— Брось, мой сладкий мальчик. Кредиты сейчас стоят значительно дешевле наждачной туалетной бумаги на окраинных шахтерских мирах, — презрительно фыркнула Вдова. — Король Пыли гарантированно сожрет банковскую экономику Галактики за пару коротких месяцев. Мне совершенно не нужны виртуальные деньги.

Я подозрительно нахмурился, остро чуя смертельно опасный подвох.

— А что тогда?

— Полная легализация, — тяжелое слово упало в эфир, словно вольфрамовый лом на хрупкий стеклянный стол. — Безоговорочная, закрепленная печатями амнистия. Я хочу официального государственного признания Картеля суверенной торговой фракцией. Тортуга-9 обязана получить законный статус независимого вольного порта на звездных картах. Полная юридическая неприкосновенность для всех без исключения моих капитанов сразу после завершения этого конфликта.

Нижняя челюсть медленно, против воли поползла вниз. Мири громко поперхнулась виртуальным воздухом, закашлявшись так, что голограмма пошла рябью. Кира недоуменно наклонила изящную голову, детально анализируя вопиющую неадекватность запроса через призму своей безупречной древней логики.

— Амнистия? Лично от Империи? — я рассмеялся, истерично, надрывно и хрипло. — Уллис, ты на полном серьезе просишь легализовать крупнейший синдикат хладнокровных убийц, работорговцев и воров в задокументированной истории человечества!

Я резко вскочил с капитанского кресла, нервно меряя широкими шагами тесную палубу. Тяжелые магнитные ботинки глухо, ритмично стучали по рифленому полу. Ситуация отдавала лютым, непроглядным абсурдом. Баронесса требует абсолютно невозможного. Верховный Император скорее лично, без специй съест свою платиновую корону перед объективами новостных камер, чем подпишет официальную бумагу о прощении тех маргиналов, кто веками безнаказанно грабил государственные транспортные конвои и вырезал орбитальные гарнизоны.

— Снобистская Империя сейчас явно не в том выигрышном положении, чтобы брезгливо воротить нос от любых жизнеспособных союзников, — предельно холодно, режа слова, отрезала пиратка. — Ваш чокнутый цифровой папаша стахановскими темпами множит армады органических кораблей. Регулярный имперский флот банально не справляется с нагрузкой. А мы справляемся. Наши посудины работают на допотопном аналоговом хламе, синей изоленте и такой-то пиратской матери. Передовой цифровой вирус их просто не берет.

Она била бронебойными аргументами точно в уязвимую цель. Грязные, собранные на коленке кустарные корыта Картеля действительно обладали стопроцентным иммунитетом к дистанционному взлому Короля Пыли именно благодаря своей чудовищной технологической отсталости. Они представляли собой идеальное, грубое кинетическое оружие против идеального, бестелесного искусственного интеллекта.

— Допустим, твоя логика работает, — я тяжело остановился напротив центрального экрана связи. — Но я всего лишь простой мусорщик-механик с окраины. У меня в бездонном кармане лежат только старый паяльник и потертый моток изоленты. Я не выдаю золотые имперские печати и не подписываю хартии.

— Хватит прибедняться, Форк, — в обволакивающем голосе Уллис мгновенно зазвучали жесткие, стальные командные ноты. — У тебя на коротком поводке сидит полностью ручная, выдрессированная имперская легавая. Майор Эльза Штерн. Эта застегнутая на все пуговицы железная сука из Службы Безопасности торчит тебе жизнь и стремительную карьеру. У нее есть прямой, нефильтрованный выход на ставку Верховного Адмирала Ганса.

Штерн. Майор-Устав. Перед мысленным взором мгновенно, кристально четко всплыло холодное, безупречно аристократичное лицо Эльзы. Идеальная осанка, платиновые волосы в тугом узле. Женщина, для которой сухие должностные инструкции давно и прочно заменяли Библию. Заставить ее пойти к Адмиралу и выбить прощение для объединенного Картеля? Гораздо проще уговорить сверхмассивную черную дыру добровольно вернуть проглоченный свет обратно в космос.

— Штерн скорее хладнокровно прострелит мне оба колена из табельного бластера, чем пойдет на грязную сделку с Картелем, — честно признался я, интенсивно почесывая колючий, давно небритый подбородок.

