Покинув поместье князя Орлова, я сразу отправился на вокзал. До поезда в Красноярск было ещё несколько часов.

— Сергей, добрый день. Есть свежая информация из Совета Великих Родов? — я связался с Бестужевым.

— Нет, я ещё не успел туда доехать. А что случилось, князь? Орлов не подписал документы? — спросил юрист, явно почувствовав неладное.

— Документы он подписал, все формальности соблюдены, — ответил я, ещё не решив, стоит ли прямо сейчас сообщить новости о договорённостях между Зарацким и Орловым.

Я молчал, обдумывая ситуацию. Не выдержав затянувшегося молчания, Бестужев спросил:

— Князь, что случилось? Вы же не просто так интересовались именно свежими новостями? — Бестужев выделил слово «свежими».

И меня прорвало:

— Орлов снова нас предал. Продал Зарацкому часть своих земель и заключил с ним договор о мире и дружбе между их родами. Теперь армия Зарацкого двигается к моему родовому замку, и, по словам Орлова, будет там через три недели. Но я ему больше не верю, — я старался говорить спокойно, но в речи проскользнули нотки моего гнева.

— Надо вывозить родовое хранилище, пока туда есть свободный доступ, — начал было Бестужев, но я перебил его.

— Сергей, выслушай меня и сделай так, как я скажу, — спокойным голосом произнёс я, и Бестужев сразу замолчал. — Срочно отправляй Лапу и Егорыча найти армию Зарацкого. Купи им сегодня автомобиль, дай денег на расходы, но чтобы я через три дня точно знал, когда его армия и в каком составе будет на моих землях. Дальше, езжай в Совет Великих Родов и объяви войну роду Зарацких, — я почувствовал, что Бестужев что-то хочет сказать, но остановил его. — Подожди, Сергей. Дай мне договорить. Когда будешь объявлять войну, сделай заявление от моего имени: «Все, кто поддержит войну против моего рода, будут уничтожены вместе с родом Зарацких, а их земли и имущество отойдут мне по праву победителя. Все те, кто останется в живых после окончания войны, станут моими вассалами через клятву стихий либо будут казнены», — я замолчал.

— Будет исполнено, князь, — серьёзным голосом произнёс Бестужев.

— Как только всё сделаешь, свяжись со мной. Я хочу знать реакцию родов, — на миг я замолчал, но тут же добавил: — Из дома никого не выпускай, пока я не решу проблему с Зарацким. Твоя дочь вместе с Беркутом уедут сегодня в Китай. Я сейчас свяжусь с ними.

— Простите меня, князь, но я против, — сказал Бестужев.

— Против чего? — не очень понял я последней реплики Бестужева.

— Моя дочь обладает даром усиления. Вы должны знать это, так вот, я против, чтобы вы отсылали её в Китай. Она должна быть рядом с вами и победить, — он замолчал и добавил уже тихим голосом: — Либо погибнуть.

— Хорошо, я понял тебя. Но я всё-таки спрошу её. Если ты не против, — я хотел уже прервать наше общение, когда Бестужев произнёс:

— Я уверен в своей дочери. Она не покинет вас. Через час я соберу экстренное заседание Совета Великих Родов и сделаю всё, как вы сказали, князь. Максимум через полтора часа я сообщу вам всю информацию, — Бестужев прервал связь.

Я выдохнул и глубоко вдохнул, успокаивая нервы. Моя первая война начнётся через час.

Сделав пару глотков паршивого кофе, я связался с Беркутом и попросил его позвать девушек, чтобы они слышали наш разговор. Через минуту Беркут сообщил, что они рядом и слышат меня. Я рассказал им всё, о чём говорил с Бестужевым, и предложил уехать в Китай, пока я разбираюсь с армией Зарацкого.

— Князь, почему ты хочешь отослать нас? — озвучил общий вопрос Беркут.

— Я не знаю, смогу ли я сдержать армию Зарацкого, — честно ответил я.

— Никто не поедет ни в какой Китай!!! — похоже, Елена вырвала амулет связи из рук Беркута, потому что именно её гневный голос я сейчас услышал. — Вы разве забыли о моём даре, князь? Вы помните, что я вам говорила? Может, я и не смогу усилить вас в два раза, как это делала моя бабка с дедом, но даже если я смогу усилить вас на пятьдесят или семьдесят процентов, то вы сметёте эту армию с нашей земли!

Я засмеялся, представив, как она ещё и ножкой топнула.

