Селеста остановилась и усмехнулась, глядя на свою жертву. Во время трансформации она потеряла лифчик и топ. Ее груди свисали вниз, волочась по ступенькам.
- Похоже, твои дни, когда ты получала тысячи лайки в Инстраграм, закончились, да?
- Ну, в отличие от тебя, я их хотя бы получала, - раздраженно бросила девушка-гибрид.
- Черт, да ты только посмотри на себя! Ты чудовище! Ты отвратительна. Если бы Брэдли увидел тебя сейчас, он бы...
Не закончив фразу, Одри закричала, потому что Селеста бросилась на нее и обвила паучьими лапками ее тело, притянув ее к себе и стиснув в удушающем обхвате. Приблизив к ней свое лицо, тварь щелкнула зубами. Одри с ужасом уставилась в дыру, где когда-то был нос Селесты.
- Может, я и чудовище, - прорычала та, - но, по крайней мере, когда-то я была красивой.
- Просто убей меня и покончи с этим, сука.
- Я собиралась, но теперь думаю, что вместо этого я могу завернуть тебя в кокон из паутины и оставить на закуску. По крайней мере, попытаюсь. Я не совсем уверена, что смогу это сделать. Но хоть потренируюсь.
Одри пыталась вырваться из хватки Селесты, когда та прижалась губами к ее рту.
- Что...
Задать свой вопрос девушка так и не смогла, потому что тварь начала отгрызать ей губы.
Одри была все еще жива, когда начался процесс коконирования, но она больше не могла кричать.
Как только его клан собрался в кинотеатре, Скаг пересчитал всех, чтобы убедиться, что они никого не забыли здесь.
Затем он рассказал им о плане. Закончив, оглядел свою паству. Ему было неприятно видеть страх на их лицах. В последний раз они так паниковали, когда бежали из Филадельфии. А совсем молодые и вовсе никогда не покидали торгового центра и не видели внешний мир.
- Есть вопросы, прежде чем мы выдвинемся? - спросил он. - Мы встречаемся с Энни снаружи.
- Можем ли мы доверять Энни? - спросила Гретч.
- Мы не можем доверять никому, кто не является членом семьи, - ответил Скаг, - но она тоже хочет уйти.
- Полночь, - сказал Джакс. – И Капитан Крыс. И остальные. Они попытаются остановить нас.
- Да, - согласился Скаг. - Они попытаются.
- Их больше, чем нас.
- Да.
- И каков план на этот случай? - спросил Курд.
- Ты, Клаво и Лорок уже проделали подобное сегодня ночью. - Скаг улыбнулся. - Убиваем все, что попадется нам на пути.
Лорок поднял свой массивный молот и закричал. Джакс и Гретч присоединились к кличу. Гакс на плече Джакса что-то пропищал, внося свою лепту. Остальные члены клана вслед за ними подняли свое оружие и тоже стали скандировать.
Скаг довольно улыбнулся. Воинственность своего народа его обрадовала. Кивнув, он направился к выходу.
Один за другим остальные выстраивались и следовали за ним.
- Не поднимаем шума, - напомнил он им. – В драку вступаем лишь при крайней необходимости. И тогда... в живых не оставляем никого.
Удивительно, но Стюарт все еще был жив после того, как его протащили по полу всего второго этажа торгового центра.
Однако, как он понимал, ненадолго. Мотоцикл, к которому он был прикован, снова набирал скорость и, казалось, вот-вот поднимется на одну из рамп, ведущих к извилистым горкам детской игровой зоны. Он видел, что случилось с Брэдли после того, как его "прокатили" на одной из таких горок. Даже без очков Стюарт видел какое кровавое месиво осталось от его друга.
Странно, но он больше не боялся. Видимо, сказывался шок. Он испытывал ужасные мучения, подвергшись освежеванию таким страшным и болезненным способом. Большая часть кожи на его спине была содрана и разбросана ошметками по всему второму этажу торгового центра. Но, несмотря на это, он испытывал странное чувство умиротворения.
