Утром, ни свет ни заря меня разбудил звонком Артем. Как всегда, бодрый до отвращения и лютого желания ударить его чем-нибудь тяжелым.

– Йоу, ты уже не спишь?

– Сплю, – недовольно буркнул я.

Очень хотелось зарыться лицом в подушку и выкинуть телефон куда подальше, но мне помещали это сделать врожденное воспитание и обычная лень.

– Совершенно бесполезное занятие. Лучше давай смотаемся к тому мужику, левитировавщему стальные предметы. Я уже обо всем договорился.

– Сейчас?

Часы показывали девять утра, что для меня было даже не ранним утром, если учесть, что лег я часа в четыре ночи.

– А чего тянуть? Чем быстрее разберемся с этим вопросом, тем лучше.

Что ж, возможно, он и прав. Узнать, что есть еще один такой как я, было бы очень полезно. Возможно, он даже мог бы поделиться своими знаниями об источнике или принципе работы наших способностей.

– Ладно, – выдохнул я, сползая с кровати. – Щас я попью кофе и…

– По пути попьешь! – перебил меня друг. – Я уже въезжаю во двор. Руки в ноги и бегом на выход.

Пришлось в срочном порядке умываться, одеваться и чуть ли не кубарем скатываться к машине Артема, услужливо припаркованной напротив моего подъезда.

– Привет, соня, – ехидно встретил меня друг. – Я сегодня уже миллион дел сделал, а ты все спишь. И что это у тебя с лицом? В солярий что ли ходил?

У страха глаза велики. Вчера я решил, что сжег все лицо, но оказалось, это просто сильное раздражение кожи. Как следует умывшись, я смог частично снять боль, и постепенно большая часть покраснения сошла. Но немного обгорелым я все еще выглядел, и этому явлению все так же не было внятного объяснения.

– Не поверишь, таким выбрался из капсулы, – честно ответил я. – До сих пор не могу понять, то ли аллергия на что-то, то ли…

– Виртуальные стигматы? – понимающе кивнул Артем. – Любому другому я бы сказал, что это выдумки подростков, но в твоем случае даже не знаю. Могу лишь посоветовать не давать никому в игре отрубать тебе голову и другие ценные конечности, а то потом из капсулы тебя по частям будут вытаскать.

– Добрый ты, – вздохнул я. – Я все-таки надеюсь, что это просто аллергия.

– А если нет? – уже серьезнее спросил Артем.

– Тогда постараюсь больше не умирать в игре? – ответил я и мы оба засмеялись. Не умирать в Арктании было практически невозможно. – Но вообще, если прям очень-очень серьезно, то попробую после входа в Арктанию нанести себе незначительный урон и выйти из капсулы проверить результат. Просто на всякий случай.

Артем одобрительно кивнул.

– Самый логичный вариант. А как успехи в игре?

– Я вообще-то герой, – не без гордости сообщил я. – Лишь чудом предотвратил убийство гремлинши.

– Каким образом? – заинтересовался Артем.

– Самоконтроль, чувак, только хороший самоконтроль. Но это было очень непросто. Есть подозрение, что я достиг дзена и теперь мое самообладание находится просто на божественном уровне. Странно, что система не дала мне достижение «ангельское терпение» еще в первые полчаса общения с гремлиншей.

Артем слегка затупил, явно не слышав до меня эту шутку.

– А… – наконец понял он. – Она настолько мерзкая?

– Ну, не прям мерзкая, – неожиданно для самого себя ответил я. – К ее внешнему виду я уже более или менее привык. Ксенофобия – это не про меня, как выяснилось. Но вот характер у принцесски очень раздражающий.

Мой друг лишь усмехнулся в ответ.

– А ты что ожидал? У каждой расы есть свои отличительные качества: гномы обожают торговаться и спорить, орки решать все проблемы силой, а гремлины больше всего на свете обожают строить каверзы и издеваться над окружающими. А уж по остроте языка и в прямом и в переносном смысле с ними вообще мало кто может сравниться. Боевые способности у них, правда, не очень, но ушастые компенсируют это своими големами.