— Ничего смешного я тут не вижу, — обиженно проговорила Елена и добавила: — Тут Ли Юй ещё требует амулет связи. Отдаю ей.

И я тут же услышал голос Ли Юй:

— Князь, могу я сообщить главе клана «Лунвэй», что вы объявили войну роду Зарацких?

Хм… Ничего страшного я в этом не увидел.

— Да, Ли Юй. Конечно, можешь. А тебе точно придётся вернуться в Китай. Либо сидеть в отеле и не вмешиваться. Клан «Лунвэй» не участвует в войне, — ответил я девушке.

— Посмотрим, князь. Сначала я поговорю с главой клана, — она передала амулет Беркуту.

— Князь, если вы не против, я поговорю с Егорычем и тоже отправлюсь на поиски армии Зарацкого. Буду двигаться с этой стороны, но мне тоже нужен автомобиль и деньги на расходы, — произнёс Беркут и добавил: — Сын останется здесь. Он уже приехал.

Беркут только что подкинул мне одну идею.

— Слушай меня внимательно, капитан. Бери девушек и поезжайте в салон к Трубецким. Купите два простых автомобиля «Престиж», один заберёшь себе, второй отдашь Елене — я знаю, она умеет управлять, отец её учил. Бери деньги, сколько тебе надо, и отправляйся на поиски. Чем быстрее вы найдёте армию, тем лучше. Твой сын пусть сидит в отеле и придумывает нам новый замок. Я же отправлюсь в Сибирский разлом. Мне нужно время, Беркут, сам знаешь для чего. Найди армию Зарацкого как можно скорее, — я прервал связь.

Я успокоился — план действий понемногу стал прорисовываться. Через сутки я буду в Красноярске, может, к тому времени уже появится информация о местонахождении армии Зарацкого.

Я вышел из привокзального ресторана и подозвал извозчика:

— Милейший, у меня через два часа поезд в Красноярск. Если отвезёшь меня в хорошее место, где можно попить хороший кофе, а не эту бурду, которую варят в этом ресторане, — я махнул в сторону ресторана, из которого вышел, — а потом привезёшь меня назад, то дам тебе золотой червонец.

Я достал монету из специального кармана, расположенного на моей перевязи, и показал извозчику.

Он взглянул на монету и усмехнулся.

— Ваше сиятельство так любит кофе? — обратился ко мне извозчик.

Я удивлённо посмотрел на него — откуда он узнал, что я князь?

— Перстень, ваше сиятельство. Вы глава рода Драгомировых. Я отучился один курс в Сибирской академии, пока не выгнали за драку с одним боярским сынком. Ваш отец тогда был Великим князем Сибирским, и все знали ваш герб, — ответил на мой незаданный вопрос извозчик.

— Так что насчёт заведения с хорошим кофе? Отвезёшь? — я смотрел на извозчика.

— Дык не надо никуда ехать-то. Вон там, — извозчик показал на противоположную сторону дороги, — кондитерская «Матрёна». Там Матрёна варит лучший кофе в ближайшей округе, и сладости у неё вкусные, и другая выпечка. И вам тут до вокзала рукой подать, — ответил извозчик.

Я усмехнулся и протянул ему золотой червонец.

— За что это? Я же никуда вас не повёз, — удивился извозчик.

— За честность, — я подкинул монету, и он ловко поймал её, улыбнувшись. А я направился в кондитерскую «Матрёна».

Кофе тут действительно был очень вкусный, чем-то даже напоминал напиток, приготовленный Юнь Си, которую я вспоминал постоянно. Только-только я сделал третий глоток, как мне поступил вызов.

Я был удивлён — для разговора с Бестужевым ещё рано, с остальными я говорил недавно. Но ещё больше я удивился, когда услышал китайскую речь и до боли знакомый голос:

— Добрый день, уважаемый князь, — поздоровался со мной глава клана «Лунвэй».

— Добрый день, уважаемый Вэй Чжэньлун, — ответил я, ещё пребывая в небольшой растерянности. Уж кого-кого, но услышать главу клана «Лунвэй» я точно не ожидал.

— Ли Юй сообщила мне о вашей маленькой проблеме, — начал говорить Вэй.

Это он так войну с Зарацким называет? «Маленькая проблема»? Я возмутился до глубины души, но промолчал.

А глава клана тем временем продолжал:

— Я уверен, что вы быстро решите вопрос с Зарацким, — Вэй Чжэньлун на мгновение замолчал, но тут же заговорил снова: — Меня же сейчас интересует совершенно другой вопрос.

