Я вмазал по тяжелым рычагам ускорения, отправляя команду прямо в пульсирующее энергетическое ядро. «Странник» мгновенно отозвался утробным, рыком маршевых турбин. Проекция Мири материализовалась прямо над навигационным пультом, яростно отбивая чечетку по виртуальной клавиатуре. Искусственный интеллект загонял хаотичные квантовые вероятности в предельно узкий, агрессивный вектор прокола метрики. Математика прыжка напоминала бред сумасшедшего астрофизика под стимуляторами, но моя напарница уверенно прокладывала жесткий маршрут сквозь нестабильное, бурлящее подпространство.

Реальность разлетелась вдребезги, словно дешевый пластиковый визор под прямым ударом кузнечной кувалды. «Странник» агрессивным, рваным рывком пробил плотную ткань аномальной зоны, утаскивая за собой длинный шлейф вопящего ионизированного газа прямиком в абсолютный ноль нормального космоса. Внутри тесной рубки разом погасли все тактические мониторы, мгновенно погружая нас в густую, удушливую тьму.

Корабль с оглушительным, рвущим барабанные перепонки грохотом вывалился из подпространственного коридора, окатив меня чудовищной ударной волной. Кинетический шок едва не выбил суставы из пазов. Нормальный космос встретил нас ледяной, безжалостной пустотой до боли знакомого сектора. Экраны судорожно моргнули, выплюнули длинную строку битых пикселей и наконец-то озарили рубку тревожным красным светом. Мой взгляд немедленно впился в оживший тактический радар, а желудок стремительно ухнул прямиком в тяжелые магнитные ботинки. Советник Шким не просто оставил комитет по встрече, он пригнал сюда целый ударный флот.

Гигантская черная туша имперского дредноута полностью заслонила свет далеких звезд. Массивный флагман навис над нами разъяренным металлическим левиафаном, ощетинившись сотнями грозных стволов тяжелой артиллерии. Вражеские вычислительные центры уже зафиксировали наши координаты выхода. Тонкие лучи лазерных целеуказателей мгновенно разрисовали побитую обшивку «Странника» смертоносной красной геометрией.

— О, глядите-ка, внеплановая инспекция пожарной безопасности пожаловала! — я злобно оскалился, сжимая пластиковый штурвал до громкого хруста в костяшках. — Шким выкатил главный калибр флота специально ради скромного парня-мусорщика. Чувствую себя невероятно польщенным такой невиданной щедростью.

— Роджер, они уже полностью зарядили массивные накопители главного калибра! — Мири выскочила рядом с радаром, истерично размахивая руками перед россыпью моргающих красных точек. — Никто не собирается запрашивать наши коды! Они планируют испарить улики вместе с нами!

Пространство за толстым усиленным бронестеклом мгновенно расцвело ослепительными, пугающе прекрасными бутонами концентрированной лучевой аннигиляции. Флагман Шкима выдал синхронный разрушительный залп из всех бортовых орудий, выплевывая широкие реки раскаленной плазмы и бронебойные кинетические болты прямо в наш хрупкий корпус. Старый штабной интриган явно решил распылить исследовательский корвет на элементарные частицы, надежно погребая зашифрованные файлы своего грязного предательства под миллионами тонн радиоактивного шлака.

— Экстренный маневр уклонения! — яростно прорычал я, до упора выкручивая штурвал влево и бросая неповоротливый корвет в глубокое пике прямо под огневую дугу.

— Плотность залпа превышает наши максимальные расчетные лимиты уклонения на шестьсот процентов! — пронзительно взвизгнула напарница, теряя стабильность голограммы от колоссальной перегрузки процессоров. — Это сплошное ковровое покрытие! Законы физики категорически запрещают нам увернуться от всего!

— Тогда группируемся перед неизбежным чудовищным ударом! — жестко отрезала Кира, упираясь синтетическими ногами в палубу.

Я с чудовищной силой вдавил рычаги маневровых двигателей, отправляя гудящий «Странник» в дикий, выворачивающий внутренности наизнанку штопор. Старые инерционные гасители жалобно завыли на грани окончательного разрыва, едва удерживая мои внутренние органы от превращения в кровавую кашу на задней стенке грудной клетки. Мы танцевали безумный суицидальный вальс в считанных миллиметрах от ревущих потоков плазмы. Корабль скользил с неестественной, пугающе хищной грацией исключительно благодаря эфирным модификациям Ауры. Но расчетливые канониры Шкима маниакально отслеживали каждое наше дерганье, корректируя прицелы с ледяной, безжалостной военной точностью. Нам срочно требовалось настоящее чудо или невероятно мощная электронная диверсия.

