— Он не дуется, как вы думаете. Он не прячется. Он не уклоняется от своих обязанностей вашего жениха. И ещё…

— Что? Это ещё не все? Что?

— Он бы никогда не бросил королеву, — тихо спросила она. — Неважно, какими глупыми казались ему свадебные ритуалы. Кто-то схватил его. Или кто-то убил его.

— Что… что мы будем делать?

Я услышала глухой удар и поняла, что Тина, находящаяся за восемьдесят миллионов миль от меня, ударила кулаком в стену.

— Мы. Не будем делать. Ничего! — ещё один глухой удар. Она колотила по стене, как Рокки Бальбоа (персонаж серии фильмов «Рокки» — прим. пер.) по боксёрской груше. — Я не смогу вернуться к вам. Во Франции беспорядки, и все рейсы отменены до дальнейшего уведомления.

— Беспорядки?

— Вы, конечно, видели по Си-эн-эн… не обращайте внимания.

— О, беспорядки! Точно, точно. Беспорядки. Эти надоедливые французские беспорядки.

Она проигнорировала мою дурацкую попытку притвориться, что я в курсе текущих событий.

— Я даже не могу зафрахтовать частный самолет. Путешествие на лодке заняло бы слишком много времени. Я здесь как в ловушке, Ваше величество. А вы одна.

— Тина, это…

Ладно, я собиралась сказать, и кого я обманывала?

Тина, одна из самых умных людей, которых я когда-либо встречала, думала, что Синклер мёртв.

Следовательно, он… не был мёртв.

Я бы спряталась в своём упрямстве. Она была неправа, неправа, неправа, и к тому же нуждалась в глубоком восстановительном лечении. Я бы не позволила панике овладеть собой. Я бы не стала. У неё не было бы меня. Панике пришлось бы искать кого-то другого, чтобы подслушать; я не собиралась играть в мяч. Синклер не был мёртв. И даже не в опасности.

Тина ошибалась. На этот раз, в вопросе, который был для неё так же важен, как и для меня, она допустила ошибку. Кто знает, почему? Стресс от пребывания вдали от дома? Трудности прохождения таможни в гробу? Важно было то, что она была в стрессе и делала поспешные выводы.

Потому что альтернатива была совершенно за пределами моего понимания. Я не могла представить мир без Синклера. И разве это не глупо? Два года назад я даже не подозревала о существовании этого парня.

— Тина, перестань биться о стену. Ты можешь пораниться.

— Да, — глухо ответила она. — Я сломала почти все пальцы на левой руке.

— Боже, что ты там колотишь, бетон?

— Да.

— Ну, перестань. Сосредоточься на возвращении.

— Но бунтовщики… дороги перекрыты или забаррикадированы. Никто не может ни войти, ни выйти. Я не могу помочь вам, моя королева, я застряла в этом месте, — «Месте» прозвучало как «мессссте», потому что Тина прошипела это, а не произнесла как человек, который не сошёл с ума от чувства вины и горя.

Во Франции снова беспорядки! Как раз вовремя. Это так типично для Франции — не учитывать мои потребности перед введением военного положения.

— Знаю, это кажется трудным, но рано или поздно они начнут выпускать самолёты, они должны это сделать. Во-первых, ФедЭкс (служба доставки — прим, пер.) не может туда добраться. Людям нужны посылки на ночь, Тина! Они хотят купить Сефора и сыр. Французский народ этого не потерпит, поверь мне, аэропорты не будут закрыты надолго. Или, по крайней мере, уезжай из страны и лети самолетом из страны, где на улицах нет беспорядков.

— Это… отличный совет, Ваше величество, — я услышала удивление в её голосе, но не могла её за это винить. Было достаточно странно, что Тина об этом не подумала.

Ещё более странно, чем я. Это показало, насколько она была расстроена на самом деле. И насколько она была убеждена в том, что Синклер мёртв, насколько ошеломили её собственные выводы.

— Начну прямо сейчас. С вашего позволения, я не буду отнимать у вас время телефонными звонками, если у меня не будет новостей.

— Всё в порядке, Тина.

— И ещё, Ваше величество?

— Да?

— А теперь подумайте о том, чтобы последовать моему совету. Не отвечайте на телефонные звонки, не открывайте дверь. Я сомневаюсь, что тот, кто…

— Не произноси этого!

— Я сомневаюсь, что тот, кто задержал его величество, будет доволен только им.

— Так-то лучше. Задержал. Да, это слово дня, всё верно. Слушай, будь осторожна.

— Я бы хотела пожелать вам того же, — сказала она. И, даже не сказав «Чао-какао», повесила трубку.

Глава 21

Он не умер.

Он не умер.

Он не умер, потому что, если бы он был мёртв? Я бы убила его.

Но я должна была смотреть фактам в лицо. Синклер не дулся. Во-первых, это было не в его стиле. Он любил вовлекать, а не отступать. С другой стороны, какими бы глупыми, по его мнению, ни были свадебные хлопоты? Он бы никогда не поручил мне все приготовления меньше чем за две недели до важного дня.