Однако вскоре аномальная безмятежность сменилась тревогой, когда парень, управлявший мотоциклом, затормозил. Стюарта по инерции проволокло еще несколько футов, прежде чем он тоже остановил движение. Мотоциклист опустил подножку, заглушил двигатель и слез с мотоцикла.
Стюарт нахмурился, пытаясь понять, что происходит. Мотоциклист тем временем пробрался сквозь толпу, схватил тощего парня с гривой всклокоченных седых волос за воротник старой грязной дубленки и вытащил его, брыкающегося и кричащего, из скопища соглядатаев. Встряхнув его, он ударил его кулаком в лицо, выбив ему несколько зубов. Парень повалился на пол, но байкер продолжал его избивать, скорчившегося и пытающегося заслониться от ударов. Это еще больше разъярило мотоциклиста, и тот зарядил ему ботинком в лицо, расплющив ему нос каблуком. Из ноздрей хлынула кровь, а изо рта выпало еще несколько зубов.
Стюарт понятия не имел, чем этот парень разозлил мотоциклиста, но это дало ему временную отсрочку, вот только не мог определиться, нужна ли она ему. Боль не отступила даже сейчас, когда он лежал без движения, и трением о пол с него не сдирало кожу. А крюк, засунутый в его задницу, стал еще ощутимее. Словно ему туда пропихнули раскаленную кочергу, и ворочали ею. Волочась за мотоциклом, он словно потерял все чувства, находясь в полном шоке. Теперь же все раны дали о себе знать, словно наверстывая упущенное. Агония нарастала. Стюарт не лелеял надежды на выживание, но сейчас снова был готов молить о пощаде. Боль была адской, и он был готов на все, лишь бы прекратить ее. Но поскольку парень был реалистом, и трезво смотрел на вещи, понимая, что выжить ему не удастся, он начал молить о смерти.
До сегодняшнего дня Стюарт был счастливым парнем, довольным своей жизнью. Он не был сказочно богат и не был любимцем женщин. Всего себя он отдавал каналу на YouTube, созданному вместе с Брэдли. Они не разбогатели, но заработали достаточно денег, чтобы жить безбедно, занимаясь любимым делом. Многие люди - да что там, большинство - никогда и близко не приближались к своей мечте. А он воплощал свою в жизнь изо дня в день. В качестве немаловажного бонуса ему перепадали девушки, которых "забраковал" Брэд. Он заставлял людей смеяться. Он развлекал их. Отвлекал людей от их серой, скучной жизни. И они платили ему своей любовью.
Но теперь это осталось в прошлом. Его мечта умрет вместе с ним. Больше не будет шуток о качестве толчков в зависимости от размера задниц. Шутки были бородатые, и весьма примитивные, но Брэдли смеяться над ними каждый раз. Его лучший друг теперь тоже был мертв, и он горевал о нем, несмотря на то, что тот пытался использовать его в качестве живого щита. В тот момент этот поступок Брэда ранил его, но теперь он мог простить его. Многие люди совершали дерьмовые поступки, когда сталкивались с дерьмовым дерьмом. Но это не перечеркивало их крепкую дружбу.
Я прощаю тебя, чувак. С тобой было весело.
До сегодняшнего дня...
Байкер наконец перестал избивать парня, которого вытащил из толпы. Однако вместо того, чтобы снова сесть на мотоцикл и завести двигатель, он побрел прочь в оцепенении, пробираясь сквозь толпу и пошатываясь, пока не скрылся из виду. Было такое ощущение, что мотоциклист был в каком-то трансе.
Стюарт в страхе ожидал, что кто-нибудь из этих мерзких кусков дерьма займет его место на мотоцикле, но большая часть толпы разбрелась, очевидно, потеряв интерес. Остальные занялись своими делами, не обращая на него ни малейшего внимания. Поначалу он хотел попросить кого-нибудь из них о помощи, но решил не рисковать и не привлекать в себе внимания.