Я выжал маршевые двигатели далеко за запретную красную черту, чувствуя сопротивление тугого пластика. Корвет проворно юркнул между двумя колоссальными сгустками энергии, но зуммер ракетного захвата цели продолжал насмешливо выть, предрекая скорую неминуемую гибель.

— Мири, мне срочно нужны огромные слепые зоны в их хваленых системах наведения! — заорал я, лихорадочно меняя тангаж, чтобы уйти от летящего кинетического снаряда размером с малый пассажирский челнок. — Взламывай их центральную сеть управления огнем! Убеди их радары, что мы безобидный кусок грязной ледяной кометы!

— Я похожа на дешевого ярмарочного фокусника, Роджер? — злобно огрызнулась ИИ, зажигая глаза чистым золотом вычислительной ярости. — У них стоит тройное квантовое шифрование армейского образца! Я швыряю в них каждую доступную логическую бомбу, но их киберзащита плотнее, чем грузовой люк параноидального контрабандиста! Просто продержи нас целыми еще десять несчастных секунд!

Огромный неповоротливый дредноут плавно довернул массивные башни главного калибра, наводя черные жерла прямо в наш абсолютный центр масс. Я с кристальной ясностью осознал непреложный факт: никакие сумасшедшие фигуры высшего пилотажа не спасут тонкую обшивку от прямого попадания такой чудовищной разрушительной мощи. Мышцы инстинктивно напряглись в ожидании фатального структурного коллапса, готовясь превратиться в расширяющееся облако перегретого газа.

Однако вместо липкой, парализующей паники мой загнанный разум внезапно затопило странное, невероятно глубокое умиротворение. Аура, прочно связанная с моей центральной нервной системой, излучала абсолютную, непоколебимую уверенность, молчаливо готовя собственный энергетический сюрприз для имперской стали. Древняя эфирная сущность наконец-то решила размять свои колоссальные энергетические мускулы.

Мягкое, медленно пульсирующее люминесцентное поле окутало потрепанный корпус «Странника» плотным многослойным коконом. Смертоносная энергия тяжелых крейсерских орудий безвредно растекалась по мерцающему эфирному барьеру, словно мелкий весенний дождь по лобовому стеклу новенького дорогого спидера. Законы термодинамики жалобно пискнули, поперхнулись сухой теорией и вышли покурить в сторонку. Старая обшивка корвета даже не вздрогнула от колоссального кинетического удара. Огромная масса бронебойных болванок и раскаленный ионизированный газ поглощались щитом без остатка. Внутренние переборки не получили ни единого градуса лишнего тепла. Мой сумасшедший кустарный узел из пережженной корабельной проводки и толстого слоя синей изоленты держал намертво, связывая грубый физический мир с чистым сияющим эфиром.

Ни единой царапины на краске.

Вместо липкой, парализующей мышцы паники мой загнанный разум внезапно затопило абсолютно чужеродное, бездонное спокойствие. Аура транслировала свои нечеловеческие эмоции прямо в мою центральную нервную систему через переплетенные кабельные магистрали бортовой сети. Древняя энергетическая сущность искренне забавлялась жалкими потугами приматов пробить ее совершенную защиту. Я физически ощущал ее ленивое, сытое удовлетворение. Эфирная медуза-симбионт расправила невидимые светящиеся щупальца, расслабленно купаясь в смертоносных лучах главного калибра флота Шкима. Монстр из Колыбели Эфира вел себя словно наглый дворовый кот, разомлевший на теплой батарее в суровую зимнюю стужу.

— Мы абсолютно бессмертны! — радостно завопила Мири прямо в левый аудиоканал моей потертой гарнитуры.

Голограмма напарницы материализовалась на приборной панели в откровенном костюме спортивной чирлидерши. Искусственный интеллект бешено размахивала сверкающими цифровыми помпонами, подпрыгивая в такт беззвучным разрывам снарядов за толстым бронестеклом. Золотые глаза искина горели фанатичным огнем чистой математической победы над подавляюще превосходящими силами противника. Она наслаждалась своим вычислительным превосходством.

— Капитан, параметры поглощения урона многократно превышают любые известные мне расчетные лимиты! — тараторила проекция, вываливая передо мной десятки сложных графиков изумрудного цвета. — Эта светящаяся дамочка в трюме жрет армейскую высокотемпературную плазму на завтрак и вежливо просит добавки! Локальные накопители заполнены на двести процентов! Мы теперь можем легко танцевать чечетку на минных полях Тортуги абсолютно безнаказанно, распевая похабные пиратские песни!

