствия.

Щелчок.

История моей жизни на этой неделе.

Я уставилась на теперь уже мёртвый телефон, а затем швырнула его в стену с такой силой, что он разлетелся на дюжину осколков.

Глава 10

На следующий вечер, покормив Малыша Джона из бутылочки в 10 часов вечера, отрыгнув и усадив в манеж на кухне, я достала из коробки новый телефон (слава богу, что Уолгринса продаются круглосуточно).

Я буквально только что повесила трубку, когда зазвонил телефон, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Я схватила новую трубку.

— Что за урод звонит мне сейчас?

— Только я, Ваше величество.

— Тина! У тебя какой-то металлический голос. Всё ещё во Франции?

— Всё ещё. И что ещё хуже: я не смогла достать короля.

Достать его в покер? это была моя безумная мысль.

— Что? — спросила я, и это было моим словом недели.

— За семьдесят с лишним лет ни разу не было такого, чтобы он не ответил ни на звонок, ни на письмо, ни на телеграмму, ни на факс.

— Хорошо. Он был очень раздражён, когда уходил.

— Ворчун, — Тина фыркнула совсем не по-женски, почти так же неожиданно, как если бы она ругалась, как… ну, я. — Мне это не нравится. Мне это крайне не нравится. Я вернусь следующим рейсом.

— А как же европейские вампиры?

— Повесьте их. Повесьте их всех. Это гораздо печальнее. Кроме того, здесь не так уж много дел. После шоу, которое вы устроили несколько месяцев назад, они просто в ужасе от вас.

Я ухмыльнулась и отполировала ногти о свою фиолетовую майку. Это было тем приятнее, что это было правдой: они видели, как я молилась, и этого им было достаточно.

— Следующим рейсом? Как ты собираешься это осуществить? Разве это не двадцатичетырехчасовой перелёт? Часть из них в светлое время суток?

— Я, конечно, буду путешествовать традиционным способом. В гробу в грузовом отсеке. Наши люди подделают свидетельство о смерти и другие соответствующие документы.

Я вздрогнула и ещё раз поблагодарила бога за то, что я королева, а не заурядный вампир. Не поймите меня неправильно, я бы предпочла остаться в живых. Но если бы мне пришлось умереть…

— Тина, это отстой.

— Последние обстоятельства вызывают серьёзные подозрения. Король не оставил бы вас так надолго…

— Прошло всего несколько дней…

— …и он не стал бы игнорировать мои сообщения. Что-то не так.

— Он не хочет надевать тёмно-синий смокинг, который я выбрала? — догадалась я.

— Ваше величество. Это серьёзно.

Я пожала плечами, забыв, что она меня не видит.

— Как скажешь.

— Пока я не вернусь, не открывайте дверь. Вы не будете пытаться связаться с кем-либо, кто пропал без вести. Вы не будете отвечать на телефонные звонки, пока не будет идентифицирован вызывающий абонент, определяющий, что это я, — от её подобострастного тона давно не осталось и следа; это был генерал, который быстро соображал и отдавал приказы. — Ваше величество, вы меня понимаете?

— Да, конечно. Успокойся.

— Я успокоюсь, — прошипела она, — когда получу несколько голов на кольях. И дьявол сжалится над крысой, которая встанет у меня на пути.

— Да.

— Голов. На кольях.

— Я поняла с первого раза.

На этой радостной ноте она повесила трубку.

Глава 11

Менее чем через сутки я нарушила одно из правил. Я обвинила во всём недосыпание. Несмотря на все мои усилия в течение последних трёх дней, Малыш Джон всё ещё не понимал, что такое «бодрствовать по ночам». (Впрочем, я тоже так думал.) Неудивительно. Ант, упокой сатана её душу, постоянно приставляла к нему ночных нянек, и они уговаривали его поспать, чтобы они могли подурачиться.

Я нащупала телефон на прикроватной тумбочке, забыв проверить номер вызывающего абонента.