– Да, вчера как раз сражался с такими. Шестидесятый и восьмидесятый уровень, между прочим, – не без гордости сказал я. – И обоих завалил.

– Да ладно?

– Ну, не прям я, – вынужденно признал я. – Фрам взял с собой столько взрывчатки, что хватило бы на подрыв небольшой крепости. А потом вообще самоубился об одного из них.

– Обычный заданий у тебя в принципе не бывает, как я погляжу, – с легкой завистью заметил Артем. – Я вот до пятидесятого уровня только и делал, что качался и посылки разносил по городам, никаких особо сложных заданий не получал. Правда, теперь я лучше понимаю, что нужно было более творчески подходить к общению с неписями…

– Местными, – автоматически поправил я друга.

– А? – сбился с мысли Артем. – Ну да, местными. Вот видишь, у тебя к ним правильный подход, а я первое время думал, что играю в обычную игрушку. А в Аркатнии, если хочешь чего-то добиться, нужно по-настоящему жить и относиться ко всему всерьез. Еще и роль отыгрывать: если уж ты паладин, то помогать нуждающимся, если друид – искренне любить животных и природу, если вор – не геройствовать, а красть все, что плохо и хорошо лежит.

– Не знаю, я никаких ролей не играл, – хмыкнул я. – Задания меня как-то сами находили. Лучше скажи, ты встречался с Борей по поводу нашего сотрудничества?

– Ага, встречался. Любопытный парнишка, – Артем щелкнул пальцами. – Кстати, а ты знаешь, из какой он семьи?

– Нет, откуда? Я с ним общался-то только в Арктании и сугубо на игровые темы.

– Насколько я понял, хотя конкретных фамилий он не называл, его семья находится в списке Форбс и далеко не на последней строчке. А сам Борис – типичный представитель золотой молодежи, желающий доказать родителям, что способен создать собственный бизнес с нуля.

Ого, я знаком с Борей уже почти неделю, по ряду причин показавшуюся мне целой вечностью, но о нем ничего подобного не знал. Правда, нам было не до праздной болтовни, все время решали какие-то важные и срочные игровые вопросы.

– Ну, его мотивация мне теперь понятна, – резюмировал я. – А к чему ты это?

– Ты не читал последние новости Арктании?

– Когда? Ты ж меня вытащил прямо из кровати.

Артем лишь отмахнулся.

– За такими вещами нужно следить даже во сне. В общем, слушай, технически это произошло еще вчера: РусВиртТех открыл новый тип аккаунтов – бизнес. Дорогущие, но позволяющие вводить и выводить из игры практически любые суммы денег.

– А зачем? – озадаченно спросил я. – Наверняка ведь каждый клан меняет золотые на реальные деньги и наоборот для своих членов. Думаю, ежедневные лимиты тратятся постоянно и на разнице курсов РусВиртТех зарабатывает немалые суммы.

– Вот именно! Только каждый раз платить проценты за обналичку не выгодно, и поэтому крупные кланы имеют свои запасы золота и евро, чтобы подзаработать на тех, кто хочет ввести или вывести в игру деньги, минуя РусВиртТех. Это не запрещено, но лишает компанию разработчика огромной выгоды. Именно поэтому и ввели новые бизнес-аккаунты, чтобы полностью убить так называемые «серые» обменники.

Я озадаченно почесал затылок, пытаясь понять всю это схему.

– Стоп, – неожиданно осенило меня. – Я ничего не понимаю, поскольку до сих пор не выпил обещанный кофе!

Мы быстро нашли старый добрый мак, где я купил сразу две чашки божественного напитка и только опустошив их смог облегченно выдохнуть.

