За исключением Брендона, который впился в меня взглядом.

— Мы это уже обсуждали, — довольно мягко сказал Майкл.

— Да, но теперь, когда вашего ребёнка нет рядом, вы можете извиниться за то, что были совершенно неуправляемыми, истекающими пеной и слюной придурками, которые сначала били, а потом задавали вопросы.

Он несколько секунд барабанил пальцами по столу, а затем, после долгого, трудного момента (трудного для него, а не для меня), сказал:

— Я приношу свои извинения.

— Ладно. Вполне возможно, что Антония увидела будущее и свалила отсюда к чёртовой матери, а Гаррет пытался её остановить, и тогда она… она… я не знаю, искупала его в святой воде, а затем уехала из города первым же поездом «Амтрак», направляясь на восток. Такое вполне могло случиться, но я не становлюсь таким подозрительным и параноидальным, верно? Так что у вас, ребята, нет причин оставаться с глазами-бусинками.

— Произошли ли ещё какие-нибудь необычные события? — спросил Майкл, наклоняясь вперёд. — Что-нибудь загадочное? Что-нибудь, что могло бы привести нас к ответам?

— Всё в порядке, — солгала я. Я наклонила голову набок и услышала, как Малыш Джон просит бутылочку. Громко. — И вам придётся извинить меня, я отойду на минутку, я нужна своему брату.

Я прошла мимо них, и рука Уиндхэма метнулась вперёд и сомкнулась на моём предплечье. Я всё это видела, и у меня было достаточно времени, чтобы избежать встречи с ним. Но я этого не сделала. Его рука была очень тёплой. Я даже чувствовала сквозь пальцы биение его сердца.

И от него пахло… я уже упоминала, как восхитительно пахли эти парни? Неудивительно, что Гаррет нашёл Антонию неотразимой. Это определённо не было связано с её характером.

Майкл сжал мою руку. Он был таким милым, думая, что на самом деле удерживает меня на месте.

— Бетси, правда. Что-нибудь происходит?

Я улыбнулась.

— Майкл, ты слишком много волнуешься, тебе кто-нибудь говорил? Я сказала, что вс в порядке, не так ли? Так что не переживай.

По пути в детскую, из соседней комнаты и коридора, я услышала чёткий приказ Майкла Дерику.

Глава 18

Дерик скакал рядом со мной по лестнице, как большой белокурый щенок.

— Ничего личного, — весело сказал он, не отставая от меня, пока я поднималась по восьмидесяти с лишним ступеням в детскую. — Но мы не можем сказать, лжёшь ты или нет — всё это «отсутствие запаха» сводит шефа с ума.

— Могу себе представить, — я была чуточку — всего лишь чуточку — сочувствующей. Чтобы всю жизнь быть способным определить, лгут тебе все вокруг или нет, это должно было пригодиться. Одной из немногих вещей, о которых упомянула Антония, было то, что её Стая почти никогда не утруждала себя ложью… В этом не было абсолютно никакого смысла.

А потом столкнуться со мной, с кем-то, кто мог бы сказать, что она была невысокой, гениальной брюнеткой и при этом прекрасно пахла (или не пахла, в зависимости от обстоятельств), — это, должно быть, было неприятно.

— Итак, я, самый обаятельный и красивый оборотень на всей земле…

— Мне блевать прямо здесь, на лестнице? Или подождать, пока я найду мусорное ведро?

— Я застану тебя врасплох своим остроумием и харизмой.

— И не забудь свою сексуальную футболку с Мартой Стюарт.

— Эй, эй. Не оскорбляй мою девушку Марту. Она могла бы надрать твою прекрасную неживую задницу, спрятав за спиной самодельную подставку для салфеток из ракушек.

— Дерик, ты серьёзно помешан, ты в курсе?

Он проигнорировал меня.

— И тогда я, бесстрашный член Стаи, наброшусь на правду, как ворона на личинку.

— Ты только что назвал меня червяком?

— Не называл, — сказал он, следуя за мной в детскую. — Я назвал тебя личинкой. Большая разница. Огромная!

Я рассмеялась, ничего не могла с собой поделать. Большой дуф, вероятно, был самым очаровательным оборотнем во всей стране.

— Чувак, ты правда… да?

Я подошла к кроватке, наклонилась, вытащила Малыша Джона. И была удивлена, что была одна. Я обернулась и увидела Дерика… другого слова не подберешь… он стоял, съежившись, у двери в детскую.

— Что происходит? — спросила я, совершенно поражённая, увидев, как двухметровый блондин съёжился от ужаса.

— Я собирался спросить тебя о том же. Господи! — он заставил себя выпрямиться, встряхнулся всем телом, затем обхватил локти ладонями. Это выглядело почти как… это выглядело так, как будто большой, сильный, задиристый оборотень обнимал себя за плечи, чтобы успокоиться. Но это не может быть правдой. — Каждый волосок на моём теле сейчас пытается выскочить из-под контроля. По крайней мере, я так себя чувствую. У меня, блядь, самый страшный приступ мурашек. Я… что это?