Поскуливая, Стюарт повернул голову и увидел брелок, который все еще болтался в замке зажигания мотоцикла. Мысль забраться на мотоцикл и убраться из этой клоаки, была заманчивой, но потом он вспомнил о своих раздробленных ногах и крюке в заднице. Он не мог даже сесть, не говоря уже о том, чтобы подтянуться, забраться на мотоцикл и давить на педали.
Он так и оставался в полной заднице. Рано или поздно кто-нибудь появится и закончит то, что не закончил психопат-мотоциклист. А пока Стюарту оставалось только лежать и стонать в ожидании конца. Его глаза наполнились слезами, которые он даже не стал вытирать.
Самым страшным было то, что в торговом центре повисла мертва тишина.
Стюарт не знал, сколько времени пролежал, пока не увидел над собой силуэт. Он несколько раз моргнул, проясняя зрение от слез, и увидел лицо молодой женщины, смотревшей на него сверху. Она выглядела нормально, если не считать конической формы головы. В прошлые эпохи таких, как она, называли "булавочными головками". Он не знал, как людей с такими особенностями строения черепа называют сейчас. Но старое название было весьма точным.
На девушке были только выцветшие трусы. Ее груди были похожи на увядшие дыни, которые на теле смотрелись, как опухоли.
Она держала что-то в правой руке за спиной, и ему не нравилось, как она на него смотрит. Как гиена на добычу.
- Что ты прячешь? – хрипло просипел он, с трудом откашлявшись.
Девушка присела на корточки рядом с ним, обнажив гнилые зубы в ухмылке. Она раскрыла ладонь и показала ему три очень тонкие петарды, похожие на спички, соединенные между собой проволокой с длинным фитилем.
Стюарт нахмурился.
- Что за хрень?
Хихикая, она ухватила его вялый пенис и потянула, растягивая его. Ее руки были влажными и холодными. Вздрогнув, Стюарт стал умолять ее прекратить его мучить, но девушка еще сильнее сжала его вялый член. Он попытался вывернуться, отбивался от нее, но был слишком слаб, чтобы противостоять ей.
Посмеиваясь, девушка вогнала первую петарду ему в уретру. Ужас захлестнул парня вместе с новой болью. Отчаянные мольбы не действовали на садистку. Рыдая в голос, разбрызгивая слюни и сопли, Стюарт в панике продолжал увещевать девушку пощадить его, но та, не обращая на него внимания, продолжала засовывать петарды в его член. Само по себе проталкивание инородного предмета в уретру было невероятно болезненным, но осознание последствий ее манипуляций было в сотни раз ужаснее.
Запихнув ему в член последнюю петарду, девушка полезла в свои грязные трусы и достала розовую пластмассовую зажигалку. Она посмотрела Стюарту в глаза и, снова усмехнувшись, щелкнула зажигалкой. Вспыхнул крошечный столбик оранжевого пламени. Парень вскрикнул, когда она снова потянулась к его члену и коснулась пламенем фитиля. Быстро поднявшись, садистка отступила назад, наблюдая, как горит фитиль. В ее глазах отразилось нетерпение и азарт, когда пламя опалило волоски на лобке Стюарта. С паникой в глазах он переводил взгляд с тлеющего фитиля, подбирающегося в головке члена, на девушку, которая разве только не визжала от восторга, ожидая финала экзекуции.
Когда искрящаяся точка на фитиле дошла до головки его члена, первая петарда взорвалась и разлетелась каскадом красных кусочков. Ужасная боль, которую он испытал в этот момент, уступила только агонии, которую он испытал в последующие моменты, когда взорвались другие петарды, разрывая его член на части.
Он был слишком шокирован оглушительной болью и видом своего развороченного детородного органа, чтобы обращать внимание на девушку, которая достала из своих трусов еще петарды.
Она вставила их ему в ноздри.
И в уши.
