— Почему? Он не бессмертен.

— Почему? Потому что он Синк-Лер, вот почему! Думаешь, его легко убить? Думаешь, ты не узнала бы, если бы твой король был мёртв? Он где-то застрял. Какая-то зад-ница похитила его, и ты должна выяснить, кто именно

— Именно это я и пыталась сделать.

— Да, как ты и сказала. Это не оборотни, это не Делк. Это не Лаура. Это… что, говоришь, тебе сказал Ник? Вернись к началу?

— Да.

— Так когда же всё стало настолько странным?

Я задумалась об этом. Я не торопилась, и Джессика мне позволила. Это была не та ссора, которая произошла между нами из-за свадебных объявлений. Мы с Синклером постоянно ссорились.

Что было первым по-настоящему странным…?

— Двойные похороны, — сказала я наконец. — Вот тогда-то я и поняла, что всё было как-то странно. Казалось, что в один прекрасный день всё было так, как было последние пару лет, а на следующий я осталась одна. Ты заболела. Папа и Ант умерли. Тина в Европе. Марк исчез. Мама с Лаурой отказались от похорон. Антония и Гаррет сбежали.

— Как думаешь, твой папа и Ант погибли не случайно?

— Кто захочет от них избавляться? Я была так занята, что у меня не было времени грустить. Если кто-то пытался причинить мне боль, то это не лучший способ. Наверное, это делает меня плохой дочерью, но…

— Но твой отец был придурком, — резко сказала Джессика, — и на этом всё.

— Мне интересно, есть ли какие-нибудь ответы в Книге м…

— Держись подальше от этой штуки, — приказала она. — Если станешь психованной сучкой, это ничему не поможет.

Я вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Полагаю так.

— Тина правильно сказала. От всего этого пахнет, как от суши, которые подавались на прошлой неделе. Жаль, что ты не сказала мне раньше.

— У тебя есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.

— О, что может быть важнее, чем моя лучшая подруга? — раздражённо спросила она.

— Твоя жизнь, — ответила я. — Сосредоточься на том, чтобы поправляться.

— Ну, сегодня был последний день курса химиотерапии. Так что я должна быть в состоянии прийти на свадьбу, не испачкав весь свой костюм. Если меня придётся тащить на носилках и поддерживать, как Ганнибала Лектера, я буду там, — поклялась она.

— Отвратительно, — сказала я. — И всё же приятно.

Глава 34

Я потащилась в тихий дом. На третьем этаже было темно; я предположила, что Лара и Джинни легли спать. Но на этой неделе было не время строить предположения, поэтому я на цыпочках поднялась на третий этаж и обнаружила их во второй спальне, которую проверила. Они обе были вырубились и храпели. Я закрыла дверь и прокралась обратно вниз.

Я сбросила туфли-лодочки, бросила ключи в сторону столика в прихожей, затем прошла в библиотеку и села напротив Книги мёртвых.

Мерзкая вещица лежала на подставке для книг красного дерева у камина, открытая Бог знает на какой странице. Я уставилась на неё и попыталась принять решение. Любое решение.

— Можешь, — произнёс ужасающе знакомый голос с другого конца комнаты. — Ты не можешь всё испортить ещё больше.

Я оглянулась и увидела её: мать Лауры, дьявол, сидела за столом.

— Потрясающе, — пробормотала я.

— Я тоже рада тебя видеть, дорогая, — Сатана была очень похожа на Лену Олин (шведская актриса — прим. пер.): длинные каштановые волосы с проседью. Спокойное выражение лица, красивый серый костюм, классические золотые серьги (в форме ангельских крыльев!), чёрные чулки и… Я заглянула под стол. И тихо застонала. На ней были чёрные сапоги из кожи аллигатора от Маноло Бланик за четырнадцать тысяч долларов. — Нравятся? — она покрутила левой ногой в лодыжке. — Уверена, мы могли бы что-нибудь придумать.

— Проваливай.

— Итак, Бетси. Я нужна тебе. В конце концов, ты не пользуешься своим крошечным мозгом. На самом деле, ты не пользовалась им с тех пор, как всё началось.

— А что ты знаешь об этом? Выкуси это: проваливай, — я не была самой яркой лампочкой в люстре, но я знала, что дьявол никогда ничего не даёт бесплатно. Я была безумна, даже разговаривая с ней.

— О, Бетси. Разве ты не знаешь? Я могу помочь тебе. Я хочу помочь тебе. А он?

Она ткнула большим пальцем в потолок.

— Не очень. Ты думаешь, он заботится о тебе теперь, когда ты вампир?

— Думаю, ты лжёшь, как старые люди-пердуны.

— Я никогда не лгала тебе, дорогая.

Мне пришлось признать, что это правда. Не то чтобы я собиралась говорить об этом вслух.

— Мне больно видеть сестру моей дочери такой расстроенной. Такой одинокой в этом мире. Осаждённой со всех сторон.