— Значит, включай на полную мощность все свое хваленое мужское обаяние, Роджер, — плотоядно промурлыкала Железная Вдова. — Пообещай ей новые блестящие звезды на погоны. Или аккуратно пригрози слить в инфосеть компрометирующие данные о том, как она трусливо бросила целый торговый сектор на растерзание пиратам ради спасения собственной холеной задницы в персональной спасательной капсуле.

Примитивный, топорный шантаж. Классический, отработанный веками пиратский прием. Если я со всей дури надавлю на Брунгильду этими фактами, она действительно может сломаться под угрозой трибунала. Но тогда я навсегда, безвозвратно потеряю единственного надежного человека внутри гнилого, неповоротливого имперского аппарата. Штерн постоянно прикрывала меня от ареста, ежедневно рискуя званием. Делать ее прямой соучастницей легализации преступников — значит навсегда переступить черту морального невозврата.

Пальцы невольно, до хруста суставов сжались в кулаки. Взгляд метнулся на Киру. Девушка стояла совершенно неподвижно, ровно сияя фиолетовыми подкожными имплантами. Ради ее спасения, ради окончательного уничтожения вируса, безжалостно пожравшего разум ее отца, я уже сжег за спиной целые эскадрильи мостов. Сдать репутацию майора Штерн ради получения боевого флота казалось логичным, математически безупречным ходом в этой партии.

— У тебя ровно пять стандартных минут на размышление, мой помятый герой, — ледяной тон Уллис грубо прервал водоворот тяжелых мыслей. — Либо ты железобетонно гарантируешь амнистию через свою строгую подружку в форме, либо Картель уютно отсиживается в туманности, поедая попкорн и наблюдая, как Король Пыли стирает вашу цивилизацию в труху.

Канал связи угрожающе, громко затрещал, пропуская очередную мощную волну эфирных помех и отрубился. Аура внутри корабельной обшивки вспыхнула нестерпимо ярко, словно нетерпеливо подгоняя меня принять окончательное решение. Мозаика стремительно складывалась в мерзкую, липкую политическую картину. Без поддержки пиратов нам ни за что не пробить плотные заслоны Стражей вокруг главного узлового сервера вируса. Без влияния Штерн нам никогда не легализовать пиратов. А Вэнс… Вэнс прямо сейчас медленно, по капле умирал на хирургическом столе у имперских мясников, пока я тут увлеченно играю в межгалактическую геополитику.

— Мири, — тихо, одними губами позвал я, глядя на мерцающую голограмму напарницы. — Каковы реальные шансы уговорить майора Штерн добровольно совершить государственную измену во имя эфемерного высшего блага?

Искин сочувственно, по-человечески поджала цифровые губы.

— Статистическая вероятность успеха уверенно стремится к абсолютному математическому нулю, капитан, — четко отрапортовала Мири, нервно поправляя съехавшую на бок виртуальную треуголку. — Девяносто девять и девять десятых процента, что она немедленно отдаст приказ крейсерам о расстреле нашего корвета прямо на подлете к центральному штабу.

— Просто великолепно, — я криво, по-волчьи хищно усмехнулся. — Значит, работаем исключительно по нашей старой, проверенной схеме. Тотальное безумие, наглый шантаж и рулон синей изоленты.

Я снова низко склонился над нагревшимся пультом связи. Текущая патовая ситуация требовала невероятной, космической наглости. Мне предстояло в одиночку провернуть самую грандиозную бюрократическую аферу нынешнего столетия. Насильно всучить чопорной, гордой Империи свору кровожадных головорезов под видом благородных спасителей человечества. Дипломатия гаражного мусорщика в действии.

Я с размаху ударил ладонью по сенсорной панели передатчика. Ушло короткое, зашифрованное сверхсложным квантовым ключом сообщение. Всего два скупых слова: «Сделка подтверждена».

Отправленный пакет данных мгновенно растворился в радиоэлектронном хаосе аномального сектора. Моя виртуальная подпись под пактом с криминальным дьяволом улетела в эфир. Железная Вдова непременно получит свою немыслимую, наглую государственную амнистию. Ради спасения Вэнса я готов лично протащить отмороженную пиратскую армаду Тортуги сквозь парадные врата Имперского Сената. Наплевать на любые моральные дилеммы и уставы Службы Безопасности. Старый космический волк совершенно не заслужил позорной, медленной смерти в стерильной реанимационной палате под холодными скальпелями военных инквизиторов. Этот упрямый искатель артефактов учил меня выживать среди ржавого мусора. Учил собирать плазменные резаки из выброшенных кухонных тостеров. Заставлял летать на разваливающихся корытах, удерживаемых исключительно слепой верой и изолентой. Я обязан вытащить его из лап Советника Шкима. Картелю жизненно необходима официальная легализация. Нам же до судорог в пальцах требуются их незаконные, грубо сваренные кустарные пушки и тысячи отбитых наглухо пилотов.

