Сначала мы поехали в салон красоты, который принадлежал Ольге Владимировне, владелице московского салона «Мадам Жизель». Нас уже ждали — Елена заранее договорилась о нашем визите. Как и в Москве, рядом располагалось ателье по пошиву одежды, которым управлял Альберт. Как позже объяснила Елена, Альберт и Ольга были очень близки и всегда старались размещать свои предприятия по соседству.

Сорок минут Елена разговаривала с Альбертом по амулету связи, подробно объясняя, какие платья хотят заказать девушки. Когда Елена наконец закончила разговор, девушки занялись причёсками и маникюром. Меня тоже довольно быстро подстригли, чему я был несказанно рад. Даже сварили приличный кофе.

Через три часа у девушек началась примерка. Я спокойно пил кофе, составляя список вещей для похода в разлом. С помощью родовой книги я получил всю имеющуюся у рода информацию о Сибирском разломе. Это был самый крупный разлом в Российской Империи, где встречались крайне опасные монстры — именно то, что мне требовалось. Чем сильнее монстр, тем больше силы он отдаст мне.

Сейчас охраной разлома занимались наёмники князя Орлова и императорская армия. Я надеялся, что у нас не возникнет проблем с входом и выходом, тем более что туда пускали всех желающих поохотиться. Однако рассчитывать можно было только на свои силы — никакой помощи от охраны разлома ждать не стоило.

По прошествии четырёх часов девушки освободились от процедур, забрали свои платья, и мы направились за покупками по моему списку. Я передал перечень Ли Юй, чтобы она могла проверить и при необходимости дополнить его. После ещё нескольких часов поездок по магазинам и лавкам мы вернулись в отель, где в холле меня уже ожидал Данила.

Его глаза горели от нетерпения, и я видел, как он едва сдерживается, чтобы не начать рассказывать о своих идеях прямо здесь. Однако я настоял на том, чтобы сначала мы поужинали — за всеми этими хлопотами мы так и не успели как следует поесть.

Помощник управляющего оперативно организовал доставку наших покупок в номер, а мы отправились в ресторан. Я понимал, что Даниле не терпится показать свои наработки, и, сделав заказ официанту, кивнул:

— Хорошо, показывай.

Данила моментально разложил рисунки Ли Юй на столе, в которых я заметил корявые правки.

Ли Юй, еле сдерживая смех, прокомментировала:

— Данила, ты мог попросить меня внести исправления, а не делать вот этот стыд, на который без смеха невозможно смотреть.

— Не нравится — не смотри, — обиделся Данила.

— Ну прости, Данила. Я не хотела тебя обидеть, — произнесла Ли Юй.

— Ну не умею я рисовать, сколько ни пробовал и ни учился. Ничего не получается, — вздохнул Данила.

— Ладно, давай объясняй, где тут что и почему всё такое маленькое, — я пододвинул рисунки ближе к себе, а Данила начал рассказывать свою задумку.

Данила задумал построить не просто замок, а целый небольшой городок, окружённый мощной оборонительной системой, в которую входили: двойная стена с бастионами, глубокий ров с подъёмными мостами, сторожевые башни по периметру, скрытые ловушки и тайные ходы.

В самом сердце обширной территории возвышался величественный замок, ставший центром нового города. Его окружала дополнительная стена с шестью башнями, каждая из которых имела особое значение и входила в храмовый комплекс стихий. Северная башня — храм стихии Воды. Южная башня — храм стихии Огня. Западная башня — храм стихии Земли. Восточная башня — храм стихии Воздуха. Юго-восточная башня — храм стихии Духа. Центральная башня объединяла все стихии, становясь сердцем всего комплекса. В ней планировалось создать главный храм, где потоки энергий пяти стихий сливались воедино, создавая уникальное место силы.

Внутри крепостных стен Данила планировал построить: торговую площадь с лавками для ремесленников, ремесленный квартал для мастеров, тренировочный полигон для солдат и казармы, а также уютные небольшие дома для солдатских семей. Хозяйственный двор со складами и амбарами. Гостиничный комплекс для гостей. Большую общую садово-парковую зону с фонтанами. Особое внимание было уделено инфраструктуре: системе подземных туннелей, имеющей связь с родовыми катакомбами, автономному водопроводу, очистным сооружениям, восстановлению подземных складских помещений. Также он планировал привлечь рунологов, чтобы все стены покрыть рунической вязью для защиты от воздействия стихии Земли, но где их искать, не имел представления.