Я ошарашенно уставился на тактические мониторы, отказываясь верить собственным глазам. Показатели внешней композитной брони намертво застыли на стопроцентной отметке. Система нагло игнорировала непрерывный артиллерийский шторм, бушующий всего в паре метров от внешней обшивки. Ни одной прожженной дыры. Ни единой микротрещины в изношенном усталостном металле. Кустарный симбиоз живой первородной энергии, гнилых медных проводов и моего любимого клейкого адгезива превратил дешевое исследовательское корыто в непробиваемый монолитный дредноут. Маленький «Странник» переродился в абсолютного космического хищника. Эта машина могла спокойно пережить прямое попадание из орбитального планетарного орудия без потери герметичности кабины.

— Заряжаю плазменные резаки на полную мощность! — звонко скомандовала ИИ, хищно потирая виртуальные ладошки. Костюм чирлидерши мгновенно сменился на строгий парадный мундир артиллерийского офицера с гипертрофированными золотыми эполетами. — Сейчас мы наглядно покажем этим напыщенным любителям красивых парадов, как работает настоящая тотальная аннигиляция! Порвем их неповоротливый флагман на мелкие сувенирные брелоки!

— Отставить огонь, кусок агрессивного кода, — резко бросил я, перехватывая управление и намертво сжимая теплые рукояти штурвала.

Черные угловатые туши имперских крейсеров продолжали яростно изрыгать тонны раскаленной смерти в нашу сторону. Они неуклюже перестраивались в пространстве. Брали маленький корвет в классические фланговые клещи, методично заливая огнем каждый кубический метр вакуума. Я прекрасно видел через визоры суету мелких палубных штурмовиков вокруг гигантских махин.

Там сидели обычные напуганные парни. Вчерашние зеленые курсанты летной академии, такие же нищие мечтатели, каким я сам выпустился пару лет назад. Они слепо выполняли преступный приказ обезумевшего от безнаказанности советника. Грязная паранойя одного высокопоставленного штабного ублюдка совершенно не стоила жизней сотен простых работяг-пилотов. Шким просто зачищал свидетелей своего предательства руками ничего не подозревающих срочников. Рядовые бойцы честно отрабатывали свою скудную государственную зарплату, надеясь вернуться домой к семьям.

— Сними цифровые пальцы с гашеток, Мири. Никакой массовой бойни сегодня не предвидится.

— Капитан, ты случайно не ударился затылком о распределительный пульт при жестком выходе из варпа? — искренне возмутилась голограмма, уперев руки в бока и гневно раздувая ноздри. — Они буквально пытаются разложить нас на базовые субатомные частицы прямо сейчас! Базовые правила хорошего тона в глубоком космосе четко подразумевают максимально вежливый залп из всех бортовых стволов в ответ на такую агрессию!

— Это совершенно не их война, — процедил я сквозь стиснутые зубы, внимательно отслеживая яркие трассера тяжелых кинетических снарядов. — Простые пилоты не виноваты, что их продажный командир променял офицерскую честь на запретные технологии Древних. Если мы сейчас начнем радостно палить в ответ, сжигая их кабины, мы станем ровно такими же беспринципными мясниками. Я дипломированный инженер-мусорщик, а не серийный убийца на сдельной оплате.

Я скосил уставшие глаза на обзорный экран центрального отсека.

Кира неподвижно застыла посреди технической палубы, напоминая изящную статую древней богини, высеченную из цельного куска фиолетового мрамора. Синтетическая девушка закрыла глаза, полностью отдавшись мощному симбиотическому потоку. На ее длинной тонкой шее ритмично мерцала серебристая нейросеть, отзываясь на каждую внешнюю атаку по нашему щиту мягким, успокаивающим светом. Ее грудная клетка медленно, глубоко вздымалась. Эфирный барьер за толстым бронестеклом рубки идеально синхронизировался с ритмом ее механического дыхания. На каждый вдох невидимый кокон вспыхивал втрое ярче, жадно впитывая колоссальную разрушительную энергию вражеских попаданий. На каждый долгий выдох барьер плавно распределял поглощенную мощь прямиком по перегретым маршевым двигателям. Дочь Короля Пыли чувствовала присутствие Ауры так же кристально ясно, как я чувствовал мелкую отдачу штурвала. Два древних создания нашли идеальный язык общения без единого сказанного слова.

— Роджер мыслит предельно верно, — тихо произнесла Кира. Распахнула бездонные глаза, наполненные сияющим неоном. — Эти хрупкие органические единицы просто обмануты ложными протоколами своего командования.

Биомеханическая воительница подошла к моему пилотскому креслу, мягко опустив прохладную ладонь на потертый пластик подлокотника.

— Их бессмысленное уничтожение не решит нашу глобальную проблему, а лишь геометрически умножит хаос. Аура полностью согласна с твоим решением. Эфирал отказывается тратить накопленный чистый свет на убийство слепых пешек.