— Это мой младший брат, — Малыш Джон не плакал и ничего подобного. Я посадила его себе на бедро, а он просто смотрел на Дерика, терпеливо ожидая свою бутылочку. Какой милый. Осиротевший и голодный. И не плачущий!

— Ну разве он не прелесть?

— Держи его подальше от меня, — приказал Дерик, пятясь из комнаты. Думаю, он не любил детей. — По ощущениям, здесь уже тринадцать часов.

— Дерик, что, чёрт возьми, на тебя нашло? — я последовала за ним в коридор, искренне озадаченная. Если Майкл послал за мной своего Хорошего парня-полицейского-оборотня, чтобы выудить побольше информации, то это был странный способ. — Ты ведешь себя как…

— Не делай этого! — Дерик вскинул обе руки ладонями вверх. Он… защищался от меня? Ни за что. Я неправильно поняла. Я неправильно истолковала язык тела оборотня или что-то в этом роде. — Возможно, мне придётся укусить тебя. И не в приятном смысле, понимаешь? Так что просто… ааааииииииииии!

Он сказал «ааааиииииииии», потому что в этот момент он упал с лестницы. Вплоть до низа. И с моими руками, занятыми Малышом Джоном, у меня не было ни единого шанса поймать его. Поэтому я просто смотрела, съёживаясь от некоторых ударов и морщась от колоритных выражений Дерика, когда он падал вниз.

Я вздохнула. Затем я положила Малыша Джона обратно в кроватку, не обращая внимания на его удивлённый возглас, закрыла дверь детской и начала спускаться по лестнице.

Они ни за что не поверили бы, что Дерик упал с лестницы… со всей лестницы без посторонней помощи. Я предположила, что будет ещё одна драка. Лучше поскорее с этим покончить.

Очень жаль, правда. Как раз в тот момент, когда я подумала, что между нами установилось хоть какое-то доверие.

Глава 19

— Ну, спасибо, что заглянули, — сказал я снова, и это прозвучало ещё более неубедительно, чем в первый раз.

Дерик, быстро придя в себя, быстро поговорил со мной, чтобы спасти меня от очередного избиения оборотнями, и теперь они все уходили. И не слишком скрывали, что хотят убраться к чёртовой матери из моего дома. Если бы я не чувствовала себя такой встревоженной, это бы меня позабавило.

Дерик, прихрамывая, прошел мимо меня, что было большим достижением, потому что он сломал обе ноги, когда упал вниз. Эти ребята восстанавливались так же быстро, как мы с Синклером… а может, и быстрее. Должно быть, в их рационе много железа и белка.

Ммм… их вкусная, аппетитная диета. У меня слюнки текли, когда я смотрела, как они проходят мимо. Как же я раньше не замечала, какая Антония вкусная?

Всё просто. Когда Антония была рядом, Синклер тоже был рядом, и с его кровью всё было в порядке. Более чем в порядке. Мы фактически включили обмен кровью в наши занятия любовью, и теперь, как собака Павлова (или Джордж в эпизоде «Сайнфелд», когда он приравнивал солёное вяленое мясо к сексу), всё, что мне нужно было сделать, это понюхать чью-то вкусную кровь и почувствовать, что я чертовски возбуждена.

Что было не совсем так…

— Почему ты на меня так смотришь? — спросил Дерик, массируя колено.

— Э-э-э. Да просто. Ещё раз спасибо, что заглянули. И удачи вам в поисках запаха Антонии, — я предложила показать им их с Гарретом комнату, дать понюхать простыни или что-то в этом роде, но они все посмотрели на меня так, словно я сошла с ума.

Наверное, я представляла себе сцену из фильма о полицейском: лай ищейки, обнюхивающие простыни или грязный свитер, а затем с воем уносящиеся в ночь по горячим следам. Очевидно, в реальной жизни всё было по-другому. И оборотни не были ищейками.

Что было досадно, потому что ищейки были очень милыми.

— Чертов сумасшедший вампир», - пробормотала Джинни так тихо, что, вероятно, решила, что я её не расслышал.

— Не забудьте свои прощальные подарки! — воскликнула я, подталкивая Лару вслед за ними.

— Спасибо за гостеприимство, — сказал Майкл без малейшей иронии. Мы пожали друг другу руки, когда остальные проходили мимо. Он сжал её. Я сжала. Он сжал сильнее. Я тоже. Я подумала, что у кого-нибудь другого руки уже были бы стёрты в порошок. — Мы проведём кое-какие проверки в городе и будем держать тебя в курсе, — добавил он, слегка запыхавшись от нашего «мано бимбо».

— И я позвоню, — я показала карточку с номером его мобильного телефона на ней. — если что-нибудь узнаю от кого-нибудь из них.

— Спасибо. Хорошего вечера.

— Вам тоже. Пока, Дерик. Кейн. Брендон. Лара. Джинни. Майкл.