Ну, он мог бы поручить это мне, но он бы не стал внезапно исчезать от меня. Даже когда я думала, что ненавижу его, от него было невозможно избавиться.

Теперь, когда мы любили друг друга, он стал отдаляться? Вряд ли.

Тина была наполовину права: кто-то схватил его. Но кто? И как так получилось? И где, чёрт возьми, он был?

Я оглянулась и увидела, что Малыш Джон устал играть со своими мягкими кубиками и завалился на бок, зажимая рот большим пальцем. Он наблюдал за мной сонными голубыми глазами, пока я ходила взад-вперёд, ворчала, размышляла, грызла ногти.

Наконец я села за кухонный стол, сложила руки на груди, посмотрела на свои сложенные ладони и подумала: это не совпадение.

Я подумала: Синклер, и Марк, и Антония, и Гаррет, и Кэти, и Тина, и Джессика, и Ник, и двойные похороны, и Лаура, и моя мама? Все эти люди либо пропали, либо намеренно исчезли из моей жизни? И именно сейчас, во все времена? За неделю до смерти моего отца и Ант? За две недели до того, как я вышла замуж за Короля вампиров? Конечно, я помню, что хотела, чтобы все оставили меня в покое на несколько дней, но это было нелепо.

Я подумала: «Кто убил моего отца и мою мачеху?» Потому что всё это было слишком аккуратно, понимаете? Слишком аккуратно, чёрт возьми.

Они что, не знали, что связались с королевой вампиров?

(Кем бы ни были «они»?) Они что, не знали, что я… мы… можем с ними сделать?

Конечно, знали. Им просто всё равно. Они не думали, что я представляю угрозу; ни один вампир никогда не думал, что я представляю угрозу. Они поверили мне только тогда, когда я их убивала. И даже тогда распространился слух, что это на самом деле сделал Синклер.

Даже европейской фракции потребовался чёртов год, чтобы выразить своё почтение.

И кого я обманывала, называя себя королевой вампиров? Если я не верила, что в Книге мёртвых сказано, что мы с Синклером женаты, как я могла поверить насчёт чего-то ещё? Не может быть, чтобы всё было по-другому, Бетси, как сказала бы Джессика.

Так кто же увидел мою слабость и начал действовать?

И что, чёрт возьми, я могла с этим сделать?

Конечно, это было при условии, что всё дело было во мне.

Я чуть не рассмеялась. Конечно, это было всё из-за меня! Только не в хорошем смысле.

Я подняла трубку, набрала мамин номер и подождала, пока она ответит.

— Мам? Послушай, мне нужна твоя помощь. Ситуация накаляется, и я не думаю, что это безопасно для Малыша Джона. Ты можешь взять его к себе на пару дней?

— Мама? Алло?

Глава 22

— Что, по-вашему, вы делаете, юная леди?

Я уставилась на свою маму, чьи седые кудри растрепались от гнева. Она с рёвом помчалась прямо к особняку на своей «хонде», чтобы надрать мне задницу. Я просто не могла понять, что происходит.…

— Ты хочешь знать, почему я так зла?

— Не совсем.

— Я скажу тебе почему. Ты несёшь ответственность за этого младенца, — она ткнула указательным пальцем без маникюра в зевнувшего Малыша Джона. — Ты. Не я. Не твоя сестра.

— Лаура разговаривала с…

— Тобой. И при первых признаках неприятностей…

— Первы-? — вскрикнула я.

— …ты бежишь ко мне, целуя меня в зад, чтобы всё исправить. Ну, я не могу, Бетси. Ты взрослая женщина, и тебе давно пора начать вести себя соответственно.

Я посмотрела на свою мать, доктора «Пригорода» Тейлор, с неподдельным раздражением. Я не была так близка к тому, чтобы быть отшлёпанной с тех пор, как мне было четырнадцать, и она застукала меня со своими кредитками в торговом центре в Бернсвилле (она знала, что значила для меня эта распродажа обуви!).

Я была взрослой женщиной, и мне давно пора было начать вести себя соответственно, а?

Ну, давайте посмотрим. Давайте подумаем обо всем, что сделала эта взрослая женщина, когда доктор Тейлор, надёжно укрытая своими книжными полками, понятия не имела о том, что произошло.

Произошло свержение не одного, а двух вампиров-психопатов.

Было выслеживание и расправа с серийным убийцей (хотя формально Лаура получила право на это убийство). Было принятие на себя ответственности за управление нацией вампиров, что бы это, чёрт возьми, ни значило.

Напряжённость из-за того, что европейская фракция наконец-то посетила меня и раскрыла последующее убийство. И зомби на моём чердаке, который появился Бог знает откуда и Бог знает зачем, и которого мне пришлось убить. Самостоятельно.

О! И давайте не будем забывать о стае оборотней, которые пытались оторвать мне голову!