— Ммм… ало?

— …слышу…

Для разнообразия я даже узнала хриплый голос.

— Марк! Где ты, чёрт возьми?

— …не…могу… остановить…падение…

— Ты ранен? У тебя неприятности?

— …неприятности… грёбаная… смерть…

— Боже мой! — вскрикнула я, мгновенно проснувшись. Я взглянула на часы у кровати: половина пятого пополудни. Малыш Джон храпел в своей переносной кроватке. — У тебя проблемы! Ты можешь подключиться к компьютеру? Ты можешь отправить мне электронное письмо? Почему ты не отвечаешь на мои электронные письма? Скажи мне, где ты, и я приеду за тобой! — с ребёнком на руках, забыла добавить.

— …не…могу…волноваться…из-за-неприятностей…

— Где-ты? — закричала я.

— …наступают …сумерки …темнота …наступает…

— Я приеду, я приеду! Где ты?

— …вижу …звёзды…

— Марк?

— …волноваться…

— Марк?! — закричала я в телефонную трубку.

Вот и всё. Вот и всё. Я откинула покрывало со своей одинокой кровати, стараясь не замечать, что всё становится чертовски странным (и терпит неудачу), и оделась с поразительной скоростью.

Я вытащила сонного, мокрого, зевающего Малыша Джона из кроватки, переодела его с вампирской скоростью (он казался удивлённым и в то же время забавляющимся), схватила пакет с подгузниками и немного смеси и направилась к двери спальни, чтобы отправиться в онкологическое отделение общего профиля в Миннеаполисе. Я нарушала правило номер два, и мне было на это наплевать. Я, королева вампиров, не придерживалась правил обычного человека. Конечно, нет! Я была…

Мой компьютер подал звуковой сигнал. Вернее, компьютер Синклера подал звуковой сигнал (зачем мне компьютер в спальне? У нас было девять кабинетов). Эта штука уже несколько дней не издавала ни звука, так что долгое время я только и делала, что пялилась на неё. Она снова запищала, и я бросилась к ней, не обращая внимания на вопль Малыша Джона, и увидела, как на экране высветился значок «ВАМ пришло письмо».

Я нажала на него (Синклер настроил эту штуку так, чтобы я могла пользоваться ею, когда захочу), надеясь. Он знал, что звонок был в нашей спальне, он знал, что я услышу его, где бы я ни была в доме, следовательно, он должен был быть от…

Моей сестры, Лаура.

Ворча себе под нос, я прочитала электронное письмо.

Бетси,

Мне ужасно жаль, что я не смогла присутствовать на похоронах твоего отца и моей матери. Как ты знаешь, я была занята приготовлениями на поминках и похоронах, а также помогаю твоей матери с ребёнком, но глубоко сожалею о моём неизбежном отсутствии. Я надеюсь, что мы сможем встретиться в ближайшее время. Пожалуйста, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится или если у тебя возникнут проблемы.

Да благословит господь,

Твоя любящая сестра,

Лаура

«И знающие имя Твое будут уповать на Тебя, ибо ты, Господи, не оставил ищущих Тебя» (Псалом 9:10).

— Да, да, да, — сказала я вслух. — Очень полезно, — на я была вся в болтовне. По крайней мере, кто-то не забыл меня, не уехал из страны, не исчез. Или не заболел раком.

Или если у тебя возникнут проблемы? Что это значило? Она как будто знала, что с каждой секундой ситуация становится всё более странной. Чего, конечно, она не могла себе представить. Мы даже не разговаривали до дня перед похоронами, и это всё из-за Ант, а не из-за Джессики, Марка, Синклера, Антонии и Гаррета.

Я выбросила эту мысль из головы. Из всех людей, о которых мне стоило беспокоиться, Лаура не была одной из них. Даже если, согласно Книге мёртвых, ей суждено было захватить власть над миром. Она была хорошим ребёнком (когда не убивала вампиров без особых усилий), с твёрдой головой и добрым сердцем (когда не убивала серийных убийц), и она была настоящей хорошей девочкой (даже если она была порождением дьявола).