– Так вот, теперь обладатели бизнес-аккаунтов могут ставить свои расценки на обмен, с легкостью обойдя по курсу клановые обменники, – резюмировал Артем, убедившись, что в моих глаза появился огонек разума. – И уж они заплатят налоги РусВиртТеху сполна. Кстати, заработать на этих аккаунтах сейчас можно очень легко, поскольку на данный момент транзакций из реала в вирт куда больше, чем вывода денег.

– Да ладно?! – не поверил я. – Наверняка ведь любой игрок захочет поменять тысячу золотых, полученных за случайно найденный артефакт, на восемь-девять сотен евро. Особенно какой-нибудь бедный студент или школьник.

Ограничение по возрасту при работе с вирт капсулами было связано в первую очередь с какими-то физическими особенностями, и лишь во вторую – психологическими. Скорее всего, будь вирт капсулы доступны детям, для них бы создали отдельные игры, направленные на развитие тех или иных навыков. Но, увы, РусВиртТех однозначно заявлял, что детям пользоваться капсулами нельзя.

– Курс уже давно не такой, а примерно три золотых к одному евро, – поправил меня Артем. – И ты бы удивился, прочитав статистику. Чаще всего выводят деньги в реал люди старше тридцати. Причем семейные люди. Но это капля в море на фоне сумм, вводимых в игру корпорациями и кланами…

– А зачем это корпорациям и кланам? Надеются впоследствии как-то заработать в Арктании?

– Я думаю, что скоро слова «корпорация» и «клан» вообще станут синонимами. Просто еще не до всех дошло, что большая часть жизни людей начинает проходить в виртуальности. Арктания – это лишь первая ласточка игр нового поколения, рано или поздно выйдут другие. А может и сама Арктания разрастется за счет новых игроков из других стран, если РусВиртТех все-таки соберется наладить экспорт капсул.

– Ну это ты зря, – не согласился я. – Реал есть реал. Только здесь можно… можно...

– Можно что? – откровенно забавляясь, спросил Артем. – Что в реале есть такого, чего нельзя купить в вирте? Ну, кроме обеспечения наших бренных тел всем необходимым уходом. В этом году вводят в эксплуатацию элитные клиники для больных параличом и других инвалидов, позволяющие им практически полностью переселиться в виртуальную реальность. На очереди дома престарелых и автономные капсулы, способные самостоятельно поддерживать жизнь в телах так называемых «клиентов». Многие уже сейчас начинают вкладывать деньги в виртуальную недвижимость, а не реальную, понимая, что будущее именно за ней.

– Да-а, – протянул я. – Похоже, скоро фраза «он поселился в своем компьютере» станет иметь буквальный смысл.

– Тебе ли об этом говорить, – пожурил меня Артем. – Из капсулы только поспать вылезаешь.

В этом была его правда. С самого начала игры я проводил в Арктании практически все доступное мне время. Но моя ситуация все же несколько особенная, да и выбора у меня никакого нет. Хочешь жить – играй.

– Так вот к чему я это все, – опомнился мой друг. – Борис купил бизнес-аккаунт и теперь может вкладывать в «наш» проект приличные суммы денег.

– Я думал он хочет создать бизнес с нуля?

– Ну, вкладывать он будет только карманные деньги, без серьезных инвестиций, а это не считается, – пояснил Артем. – Правда, когда он назвал суммы, получаемые им на мелкие расходы… Что б я так жил! Десяток тысяч евро в неделю мальчику на конфетки выдают.

Я покосился на друга, думая, что он шутит, но он оставался серьезен.

– Правда, что ли? Десять тысяч евро?

– Ага. Живут же люди, – вздохнул Артем. – Кстати, о хорошо живущих людях, мы уже приехали.