Все постройки были спроектированы так, чтобы в случае необходимости город мог существовать автономно. Система коммуникаций позволяла быстро перемещать людей и грузы, а продуманная планировка обеспечивала комфортное проживание для всех жителей.

Я смотрел на Данилу и понимал, если воплотить все его планы, в этом городе-замке смогут постоянно проживать около десяти тысяч жителей. Это огромная территория, и сколько потребуется денег на постройку, а главное — сколько времени уйдёт на это, я не имел ни малейшего представления. Но даже это не главное. Где найти столько жителей — вот в чём вопрос.

Нам принесли ужин, и все увлеклись едой. Как только мы поели и нам подали кофе, я обратился к девушкам:

— Елена, Ли Юй, как думаете, сколько потребуется времени и денег на всё это?

Первой ответила Ли Юй:

— Если привлечь магов стихии Земли из касты строителей и нанять около двадцати тысяч рабочих, включая ремесленников для внутренних работ, мастеров по коммуникациям, кузнецов и плотников, плюс договориться с Чжу Ли и её парнем Линь Фэном для нанесения рунической вязи, то можно всё построить за один год.

— А кто такие Чжу Ли и Линь Фэн? — поинтересовался я.

— Вы их видели, князь. Мы покупали у них одежду. Это каста рунологов в Китае, самая великая. Лучше них никто не сможет нанести руническую вязь, чтобы она сдержала стихию Земли и не дала разрушить стены и коммуникации. Вся остальная защита в виде артефактов и накопителей маны работает до тех пор, пока не закончится запас энергии, потом сильные маги стихии Земли просто рушат стены. Руническая вязь вечна, особенно если она нанесена в процессе стройки и замурована внутри стен, — ответила Ли Юй.

Рунической вязью были защищены погреба и складские помещения под замком, а её наносили ещё мои предки. Мне понравилась эта идея, и я полностью с ней был согласен.

— Я не могу сейчас сказать, сколько потребуется денег на строительство. Надо узнавать цены на работу и материалы. Сколько обойдётся работа Чжу Ли и Линь Фэна, я вообще не имею представления, — задумчиво произнесла Елена. — Да и где мы найдём столько рабочих, ремесленников для внутренних работ, мастеров по коммуникациям, кузнецов и плотников? Я вообще не представляю. Такие грандиозные проекты строят годами.

— Когда закончим войну, часть людей наберём здесь, остальных можем привезти из Китая. Я знаю клан, который специализируется на строительстве, и смогу с ними договориться, — мне показалось, что Ли Юй уже давно всё продумала. Наверное, когда рисовала для Данилы, она всё выяснила у него, и теперь у неё были уже готовые ответы и расчёты.

— Хорошо. Закончим войну, сделаем все расчёты и начнём строительство, — подвёл я черту под нашим разговором. — А теперь нам надо отдохнуть, завтра рано уезжаем. А ты, Данила, пока будешь жить один, подумай, как нам облагородить отель. Только прошу, без полной перестройки всего здания.

— Будет сделано, князь, — Данила улыбался, довольный тем, что я не отклонил его проект строительства крепости.

Не успели мы дойти до номера, как со мной связался Беркут.

— Князь, мы подсчитали состав армии Зарацкого. Мне кажется, он ведёт к нам свою армию в полном составе, — взволнованным голосом проговорил Беркут.

— Не молчи, Беркут, рассказывай, — поторопил я его.

— Двадцать тысяч пехоты, тысяча тяжёлой кавалерии, сто артиллерийских орудий и пять бронированных машин, выпущенных на его заводе. Во главе всей этой армии — около сотни мастеров и десять магистров, князь. В прошлый раз, когда наш родовой замок был разрушен, нас атаковали меньшим количеством регулярной армии, и во главе было всего пять магистров стихий, — голос Беркута дрожал от волнения.

— Спасибо, Беркут. Я отправляюсь утром в Сибирский разлом. Следите за передвижением армии и сообщайте мне. Не понимаю, зачем Зарацкий ведёт такую армию, но явно не только для того, чтобы уничтожить наш род. В любом случае, это ничего не меняет. Сначала он придёт к нам, — спокойным голосом произнёс я, стараясь успокоить Беркута.