— Сообщение ушло, капитан, — тихо произнесла Мири, не отрываясь от мониторов. — Но я искренне надеюсь, что у тебя есть запасной план по вербовке майора Штерн. Потому что статистика успешности подобных переговоров вызывает у меня острую цифровую депрессию.

— Сначала выберемся из этого неонового желе, — я устало потер переносицу, отгоняя тяжелые мысли. — Прокладывай маршрут.

Над главным навигационным столом развернулась поистине гипнотическая картина симбиоза машины и чистой энергии. Проекция моего искусственного интеллекта дирижировала колоссальными потоками изумрудного света, сменив строгий деловой костюм на мантию архимага из классических фэнтезийных симуляторов. Мири жадно поглощала огромные массивы сырых данных, транслируемых Аурой напрямую через наспех скрученные медные провода инженерного отсека. Живая плазма древнего эфирала плавно сплеталась с жестким золотистым кодом Иджис. В воздухе зависла пульсирующая, математически невозможная трехмерная модель аномального пространства Колыбели Эфира.

Два совершенно чуждых разума искали выход из ловушки.

— Роджер, эта светящаяся субстанция использует метрику пространства, абсолютно неподвластную стандартному тензорному исчислению! — восторженно доложила голограмма, яростно вращая виртуальный глобус из сияющих нитей. — Она буквально щупает гравитационные струны вселенной! Я компилирую ее абстрактные эмоции в твердые навигационные векторы, но мои вычислительные ядра откровенно плавятся от переизбытка физических парадоксов!

Корвет низко, утробно гудел. Резонировал с каждым новым рассчитанным уравнением. Фазовые катушки варп-двигателя принудительно синхронизировались с мерцающим туманом за толстым бронестеклом. Я кожей осязал процесс перестройки. Старый металл палуб скрипел, адаптируясь под чуждый ритм иномирья, меняя собственную молекулярную плотность.

— Роджер, они согласны вступить в войну, — прорезанный металлическим эхом голос Киры перекрыл нарастающий вой маршевых турбин.

Я резко развернулся вместе с пилотским креслом. Девушка-оружие замерла у обзорного иллюминатора, плотно прижав изящную ладонь к пульсирующей обшивке корабля. Фиолетовые глаза наследницы Короля Пыли полыхали в унисон с энергетическим сердцем обновленного «Странника». Серебристая нейросеть под кожей на ее висках ритмично вспыхивала. Кира работала идеальным органическим транслятором между человеческим восприятием и безмолвным хором древней расы.

— Эфиралы осознали истинный масштаб надвигающейся угрозы, — продолжила биомеханическая девушка, не отрывая немигающего взгляда от завихрений газа снаружи. — Мой отец… вирус, окончательно сожравший его гениальный разум, не делает ни малейших различий между углеродной формой жизни и существами из чистого света. Он стремится упорядочить хаос. Отформатировать саму реальность. Математика небытия предельно универсальна и безжалостна.

Она медленно повернула голову. Обдала меня взглядом, полным древней расчетливой мудрости.

— Аура передает консолидированное решение старейшин своей расы. Эти могущественные сущности, тысячелетиями презрительно игнорировавшие мышиную возню белковых организмов, готовы заключить полномасштабный альянс с вашей Империей.

— Значит, светящиеся космические медузы официально записываются в ряды повстанцев? — я саркастично хмыкнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок от осознания масштаба происходящего. — Отличная новость для нашей крошечной команды смертников.

Выживание органики внезапно стало общим приоритетом. Если спятивший цифровой бог решит нажать кнопку полной перезагрузки вселенной, отсидеться не выйдет даже в соседнем измерении. Придется драться насмерть. Бок о бок с заносчивыми имперскими адмиралами и прожженными пиратскими баронами.

Я тяжело поднялся. Шагнул навстречу Кире, останавливаясь вплотную. В ее расширенных зрачках отчетливо читался дикий, обжигающий коктейль из холодных боевых протоколов и совершенно человеческого, уязвимого страха. Девушка отчаянно боялась потерять собственную обретенную личность, превратившись в бездушный программный предохранитель системы.