Мужчина, умеющий левитировать стальные предметы, жил в Подмосковье, в самом обычном элитном коттеджном поселке. Аккуратный и явно дорогой трехэтажный дом, большая баня, редкий стальной забор, оставляющий двор практически открытым. Как, кстати, и дворы соседних участков. Среди глухих заборов, характерных для русских дач, весь этот поселок смотрелся слегка чужеродно, но очень уютно и «по-европейски». Да и сам мужчина оказался весьма нехарактерным «человеком-икс»: обычный сорокалетний дядечка с темными, слегка припорошёнными сединой волосами, небритым русским лицом и открытой отбеленной улыбкой. У ворот нас встретила небольшая, явно беспородная собака, добродушно виляющая хвостом-пропеллером. В общем, выглядело это местечко, как и сам его хозяин, основательным и внушающим доверие.

– Здравствуйте, Евгений, – поздоровался Артем, пожав руку мужчине. – Это я звонил вчера. Извините, что досаждаем своим любопытством, но для нас это действительно важный вопрос.

Кстати, возможно, это моя больная фантазия, но чем-то этот мужчина действительно напоминал русскую версию Майкла Фоссбендера, игравшего Магнетто в Людях Икс.

– Да никаких проблем, – заверил «русский Магнетто». – Друзья Виталика – мои друзья, поэтому можно на «ты». К тому же, вы и сами меня заинтриговали, интересно обменяться опытом с человеком с похожими способностями, если, конечно, вы говорили серьезно.

Значит, Артем сдал меня с потрохами этому мужику. Будет обидно, если он окажется подсадной уткой каких-нибудь спецслужб, выискивающих людей со сверх способностями. Прятался-прятался, и нате вам – сам в руки пришел.

– Андрей, – представился я, пожав крепкую мозолистую руку. – Коллега, так сказать.

– Пройдемте в дом, – предложил Евгений. – Я как раз чай перед работой пью. Сырники будете?

От сырников мы отказываться не стали. Во-первых, было видно, что Евгения наш отказ может расстроить, а во-вторых, запах на кухне стоял просто волшебный. Если бы он еще пил не чай, а нормальный кофе, то было бы просто идеально. Сам Евгений оказался весьма приятным собеседником, а главное не каким-то фриком, а твердо стоящим на ногах владельцем нескольких автосервисов.

Пока мы уминали сырники с чаем, Евгений сходил в другую комнату и принес старинный чугунный утюг.

– Пока это самая тяжелая вещ, которую я могу поднять, – пояснил он, поставив железяку перед нами и отойдя на пару шагов. – Фокус-покус.

Утюг плавно поднялся в воздух. Затем Евгений сделал круговое движение пальцем, словно показывая, что нужно делать, и утюг медленно поплыл вокруг нас по широкой дуге. При этом по мужчине было видно, что ему эта демонстрация дается не просто – на висках появилась испарина, а мышцы рук были напряжены до предела, словно он реально поднимал не один, а сразу десяток таких утюгов. Странно, ведь я не ощущал никакого напряжения, используя способности, только легкую слабость по мере опустошения внутреннего резерва.

Сделав круг вокруг нас, утюг так же плавно опустился на стол.

– Примерно вот так это выглядит, – сказал Евгений, устало опустившись на стул. – Правда, тяжелые вещи поднимать гораздо сложнее. Вот такие, – он вытащил из кармана стальную зажигалку и подкинул в воздух, где она и застыла на пике траектории, – гораздо легче.

Зажигалка начала плавно выписывать в воздухе замысловатые узоры, пока не опустилась на стол.

– А ты так можешь?

Он выжидающе посмотрел на меня.

– У меня способность действует немного иначе, – покачал я головой.

Разумеется, молнию, лазер или управление механизмами я показывать не собирался. Только магнетизм. В отличие от Евгения, мне не нужно было так напрягаться, чтобы поднять в воздух предмет, вот только левитацией как таковой я не владел. Я воздействовал на зажигалку, заставив ее подняться в воздух на метр, но затем она снова начала падать, и мне пришлось вновь использовать импульс. Это выглядело как игра невидимой ракеткой с шариком для пинг-понга. Только железным и в форме зажигалки.