— Как прикажите, князь. Минимум три недели им добираться. Они не спешат. Идут медленно, — ответил Беркут и прервал разговор.

Я застыл, переваривая информацию. Десять магистров… Это серьёзная сила. Но если они идут медленно, у нас есть время подготовиться.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Ли Юй, заметив моё напряжение.

— Нет, Ли Юй. Просто Зарацкий ведёт к нам всю свою армию с сотней мастеров и десятком магистров. Пойдёмте уже в номер, хочу, чтобы вы показали мне свои новые платья, — я положил руку на её ягодицы и легонько подтолкнул вперёд.

После разговора с Беркутом настроение стало отвратительным. Я понимал его волнение и нисколько не осуждал. Армия, которая шла к нам, была в два, а то и в три раза больше той, в отражении атаки которой погибла вся моя семья, а от родового замка остались руины, и род лишился всех своих земель. Но у меня был шанс, пусть пока маленький, и я надеялся набраться силы в Сибирском разломе.

Мы зашли в номер, и девушки, усадив меня в кресло, пошли переодеваться.

Первые платья были очень красивыми: открытые декольте выгодно подчёркивали грудь, приталенные по всей длине, они гармонично облегали стройные фигуры, показывая всю их красоту.

— В этих платьях мы будем выходить с вами на светские мероприятия, чтобы все вам завидовали, — прокомментировала Елена.

Они снова ушли переодеваться, загадочно улыбнувшись мне.

Увидев их следующие наряды, меня охватило возбуждение, я даже забыл о разговоре с Беркутом, настолько они были завораживающими. Длинные, до самого пола, с разрезами до талии с обеих сторон, с полностью открытым декольте и обнажённой спиной, платья держались лишь на двух тонких лямках, готовых соскользнуть в любой момент.

— А эти платья специально куплены только для вас. Мы будем надевать их, когда вам будет грустно, — произнесла Елена томным голосом, и они подошли ко мне с двух сторон.

Взяв мои руки, девушки положили их на внутреннюю сторону своих бёдер. Я сразу почувствовал их возбуждение. Платья мгновенно соскользнули, полностью обнажив тела.

Все наши планы по раннему выезду в сторону Сибирского разлома пошли прахом. Разбудил нас звонок на амулет связи.

Поглаживая одной рукой ягодицы Ли Юй, я дотянулся до амулета.

— Доброе утро, князь. У меня интересные новости, — раздался голос Бестужева.

— Доброе утро, слушаю, — сон мгновенно слетел с меня.

— Буквально несколько минут назад я закончил общаться с князем Трубецким. Он обратился ко мне с просьбой передать вам предложение, — начал Бестужев. — Предложение поставило меня в тупик, и сейчас вы поймёте почему. Он предлагает вам продать ему завод по производству бронированных автомобилей! — чуть эмоционально сообщил Бестужев.

— Но у нас нет такого завода, — я опешил от слов юриста.

— И я сказал ему то же самое, — Бестужев засмеялся. — Но следующие слова князя Трубецкого звучали так: «Сергей Родионович, я слишком долго живу в этом мире, чтобы уже сейчас понять, чем закончится война между князем Зарацким и князем Драгомировым. Клан „Лунвэй“ чётко обозначил свою позицию, а перед этим он разорвал союзный договор с родом Зарацких. Это означает только одно: Вэй Чжэньлун знает что-то, чего не знают другие. И он уверен в победе князя Драгомирова. И я даже подозреваю, что у вас есть предложение о восстановлении союза между вашим родом и его кланом. Поэтому, когда ваш род получит имущество Зарацких, я бы хотел купить этот завод».

— Хм… Однако… Даже я не уверен в победе, а мне уже предлагают продать завод, которого у меня ещё нет, — начал отвечать я Бестужеву. В этот момент Елена мягко вырвала у меня амулет связи, а мою руку положила себе на ягодицы.

— Я тоже так хочу, — она показала глазами на Ли Юй, которую я продолжал нежно поглаживать.

— Отец, — произнесла Елена, когда я тоже стал её гладить, и она закрыла глаза от удовольствия. — Если ещё кто-нибудь обратится к тебе с таким предложением, сообщи им, что мы будем продавать только то, что нам самим будет не нужно. А завод нам нужен самим. Что касается князя Трубецкого, передай ему, что я с ним свяжусь после нашей победы, но завод мы ему не продадим. Я сделаю ему другое предложение, которое ему понравится больше. А теперь не мешай нам, мы уже должны быть по пути к разлому, но всё ещё не можем встать, — как только Елена закончила говорить, она сразу прервала связь, не дав Бестужеву сказать и слова.