— Серьёзно?

— Я помогу тебе, дорогая. Тебе нужно только попросить.

— А что, если я попрошу тебя убраться обратно в ад?

Лена Олин произнесла «т-т-т!» и печально покачала головой, словно отчитывая непослушную дочь.

— Зачем всё так усложнять? Ты же знаешь, я могу тебе помочь.

— Знаю, что для тебя ничего не бывает просто так, Лена Олин.

— Позволь мне помочь тебе. Я умираю от желания помочь тебе. Он всё ещё жив, ты знаешь. Ещё не слишком поздно… пока.

Это было больно. Очень. Я закрыла глаза и прикусила язык, чтобы не сказать чего-нибудь, что могло бы стоить мне души.

— Я буду рада помочь. Потому что, как только ты вернёшь своего возлюбленного, ты перестанешь думать самое худшее о моей бедной Лауре. Мне не нравится, когда вы двое ссоритесь.

Я заворчала.

— Всё, что тебе нужно делать, это не обращать на Него внимания и молиться мне.

Я чуть не упала со стула.

— Молиться тебе?

— Ну, а почему бы нет? Ты ведь видела, в каком состоянии находится Его мир, верно? — сказала она, махнув рукой. — Твоя лучшая подруга борется за свою жизнь? Твой отец погиб в результате бессмысленного несчастного случая? Твой брат осиротел? Ты одна в трудную минуту? И давай даже не будем говорить обо всех детях, с которыми Он покончит каждый час, каждый день. Кто знает, как долго Малыш Джон будет под Его режимом? Молись мне, дорогая. По крайней мере, я не сумасшедшая.

— Заманчиво, — сказала я. — Действительно заманчиво.

Она улыбнулась и пригладила волосы.

— Мы стараемся.

— Ну, как тебе такое. Уноси свою сатанинскую задницу, носящую дизайнерскую обувь, прямо за дверь, ладно?

Дьявол нахмурилась.

— Бетси, такого шанса может больше не представиться.

— Чушь собачья! Ты появляешься всякий раз, когда у меня неприятности, но я не настолько глупа, чтобы думать, что я тебе небезразлична. Ты дьявол! У тебя ужасная репутация! А теперь проваливай!

Она встала. Казалось, что это заняло много времени. Казалось, что она выросла футов на десять.

— Наслаждайся похоронами, дорогая. Потому что без моей помощи их будет больше. И передай привет моей дорогой, когда увидишь её снова.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, но в комнате я осталась одна.

Глава 35

Мне потребовалось около десяти минут, чтобы унять дрожь. Никогда ещё не было так трудно сказать Лене «нет». Конечно, моя душа будет вечно гореть в недрах Ада, но, с другой стороны, я собиралась прожить ещё как минимум тысячу лет. Мне ещё долго не пришлось бы беспокоиться об Аде.

И я поверила ей, когда она сказала, что может мне помочь. Она бы не появилась здесь, если бы не могла мне помочь. Даже сейчас у меня было искушение позвать её, перезвонить, заключить сделку…

Она сказала «похороны» во множественном числе?

Зазвонил телефон на письменной столе, и я чуть не выпрыгнула из окна. Что теперь?

Я схватила трубку.

— Алло?

— Бетси? Это мама.

— Привет, мам. Ты поздно встала.

— Малыш Джон долго спал, — печально сказала она. — Но у меня на завтра ничего не запланировано, так что мы можем поспать допоздна.

— Хорошо.

— Итак… как у тебя дела?

— Не очень хорошо, — призналась я. — Всё немного запутано, — и я очень, очень хочу заполучить обувь сатаны.

— Прости, — сразу же сказала она. — Я понимаю, о чём ты говоришь, дорогая, не обольщайся. Веришь, что объявление о похоронах появилось только вчера? Я могла бы поклясться, что уложилась в установленный газетой срок, но они сказали, что я опоздала на двадцать четыре часа.

— Что? Ты имеешь в виду похороны папы и Ант?

— Разве это не глупо? Дело в том, что после несчастного случая я стала немного рассеянной. И я знаю, что всё усложнила для тебя в самый неподходящий момент. Моё единственное оправдание — это…Я действительно не знаю. Не то чтобы я всё ещё любила твоего отца. Думаю, я была не готова попрощаться с ним навсегда. Во всяком случае, не так скоро после твоей смерти.

— Я не думала об этом с такой точки зрения, — сказала я. — Наверное, мне не следовало быть такой дурой.

— Твой отец умер, дорогая. У тебя было право.

— Ну, я была там не одна. Так как же папины коллеги узнали, что они там?

— О, я позвонила секретарше твоего отца — Лоррейн? — в тот день, когда услышала об аварии. И, я думаю, она позвонила остальным. И ты знаешь, что твоя мачеха была не прочь использовать Лоррейн в своей благотворительной деятельности. Так её друзья узнали, что нужно прийти. И, конечно, я сама позвонила тебе.