— Ой, какие мы все внезапно стали просветленные пацифисты! — обиженно фыркнула Мири, театрально закатив золотистые глаза к закопченному потолку рубки. — Выездное заседание клуба благородных девиц объявляется открытым. Ладно, философствующие гуманисты-неудачники. Если мы принципиально никого не сжигаем заживо, тогда давайте хотя бы максимально эффектно поиздеваемся над их хваленой академической выучкой! У меня главные вычислительные кластеры чешутся от скуки!

— А вот это отличное предложение принимается безоговорочно, — хищная, предвкушающая улыбка сама поползла по моему небритому лицу. — Ищи бреши в их строю. Настало время показать этим неповоротливым имперским коровам мастер-класс пилотирования от скромного парня с Целины.

Глаза Искина мгновенно вспыхнули плотным потоком бегущих строк бинарного кода. Мири играючи просеяла сотни терабайт грязного зашифрованного радиоэфира за доли секунды, легко вскрывая неуклюжие маневренные схемы тяжелого флота Шкима. Вычислительные мощности военного ядра Иджис щелкали внешние телеметрические каналы имперцев как дешевые орехи.

— Капитан, фиксирую огромную брешь в секторе ноль-четыре! — бодро отрапортовала голограмма, рисуя на лобовом стекле извилистый зеленый коридор. — Их неповоротливые линкоры перекрывают друг другу сектора эффективного огня из-за нашего слишком близкого расположения к флагману! Угол атаки тридцать градусов, скорость сближения максимальная!

— Держите желудки под строгим контролем, команда! — радостно заорал я, бросая корвет в сумасшедшее отвесное пике.

Усиленный эфиром «Странник» серебристой рыбкой нырнул прямо под массивное бронированное брюхо гигантского имперского левиафана. Я полностью отключил внутренние гравикомпенсаторы на три долгие секунды, позволяя кораблю плавно проскользить на чистой кинетической инерции ровно между двумя перекрестными лучами корабельных турболазеров. Перегрузка мгновенно вдавила тело в кресло, жестоко выбивая остатки воздуха из легких. Но живая тяга Ауры немедленно компенсировала недостаток маневренности. Наш обновленный корвет буквально танцевал вальс среди непрерывных взрывов.

Ювелирно выверенная бочка вправо. Резкий уход глубоким контролируемым скольжением вниз. Мы пролетели в считанных метрах от ощетинившейся стволами зениток брони тяжелого крейсера. Этот наглый финт заставил автоматические системы наведения противника панически пищать от критической перегрузки сенсоров. Я отчетливо разглядел через толстый прозрачный купол ошарашенное, бледное лицо молодого стрелка в турели. Парень явно забыл все молитвы, увидев несущийся в лобовую атаку светящийся метеор.

Мы кружились в самом эпицентре смертельного огненного улья, играючи превращая грозную армаду в стадо неповоротливых, абсолютно беспомощных бронтозавров. Массивные башни имперцев катастрофически не успевали доворачивать тяжелые стволы вслед за юрким светящимся пятном. Они палили наугад, прожигая пустоту.

Я дернул штурвал на себя до упора. Отправил корвет в немыслимую крутую мертвую петлю с отрицательным вектором ускорения. Законы ньютоновской физики горько плакали, наблюдая за этим издевательским пилотажем. Корабль завис прямо над стеклянным панорамным куполом капитанского мостика вражеского флагмана. Эфирный щит Ауры вспыхнул ослепительным неоновым салютом, нагло отбрасывая ядовито-зеленые издевательские блики на перекошенные лица высокопоставленных офицеров по ту сторону бронестекла.

Мой старый «Жаворонок-4» гарантированно развалился бы на куски еще на первом крутом витке. Но прокачанный эфиром «Странник» легко прощал мне самые дикие, безрассудные издевательства над рычагами управления. Аура радостно пела в медных проводах, Кира хладнокровно направляла потоки живого света, Мири гениально считала баллистические траектории. Идеальный, безупречно смазанный симбиотический механизм выживания.

— Заканчиваем бесплатное цирковое представление для имперских зрителей, — скомандовал я, плавно выравнивая курс над пылающим строем растерянных кораблей. — Пора звонить адмиралу Гансу и окончательно сливать в унитаз блестящую политическую карьеру советника Шкима. Мири, прокладывай жесткий вектор для прыжка в ближайший безопасный сектор. Оставим этих бравых ребят увлеченно стрелять по пустым консервным банкам.

Голограмма напарницы отсалютовала, мгновенно запуская процесс синхронизации навигационных катушек для финального рывка сквозь порванную метрику пространства.