Отложив амулет связи, она забралась на меня сверху, отодвинув возмущающуюся Ли Юй.

К Сибирскому разлому мы отправились после обеда, плотно поев в ресторане. Елена посадила Ли Юй возле себя, сказав, что будет отвлекаться от управления автомобилем, если Ли Юй будет сидеть рядом со мной, и тогда мы точно не доедем сегодня до места.

К разлому мы прибыли поздно вечером и остановились около небольшой частной гостиницы для охотников за монстрами. Разрешение на строительство этой гостиницы давал ещё мой дед, когда был главой рода. Принадлежал этот отель семье одного мелкого боярина, у которого, кроме него, ничего больше не было. Когда он получил разрешение на строительство, он продал всё своё имущество и построил эту гостиницу в надежде сделать здесь большие деньги на сдаче номеров приезжим искателям удачи.

Сначала его дела пошли в гору: номеров не хватало, и он даже поднял цены. Желающих поохотиться на опасных монстров было много. Но после падения нашего рода князь Орлов и император решили запретить вынос ингредиентов за пределы разлома, построили небольшой склад и стали выкупать добычу у охотников по ценам на сорок процентов ниже, чем предлагали артефакторы.

Постепенно поток желающих охотиться в Сибирском разломе упал, и финансовое положение боярина стало удручающим. Он даже пытался продать отель, но желающих купить не оказалось.

— Добрый вечер. Нам нужен номер на несколько дней и возможность оставить у вас наш автомобиль, чтобы он был в целости и сохранности, — обратился я к молодому мужчине лет тридцати.

— А вы охотники? — заплетающимся языком спросил мужчина.

От него повеяло какой-то сивухой, отчего мне стало дурно, и я отступил на пару шагов назад.

— Какие мы нежные, ха-ха-ха-ха, — расхохотался мужчина. — Если через неделю не вернётесь, автомобиль будет моим. За номер — десять золотых червонцев, тоже за неделю.

Ли Юй сделала шаг вперёд. Я почувствовал гнев в её эмоциях и остановил:

— Не надо, Ли Юй.

— Вот-вот, утихомирь свою кобылку, пока я ещё добрый. А не нравится — валите ночевать на улицу, — мужчина снова рассмеялся.

Каменные шипы, пробив пол гостиницы, пришпилили его к стене, раздробив оба плечевых сустава. Мужчина заорал от боли и потерял сознание. Я подошёл к нему и хотел ударить его по щеке, чтобы привести в чувство, но в этот момент из соседней комнаты вылетел пожилой мужчина.

— Что здесь происходит⁈ — закричал он, увидев приколотого к стене и находящегося без сознания мужчину.

— Воспитательная работа. А если он не поймёт, то попрощается со своей жизнью, — спокойно ответил я, посмотрев на пожилого человека.

Пожилой мужчина, увидев на моей руке перстень власти, упал на колени и пополз ко мне:

— Ваше сиятельство, князь, прошу, простите моего сына. Он, когда выпьет, совсем дурным становится. А я только отошёл на минутку по нужде, вот и сказал ему постоять тут, на всякий случай. Мы же теперь сами работаем: я, старуха моя и сын со своей молодой женой.

— Так ты тот боярин, которому мой дед разрешение выдал на строительство этой гостиницы на нашей земле? — уточнил я.

— Совершенно верно, ваше сиятельство. Простите дурня, отпустите его. Помрёт ведь, — запричитал боярин.

Я стоял в задумчивости. Убивать этого дурака не было желания, но и прощать оскорбления Ли Юй я не собирался.

— Он извинится перед Ли Юй, а потом получит десять плетей от меня и десять плетей от Ли Юй, — сказал я, убирая каменные шипы.

Боярин подскочил на ноги и кинулся к сыну, начав его лечить.

— Ему повезло, что ты умеешь лечить, боярин. Никто из нас этого делать не стал бы. Приводи его в чувства, я жду, — строгим голосом произнёс я.

— Отец, зови императорских гвардейцев, он напал на меня! — залепетал боярский сын, протрезвев после лечения отца.