Ладно, если честно, это не её вина, что она не знала ни о чём из вышеперечисленного. Я сделала сознательный выбор не посвящать её в вампирские дела, и Синклер и Тина от всего сердца поддержали этот выбор.

Но и то, о чем она знала, было достаточно скверно: напряжение на свадьбе, не говоря уже о похоронах. О! И вдруг оказаться опекуном ребёнка.

Чуть не забыла об этом! И если она и не вдавалась в подробности моего вампирского образа жизни, то, по крайней мере, знала основы: я умерла, я вернулась, и в результате моя жизнь стала намного сложнее. О, и мой отец только что умер.

Ах, но у этой девицы оставалось ещё несколько.

— Правда, Бетси. При первых признаках неприятностей ты сразу же начинаешь перекладывать свои проблемы на кого-то другого. Тебе пора повзрослеть.

— Ты заберешь его на следующие два дня или нет?

Мой холодный тон, должно быть, испугал её, потому что она на самом деле замолчала на несколько секунд, а затем сказала немного кротко:

— Конечно, я заберу его. Лаура обещала помочь мне. Я просто хотела, чтобы ты знала… чтобы осознала, что ты… Я просто не хочу, чтобы у тебя вошло в привычку…

Зевать. У меня не было на это времени. Я передала ей Малыша Джона, удобно устроившегося в переноске (подставка стояла на крыльце, мама могла взять его и пристегнуть к заднему сиденью), и сумку для подгузников с чехлом Бэйди Краб™.

— Спасибо. До свидания.

Мама заколебалась, посмотрела на ребёнка, затем поспешно перевела взгляд на меня. Но не так быстро, чтобы я не заметила, как на её лице промелькнуло отвращение.

Ага. И да. Следовало бы догадаться.

— Я понимаю, что присматривать за живым воплощением неверности твоего покойного бывшего мужа, наверное, нелегко, но у меня тоже не самая весёлая неделя, мама.

— Я… я знаю, Бетси, просто…

— Мне нужно поработать, мама.

— Что за работа?

— Всего лишь педикюр. Ну знаешь. Обычное дело с тех пор, как я умерла и вернулась вампиром. Спасибо, что помогла мне выпутаться из очередной глупой передряги.

— Бетси, если я говорю, не подумав…

Я подняла трубку и уставилась на неё. Она прижала к себе автокресло, затем поморщилась и ослабила хватку. Малыш Джон просто наблюдал за ней. Я тоже.

— Бетси, ты хочешь о чём-то поговорить?

— Уже нет, — я начала набирать номер Главного госпиталя Миннеаполиса. — Если позволишь, мне нужно позвонить в онкологическое отделение. Знаешь, где живёт моя лучшая подруга? Кстати, говоря о легкомыслии! Ты бы послушала, как она жалуется на рвоту, вызванную химиотерапией. Может, мне стоит пригласить тебя для ободряющей беседы?

— Тогда я решила вмешаться, — сказала мама, и её голос стал настолько похож на прежний, доброжелательный, что я чуть не сдалась. — И я была не только несправедлива, но и выбрала неподходящее время, не так ли? Что ж, ты права, и мне очень жаль. Кроме… этого, — она, нахмурившись, посмотрела на ребёнка. — Я могу как-то ещё помочь?

— Не говори глупостей, мам. Я знаю, как усердно ты работаешь в этом месяце, ведь твой факультет не ведёт курсы всё лето.

— Справедливо, — она направилась в прихожую. — Когда ты будешь готова выслушивать мои мольбы, я с удовольствием это сделаю. А пока, дорогая, пожалуйста, позвони мне, если тебе понадобится что-нибудь ещё. И да, я осознаю иронию в том, что поощряю тебя звонить мне после этой ссоры.

— Хорошо, что мне не нужно указывать на это! — крикнула я ей вслед.

Ожидая, пока меня соединят с комнатой Джессики, я размышляла о странной череде событий, которые привели к тому, что моя мать стала нянчиться с младшим ребенком своей покойной соперницы. Я не хотела звонить маме… я не была такой уж бесчувственной. По крайней мере, на эту тему. И я не смогла дозвониться до Лауры… скорее всего, потому что она была занята, звоня моей маме. Судя по всему, сегодня у них уже состоялся по крайней мере один разговор на тему: «Малыш Джон».

Но сейчас для Малыша Джона здесь было небезопасно. Чёрт, здесь даже для меня было небезопасно. Я бы рискнула совей собственной безопасностью, без проблем.

Но не Малыша Джона, возможно, единственного ребёнка на свете, который должен был стать по-настоящему моим.

Глава 23

Какой-то придурок-медбрат не захотел соединять меня (почему, ну почему моё вампирское обаяние не работает по телефонным линиям?), так что я ослушалась Тину (эй, такая уж была неделя), села в один из «Фольксвагенов» Синклера (мой «Форд» был в ремонте — ему нужен был новый стартер) и через пятнадцать минут был в больнице Миннеаполиса. (Одно из преимуществ того, что ты нежить? Я больше никогда не сталкивалась с часом пик.)