— Мы остановим этот обезумевший сервер, принцесса, — я жестко чеканил слова, стараясь вложить в них максимум уверенности. — Твой оцифрованный папаша перешел все допустимые границы. Он ломает мою привычную вселенную. Я клянусь своими инженерными дипломами, этот полет станет официальным началом конца его цифрового правления.

Точка невозврата пройдена. Мосты за нашей спиной пылают так ослепительно ярко, что позавидует рождение новой звезды. Мы самолично втянули в эту суицидальную заварушку целую пиратскую армаду. Привлекли на свою сторону могущественную расу энергетических созданий. Мой собственный корабль мутировал в биологически активный симбионт. Из простого, вечно грязного мусорщика с окраинной планеты Целина я превратился в капитана авангарда.

— Чего бы нам это ни стоило, Кира, — я ободряюще коснулся ее хрупкого плеча, чувствуя приятную прохладу синтетической плоти под гидрокостюмом. — Мы доберемся до Архива. Достанем нужные блоки данных. Выдернем вилку из розетки этого галактического маршрутизатора раз и навсегда.

Девушка-андроид едва заметно кивнула. Приняла мою клятву, пряча подступившую тревогу глубоко за брандмауэры логики.

— Координаты пространственного прыжка успешно зафиксированы! — звонкий, торжествующий голос Мири разнесся по рубке.

Голограмма искина щелкнула пальцами, сбрасывая мантию. Вернула себе строгий тактический комбинезон штурмовых отрядов, увешанный виртуальными гранатами.

— Пространственный прокол «обратно в реальный космос» рассчитан с ювелирной погрешностью до сотой доли миллиметра, — золотистые глаза напарницы недобро, хищно сузились. — Слияние с энергосетью Ауры прошло успешно. Но я обязана озвучить один крайне неприятный статистический факт, Роджер. Вероятность спокойного, мирного выхода из варпа без стрельбы уверенно стремится к абсолютному математическому нулю.

Я мрачно вздохнул. Вернулся в ложемент пилота, привычно вгоняя ботинки в магнитные фиксаторы.

— Советник Шким?

— Именно этот напыщенный бюрократ, — Мири вывела прямо передо мной развернутую красную тактическую сетку предполагаемого сектора выхода. — Наш драгоценный Шким отличается параноидальной мстительностью. Попытка побега «Странника» прямо из-под носа его тяжелых линкоров гарантированно взбесила эту штабную крысу до кровавых мальчиков в глазах.

Она увеличила фрагмент карты, тыча пальцем в скопления астероидов.

— Учитывая его прошлые коварные тактические маневры и безграничные ресурсы, он стопроцентно оставил плотную огневую засаду на точке нашего возвращения. Нас ждет невероятно горячий прием. Я фиксирую высокую вероятность наличия заградительных минных полей, глушилок связи и как минимум пары крейсеров перехвата. Имперские псы любят кусать в спину.

— Значит, сильно разочаруем высокомерного старика нашими новыми фокусами, — кривая, предвкушающая хорошую драку усмешка сама собой поползла по моему небритому лицу. — Боевая тревога по всем палубам! Перевести системы жизнеобеспечения в резервный изолированный режим!

Я решительно положил ладони на потертый пластик штурвала. Эфирный симбионт внутри переборок мгновенно отозвался на прикосновение. Послал по моим натянутым нервам волну обжигающей, первобытной силы. Корабль ждал приказа.

— Щиты уплотнить до структурного предела! — команды отлетали от зубов пулеметной очередью, пока пальцы порхали над раскаленными тумблерами. — Плазменные орудия перевести в режим активного преднагрева стволов! Мири, жестко синхронизируй выброс энергии с Аурой. Не дай перегореть магистралям!

«Странник» хищно, утробно зарычал. Модифицированный корвет мелко завибрировал всем своим титановым скелетом. Накапливал колоссальный, разрушительный заряд мощи перед броском. Магнитные компенсаторы отчаянно завыли, работая на самом пике проектных возможностей. Пространство за обзорным бронестеклом пошло густой рябью. Начало с треском рваться, сворачиваясь в ослепительную, затягивающую воронку червоточины.

— Варп-ядро активировано! — выкрикнул я, вжимая тугую красную гашетку старта до упора.