Жутко агонизируя, Стюарт тягостно умирал в мучениях. В эти моменты он проклинал судьбу, которая не дала ему умереть так же быстро, как Брэду.
Асимметричная природа Столба из человеческих тел делала сооружение неустойчивым и труднопреодолимым. Тела были разных форм и размеров и не плотно прилегали друг у другу. Тела, составляющие внешний слой Столба, пришлось сильно растянуть и скрутить, чтобы подогнать и соединить, и многие щели были заделаны отрубленными руками и ногами.
Когда Лиззи начала подниматься, вонь от разлагающихся тел стала невыносимой. Глаза слезились, а тошнота подкатывала к горлу неоднократно. Полная решимости, она упорно поднималась ввысь. Она не могла позволить отвращению и физиологическим порывам помешать выполнению возложенной на нее задачи. Вскоре она перестанет быть рабом плоти. Скоро она преобразится. Момент окончательного преображения приближался, и благодаря дарованному ей прозрению она уже точно знала, насколько великолепным будет это ощущение.
Однако мечты о предстоящей награде не давали ей забыть о трудностях восхождения на столь массивное и уникальное сооружение. Тщательно собирая внешний слой Столба, Доктор и его приспешники использовали строительные леса и тросы, тогда как Лиззи приходилось пользовалась только руками и ногами. Несколько раз она соскальзывала и пару раз едва не свалилась, но каждый раз ей удавалось удержаться, опасно балансируя и цепляясь на выступающие участки тел.
Находясь на высоте около тридцати футов над полом, Лиззи снова поскользнулась и, спасаясь от падения, засунула руку в открытый рот женщины. Еще живая жертва Доктора попыталась вцепиться зубами в пальцы Лиззи, но та отдернула их прежде, чем та захлопнула челюсть, и девушка вцепилась в разлохмаченные волосы женщины. Лиззи на мгновение замерла, глядя в остекленевшие глаза несчастной. Затем улыбнулась. Как и другие живые части человеческого пазла, женщина была подключена к системе трубок, предназначенных для постоянного поступления питательных веществ и антител, чтобы поддерживать ее в живых как можно дольше.
Смеясь, Лиззи вырвала трубку из руки женщины.
- Тебе это больше не понадобится, сучка.
Поднявшись за пределы крыши подземной автостоянки, Лиззи вдруг обнаружила, что ее окутало яркое сияние золотистого оттенка, словно она подобралась к самому солнцу, только не излучающего жара. Она окунулась в него, как в густой туман, испытывая беспредельное чувство эйфории. Она так погрузилось в это ощущение, что едва не потеряла равновесие.
Балансируя на плечах мужчины ниже себя, Лиззи потянулась к другому телу, не позаботившись о том, чтобы определить надежность опоры. Ее рука сомкнулась вокруг мошонки умершего старика. Гниющая плоть его паха начала рваться, едва она стала подтягиваться. Вскрикнув от испуга, когда гениталии мертвеца оторвались от трупа, Лиззи потеряла опору и начала соскальзывать вниз. Лицом девушка скользила по гнилостной плоти. Пальцы отчаянно царапали тела, разрывая швы на коже сшитых между собой несчастных жертв, из которых состоял Столб Душ. К ее крикам присоединился массовый крик Столба. Неожиданно девушка застопорилась, упершись ногами в голову лысой женщины и остановив скольжение. Лиззи, покачнувшись, замахала руками, но равновесие удержать не смогла и стала заваливаться назад. И упала бы, но из спутанной массы конечностей протянулась иссохшая серая рука и ухватила ее за запястье. Неожиданный спаситель удержал ее, а затем потянул к колонне. Ноги Лиззи соскальзывали с лысого черепа человека, которому она сломала шею, рухнув на него сверху. Сделав глубокий вдох, девушка быстро сориентировалась и свободной рукой ухватилась за другое тело. Дрожа, выдохнула. Она не делала попыток возобновить подъем, приходя в себя.