Вот так. Проклятье.

Я произнесла это вслух, просто чтобы закрепить идею в своей голове.

— Вот так. Чёрт возьми!

— Блаа, — согласился Малыш Джон, упираясь своими пижамными ножками в мои бёдра.

— Готов к путешествию, братишка?

— Угу!

— Верно. Вперёд, и на этом точка.

Глава 12

Я так привыкла изливать Джессике свои проблемы — я делала это с седьмого класса, — что была просто потрясена, увидев толпу врачей и медсестёр, столпившихся у её кровати. Я не могла даже увидеть её, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ней.

Не говоря уже о том, что обычно там была только одна медсестра, и то только в том случае, если приходило время для новой порции смерти.

Ник стоял в стороне и наблюдал за происходящим, стиснув зубы так сильно, что я могла видеть, как двигаются мышцы на его щеке.

Он увидел меня и глухо сказал:

— Они проводят очередной курс химиотерапии. Она просто какое-то девятидневное чудо. Пригласили всех.

— Но… — потрясённая, я переложила Малыша Джона на другое плечо, в кои-то веки молясь, чтобы он не проснулся. — Но она только что прошла её!

— Этот вид рака трудно вылечить.

— Но… но… я должна рассказать ей… эм, кое-что. — «Осторожно», — сказала я себе.

Бедным мозгам Ника не нужны были дополнительные подсказки о том, что в Доме вампиров не всё в порядке.

— Я имею в виду, я пришла поговорить с ней.

— Ну, не получится, — явно растерявшись, он провёл рукой по своим густым светлым волосам. Несмотря на то, что его чёрный костюм был помят, а на тёмно-синей рубашке виднелось пятно от кетчупа, он выглядел на миллион долларов: телосложение пловца, длинные ноги, острые норвежские черты лица — скулы, которыми можно бриться! — и льдисто-голубые глаза. До того, как я умерла, он был для меня чем-то вроде парня, который был у меня в течение многих лет. И, честно говоря, мы не были особенно близки. Дружелюбны, но не друзья.

Видите ли, Демоны напали на меня возле Монгольского барбекю Кана (название ресторана — прим. пер.) (это было задолго до того, как я узнала, что такое Демон). И, как добропорядочная гражданка, я сообщила о нападении в полицию. Ник помог мне просмотреть фотографии, и мы вместе разделили Милки Вэй. Вот и всё. Большой роман. Только после того, как я восстала из мёртвых (после того, как меня раздавил «Понтиак Ацтек» (марка автомобиля типа кроссовер — прим. пер.)), я сложила два и два вместе.

Не то чтобы Ник знал что-то из этого, и не то чтобы у меня были какие-то планы просветить доброго детектива.

— Они никому не разрешают с ней разговаривать, — сказал он, рывком возвращая меня к действительности. — Но я хочу поговорить с тобой.

Моё сердце сразу же потянулось к нему. Конечно, я любила Джессику так же сильно, как Синклера и Маноло Бланик. Но за последние несколько месяцев они с Ником стали очень близки. Ему тоже было нелегко.

— Конечно, Ники, милый, — я взяла его за локоть и вывела в коридор. — Что ты задумал?

— Сюда, — сказал он, указывая на другую комнату. Я вошла вслед за ним и увидела, что это пустая палата для пациентов. — Положи ребёнка на кровать.

Несколько озадаченная, я так и сделала. Малыш Джон даже не дёрнулся, благослови его Господь. Может быть, Нику нужны были объятия? Может быть — о Боже, нет! — он собирался заигрывать со мной? Может быть, он встречался с Джессикой только потому, что не мог заполучить меня!

О боже мой! Как будто хуже уже быть не может! Должна ли я позволить ему? Должна ли я вырубить его? Должна ли я убить его и сказать Джессике, что он попал под автобус?