Я молчал, ожидая продолжения, так как вообще не понимал, зачем он связался со мной. Помощи я не просил, денег я ему тоже не должен. Ли Юй в войне участвовать не будет. Что ему в итоге надо от меня, я не понимал.

— Это касается Ли Юй, — я прямо почувствовал, как Вэй Чжэньлун улыбается.

— А что с ней? — задал я вопрос в надежде получить расширенный ответ. Меня уже стал утомлять этот старый китайский интриган.

— Ну что вы, князь, — глава клана рассмеялся, ему явно нравилось, что я до сих пор не понимаю, о чём речь.

— Уважаемый Вэй Чжэньлун, либо вы говорите, что вам надо и причём тут Ли Юй, либо мы заканчиваем этот разговор. Моя маленькая проблема, как вы выразились, требует решения, и у меня нет времени, чтобы тратить его на пустой разговор, — спокойным голосом произнёс я, еле сдерживая свой гнев.

— Хорошо, князь, — глава клана «Лунвэй» сразу стал серьёзным. — С решением вашей проблемы я вам немножко помогу, не требуя что-то взамен. Скоро вы узнаете о моей помощи.

Что касается Ли Юй — девочка в вас влюбилась до такой степени, что даже готова обменять свою силу на выход из клана, чтобы находиться возле вас. Что же, я сам виноват, что отправил её с вами, князь. И надеюсь, что этот жест моей доброй воли сподвигнет вас заключить с кланом «Лунвэй» союз.

Я освобождаю Ли Юй от клятвы стихий передо мной и кланом «Лунвэй». Отныне она свободная девушка, не связанная обязательствами. Она хороший магистр, князь, надеюсь, она принесёт пользу вам и вашему роду, — договорив, Вэй Чжэньлун сразу прервал связь, даже не дав мне высказаться.

Не успел я прийти в себя от этих новостей и сделать глоток кофе, как мне снова пришёл вызов.

— Князь, князь, он отпустил меня!!! — кричала радостным голосом Ли Юй. — Вы же примете меня в свой род, чтобы я могла сражаться с вами рядом, князь⁈

— Приму, Ли Юй, как только доберусь до Красноярска, — ответил я, улыбаясь. Она действительно была счастлива.

После моих слов я слышал только радостный визг Ли Юй и Елены, поэтому прервал связь. Допил кофе и вышел на улицу, направляясь к вокзалу.

Как только поезд тронулся, я снова получил вызов — теперь уже от Бестужева.

— Князь, — я услышал довольный голос юриста, — как вы это сделали?

— Да вы что, сегодня сговорились все, что ли? — пробурчал я.

— В смысле? — опешил Бестужев.

— В прямом. Сначала глава клана «Лунвэй» ходил кругами, заставляя меня гадать, зачем он связался со мной. Теперь ты задаёшь вопрос, не уточняя, что именно я сделал, — раздражённым голосом ответил я юристу.

— Я думал, вы в курсе, — начал говорить Бестужев. — По вашему приказу я собрал срочное собрание Совета Великих Родов и от вашего лица объявил войну роду Зарацких, дополнительно сделав заявление для его союзников, повторив слово в слово ваши слова, сказанные мне.

Естественно, меня подняли на смех, а некоторые представители родов даже высказались, что теперь они принципиально помогут роду Зарацких втоптать нас в грязь и полностью уничтожить наш род. Я уже собирался покинуть собрание, когда явился представитель китайского клана «Лунвэй». Каково же было моё изумление, когда он от лица главы клана сообщил, что клан «Лунвэй» рассматривает данный конфликт как личные разногласия между главами этих родов. И считает, что вмешательство в этот конфликт других родов неприемлемо.

В подтверждение своих слов клан «Лунвэй» объявит войну любому роду, который выступит на стороне рода Зарацких, а также воспользуется своим влиянием, чтобы блокировать торговлю этих родов с другими китайскими кланами, — Бестужев замолчал, ожидая моей реакции.

«Похоже, Вэй Чжэньлун уверен на сто процентов, что я выиграю эту войну, и решил поспособствовать. Самое интересное, что он сразу обозначил — не просит что-то взамен. Но сделать такой шаг и не получить выгоду — это не про Вэй Чжэньлуна. Что же ты задумал, старый интриган?» — этот вопрос повис в воздухе.

— И как отреагировали на это заявление представители родов и союзники Зарацкого? — наконец я прервал молчание и задал вопрос.