— Да, помню, — что-то билось в моём мозгу, как рыбёшка, хватающаяся за водоросли. Это было здорово, что моя мама позвонила, здорово, что она извинилась, здорово, что мы всё уладили. Почему же тогда я чувствовала себя так странно? Что-то вроде тошноты в животе и в то же время волнения? Меня охватило что-то вроде счастливого страха, если такое вообще возможно.

— Я подумала, что завтра приведу малыша к Джессике, — говорила мама.

Я почти не слышала её. Начни с начала. Началом были похороны.

Объявления не было. Так что там могли быть только те, кто знал… кто знал, кто знал…

— Я зайду во второй половине дня, если ты захочешь присоединиться к нам…

— МАРДЖОРИ! — крикнула я и услышала, как хрустнула трубка, когда я сжала её слишком сильно.

Глава 36

Джинни и Лара всё ещё были в отключке, и слава богу. При полном отсутствии пробок я добралась до складского района Миннеаполиса в рекордно короткие сроки, так что костяшки пальцев на руле побелели. Мне пришлось быть очень осторожной, чтобы не перегнуть его и даже не оторвать.

Со стороны Марджори было так заботливо выразить своё почтение на похоронах моего отца. Марджори, похоже, нравилось быть полезной во всех отношениях.

Марджори, восьмисотлетняя вампирша, презиравшая политику.

Зачем она пришла? Чтобы посмотреть, как я справляюсь со всем тем давлением, которое она на меня оказывала? Чтобы попытаться почувствовать мою боль? Чтобы сбить меня с толку?

Я не знала. Но собиралась это выяснить.

Я подъехала к полуразрушенному складу, который, как я знала, был красивым и просторным внутри, заполненным тысячами книг и самыми современными компьютерами. Жилище Марджори. Её логово. Чёртова паучиха.

Я не стала утруждать себя стуком, просто распахнула большие двойные двери и ввалилась внутрь. Как и все важные встречи в моей жизни, эта была разочаровывающей. Марджори нигде не было.

Помещение выглядело так, как обычно: приглушённый свет, удобные кресла, скамейки. Множество столов и стульев для совещаний. Ряды компьютеров. Тихо, как в могиле (правда!), и пахнет множеством стопок старой бумаги. И пылью. И Клятвой!

Ну, Клятва меня не остановила бы. Он даже не смогла бы замедлить меня. Я бы…

(Элизабет)

— Эрик? — прошептала я. Этот тихий голосок в глубине моего сознания, раньше такой слабый, что я не могла разобрать, кто это был и даже что он говорил, теперь звучал чуть отчётливее.

Я принюхалась. Глупая лимонная клятва, я ничего не получила, но… Я принюхалась сильнее. Ах! Вот так-то. Ага. Синклер был здесь. Возможно, всё ещё был здесь. Я напряглась, как английский сеттер на охоте, затем последовала за запахом через несколько дверных проёмов и спустилась на два лестничных пролёта в сырой подвал.

Мои каблуки не издавали ни звука по покрытым ковром ступеням, что меня вполне устраивало, поскольку я была занята тем, что пыталась смотреть в пятнадцати направлениях одновременно. Действительно ли Синклер всё это время жил в одном городе? И где она его держала, что я его едва слышала? Что она с ним сделала?

Это место не было похоже на камеру пыток. Оно выглядело так, как и было на самом деле: старая библиотека, в хорошем состоянии, с кучей денег на книги и компьютеры.

Чёрт возьми, куча денег на лампы дневного света, в отличие, скажем, от факелов, торчащих из стены.

Я закончила подниматься по лестнице и распахнула перед собой огромную дверь… по крайней мере, там, внизу, помещение выглядело как склад. Дверь с грохотом распахнулась, и в мои тонкие, царственные ноздри ударил запах плесени и пота.

Первое, что я увидела, была Антония в просторной клетке, похожей на ту, в которой держали доктора Лектора в «Молчании ягнят». Она трясла прутья, и я вспомнила, какой клаустрофобией она страдала. Её тёмные волосы слиплись от пота, лицо было бледным; от неё разило до небес, а одежда была грязной. Она вытаращила на меня большие глаза, как животное в загоне для умерщвления, и приветствовала меня пронзительным криком:

— Выпусти меня!

Потом я увидела гробы. Два из них, закрытые цепями и увешанные… это были чётки? Да. Дюжинами, покрывающими почти каждый дюйм крышек гробов.

(Элизабет)

Я подбежала к ближайшему из них и сорвала чётки, затем дёрнула за цепи, пока они не порвались и не согнулись у меня в руках. Я не знала, как Марджори надела их, может быть, в асбестовых перчатках? Мне было всё равно. Я просто должна была вытащить его и справиться с тем, что сделали с ним голод и страдания.

— Я первый, я первый, я первыыыый!

Я откинула крышку гроба и едва сдержала крик. Синклер, да.