— Бетси, — сказала Джинни, — я хочу прояснить, что я стреляла в тебя только потому, что…

Я закрыла дверь. И поскольку это была большая тяжёлая дверь, которой было около двухсот лет, она с грохотом захлопнулась!

Думала ли я, что они имеют какое-то отношение ко всему происходящему?

Нет. Я на самом деле не знала. Оборотни не были известны своей лживостью или подрывной деятельностью. Я серьёзно сомневалась, что они… что? Похитили Антонию, проткнули Гаррета колом, затем заявились ко мне домой и устроили притворную драку, всё это время делая вид, что понятия не имеют, где Антония и Гаррет?

Вампиры могли провернуть такое подлое дело, не задумываясь. Банда Уиндхэма? Не-а.

Скорее всего, нет. Их появление сегодня всё равно было ужасным совпадением.

Это было либо очень-очень хорошо, что оборотни оказались в городе именно сейчас, либо очень-очень плохо. Жаль, что я понятия не имела, что именно.

Я взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, вытащила кипящего от злости Малыша Джона из его кроватки, приготовила свежую бутылочку (он любил её холодной, и мы держали запас в маленьком холодильнике в его комнате) и позволила бедному голодающему малышу подкрепиться. Пока мы шли с ним обратно на кухню, я размышляла о резкой реакции Дерика на моего сводного брата. Разве он не говорил, что его жена беременна? Возможно, дети пугали его.

Я крепче прижала Малыша Джона к себе и поцеловала в макушку его пушистой тёмной головки.

— Думаю, ему лучше поскорее забыть об этом, — сказала я ему. — Если только ему не понравится спать на диване колдуньи.

Когда я подошла к вращающейся двери, зазвонил телефон, и я поморщилась. Что, чёрт возьми, это было?

Глава 20

— Ваше величество?

— Тина? Привет, наконец-то! Рада тебя слышать! — честно говоря, человека без меха. — Что случилось?

— Ничего хорошего, Ваше величество, уверяю вас, — она издала звук, который у любого, кроме Тины, прозвучал бы как фырканье. — С вами всё в порядке?

— О, конечно. Группа оборотней заглянула, чтобы затеять драку, но…

— Вы хотите сказать, что они вломились в дом? — перебила Тина. Поскольку она никогда не перебивала, я предположила, что она, должно быть, была в шоке. Затем я вспомнила её строгие инструкции, большинство (или все? Честно говоря, я не мог вспомнить их все), которые я нарушила с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.

К счастью для меня, она была за полконтинента и океан от меня. Она могла только ругать, но не душить.

— Ну, нет. Они, в общем-то, не вломились. Они, э-э, постучали.

— И вы их впустили?

— Как я и сказала. Постучали. Потом была драка. Которую я выиграла, так что не волнуйся, — я решила не упоминать Джинни «Квик Дро» Уиндхэм. Тина терпеть не могла, когда в меня стреляли. — Оказывается, они подумали, что мы действуем исподтишка, потому что Антония не связалась с ними.

— Хм.

— Но я убедила их, что мы не покончили с ней или что-то в этом роде, используя свои дипломатические способности, как у Киссинджера.

— Хм-м-м.

— Теперь мы друзья! — я постаралась вложить в эту ложь как можно больше энтузиазма. Я имею в виду реплику. — Разве это не здорово? Прямо сейчас, пока мы разговариваем, они прочёсывают город в поисках волосок от подбородка Антонии. Постой, это были свиньи, верно? Тогда эта фраза не имела смысла. Дай-ка подумать…

— Ваше величество! Я вынуждена просить вас…

— Знаю-знаю. Я отвечала на телефонные звонки и на звонки в дверь. Всё пошло ужасно, чудовищно неправильно, и всё из-за того, что я тебя не послушала, — я перекинула Малыша Джона через плечо, чтобы он отрыгнул, и швырнула пустую бутылочку в сторону раковины. — Если бы я только послушала, — Малыш Джон зевнул, и я поняла, что он чувствует. Назревает лекция.

— Ваше величество, я не хочу вас тревожить.

— Тогда не надо.

— Но я боюсь, что король, возможно, мёртв.

— Видишь ли? Я нахожу это тревожным, — я ударила Малыша Джона чуть сильнее, чем следовало, потому что он застонал, а затем рыгнул. Я положила его в раскладушку, чтобы походить по комнате.

— Простите, Ваше величество, но это единственный вывод, который соответствует имеющимся данным.

— Что, чёрт возьми, заставляет тебя так думать?

— Он бы уже ответил мне, Ваше величество. За семьдесят с лишним лет он ни разу мне не ответил. У нас есть код, который мы используем в экстренных случаях, и другой человек, независимо от того, что происходит в его или её жизни, должен ответить. А он не ответил.

— Он взломал твой суперсекретный вампирский код?

— Я понимаю, что инфантильные шутки — это ваш способ решения серьёзных проблем, но при всём уважении, Ваше величество, сейчас не время.

— Принято к сведению, — сказала я пристыженно.