— Сначала они попытались объяснить представителю клана «Лунвэй», что это не их дело — влезать во внутренние конфликты на территории Российской Империи. На что он пожал плечами и ответил: «Я всего лишь донёс позицию главы клана „Лунвэй“ до уважаемых представителей родов, а как они решат поступить — это личное дело каждого рода». Потом развернулся и ушёл.

— Ну и что дальше? — теперь меня распирало от любопытства.

— Дальше был крик, шум и ругань. В итоге союзники Зарацкого отказались участвовать в войне, сославшись на то, что наш род слишком слаб, а точнее — у нас даже нет армии, а замок и так разрушен. И тащить свои войска в такую даль, чтобы просто посмотреть на руины, не имеет смысла, — ответил Бестужев.

Я рассмеялся — Вэй Чжэньлун точно знал, как они отреагируют. Войны с кланом «Лунвэй» вряд ли кто-то боялся — они имели силу только в Китае, но не в Российской Империи. А вот променять доход от торговли с Китаем на непонятную войну между родом Зарацких и родом Драгомировых, у которых нет армии и разрушенный родовой замок, — надо было быть глупцом.

— Сергей, я не знал, что Вэй Чжэньлун так поступит, — успокоившись, произнёс я. — Но нам это очень облегчит жизнь.

— Я такого же мнения. По крайней мере, теперь мы точно знаем, что князь Зарацкий придёт только со своей армией, — согласился со мной Бестужев.

— Ладно, сообщай мне любые новости сразу, как только будешь что-то узнавать. Вот ещё что — ты запомнил тех, кто хотел принципиально помочь роду Зарацких втоптать нас в грязь и полностью уничтожить наш род? — спросил я.

— Конечно, князь. Таких было немного. Я уже составил список — вам продиктовать фамилии родов? — сразу отреагировал юрист.

— Нет, сохрани этот список. Как только я разберусь с родом Зарацких, посмотрим, что можно с ними сделать, — ответил я и отключился.

Поезд набирал скорость и уносил меня из Омска. Через сутки я буду в Красноярске. Возможно, в ближайшее время прояснится ситуация с местоположением армии Зарацкого. А пока займусь подготовкой к длительному нахождению в разломе.

Поезд прибыл на вокзал Красноярска точно по расписанию. Ещё издали я заметил знакомые фигуры Елены и Ли Юй. Они были в новых шикарных платьях, каждая в своём стиле, но гармонично дополняя друг друга. Увидев меня, они заулыбались и пошли навстречу.

— Я очень рад вас видеть, мои милые девушки, — произнёс я, нежно целуя их подставленные щёчки.

— А уж как мы рады, вы не представляете, князь, — ответила Елена.

— Как только уехал Беркут, Данила прямо преследует нас, засыпая разнообразными идеями. Я пыталась хотя бы нарисовать, с его слов, как он видит новый замок, но все мои три рисунка он разорвал, сказав, что такое отвратное творение не собирается показывать князю. Больше я не рисую, — сказала Ли Юй, взяв меня под руку.

— Пойдёмте, князь, — Елена тоже взяла меня под руку с другой стороны. — Автомобиль нас ждёт.

Мы вышли из здания вокзала. У тротуара нас ждал «Престиж княжеский», принадлежащий нашему отелю. Водитель выскочил из автомобиля, чтобы открыть заднюю дверь.

— Как прошёл ваш путь? — поинтересовалась Елена, устраиваясь на сиденье таким образом, чтобы я увидел отсутствие на ней нижнего белья.

— Непросто, — признался я. — Но теперь, когда мы все вместе, я чувствую, что мы справимся с любыми трудностями.

— Мы верим в вас, князь, — произнесла Ли Юй, присаживаясь рядом с Еленой и тоже демонстрируя, что под платьем у неё ничего нет. — И сделаем всё возможное, чтобы помочь.

Автомобиль плавно тронулся с места, увозя нас в сторону отеля. Я устроился между девушками и, обняв их, произнёс:

— Я скучал по вам. И по приезду в отель хочу провести с вами время, прежде чем продолжить заниматься делами.

Елена прижалась ко мне ближе, а Ли Юй положила голову на моё плечо. В этот момент все тревоги и заботы словно отступили на второй план.

— Мы тоже очень скучали, князь, — прошептала Елена, нежно поглаживая мою руку.

— Да, — тихо добавила Ли Юй. — У нас много работы впереди, но сначала нужно отдохнуть и набраться сил.