– Заставить летать ее по кругу я не могу. Только швырнуть куда-нибудь, – пояснил я.

Бам!

Зажигалка рухнула на пол, поскольку медленно опустить ее у меня не получилось.

– Извини.

– Ты задаешь что-то вроде магнитных импульсов? – предположил Евгений и, дождавшись моего кивка, продолжил: – А у меня просто ощущение, словно я беру предметы невидимой рукой.

– Так это скорее обычный телекинез или левитация? – предположил я.

– Увы, я могу воздействовать только на стальные предметы, так что можно это назвать магнитной левитацией. А вы пробовали направлять магнитный импульс на технику? Он не будет работать как ЭМИ[59]?

Вот это да, о подобном использовании этой способности мы с Артемом даже не думали. Правда, особо и необходимости не было.

– Хорошая идея, – вынужденно признал я. – Но надо будет протестировать на чьем-нибудь телефоне или другой цифровой технике. Правда придется как-то изменить сам импульс, чтобы он не наносил физического урона…

– Давай подумаем об этом потом, – перебил меня Артем. – Евгений, а других способностей, связанных с магнетизмом у тебя нет?

– Ну вы даете, – рассмеялся мужчина. – Вам уже одной левитации мало? Действительно, подумаешь, предметы по воздуху летают. Нет, других способностей я пока не обнаружил. Хотя, было бы неплохо, например, научиться исцелять людей или управлять электронной техникой.

Воу-воу, это он случайно ткнул пальцем в небо или проверял меня?

Я слегка занервничал, а Артем даже бровью не повел, ему бы в покер играть.

– Да, было бы здорово, – как ни в чем не бывало согласился Артем. – Просто мы думали, как можно использовать эту способность с пользой или хотя бы выгодой, но дельных мыслей пока нет.

– Честно говоря, я сам так и не придумал, – признался Евгений. – Ну, поднимаю я легкие стальные предметы, какая от этого практическая польза? Разве что отвертку со стола подтянуть, если забыл. Пробовал ходить на телевидение, но из моего появления сделали какой-то балаган. Все от и до считали меня просто хорошим фокусником.

– Ого, ты так спокойно пошел на телевидение?

– Да я особо и не прячусь, – пожал плечами мужчина. – Но больше я на телевидение ни ногой.

– Тут я солидарен, – признал я. – За последние лет десять не видел по телевизору ни одной полезной программы. И сам становиться частью всех этих глупых шоу не хочу. А спецслужбы после шоу или того видеоролика на ютюбе не приходили?

– Думаете, там сидят люди, только и ожидающие возможности начать ставить на мне жуткие эксперименты? – понимающе усмехнулся Евгений. – Да сказки все это. Конечно, в ФСБ я напрямую не обращался, но, когда способности только проявились, прошел полное обследование в платной клинике. Мало ли что со мной происходит, может, опухоль мозга появилась. Врачи ничего особенного не обнаружили, мою демонстрацию левитации предметов назвали крутым фокусом и сделали скидку десять процентов за находчивость.

Хм… а вот я провериться у врачей не додумался, хотя, может и стоило бы МРТ мозга сделать или что-то вроде того.

– Ну, с этим понятно, – резюмировал я. – Кстати, а в игре ты тоже играешь за электромага?

Евгений непонимающе посмотрел на меня.

– В какой игре?

– В Арктании.

– Так некогда мне в игрушки играть, работы много в автосервисе, да и по здесь хозяйству, – слегка озадаченно ответил он. – А что за игра такая? Как это связано с нашими способностями?

Мы с Артемом быстро переглянулись.

– То есть, ты не играешь в виртуальную игру Арктания? – уточнил Артем.

– А, вы про капсулы эти? Нет, конечно. Сын все просит, но ему пока рано, еще не исполнилось шестнадцати.

Вот это было очень странно. Либо он нам врет, либо… Даже не знаю, что и думать. Его способность получена просто от природы? Такое вообще возможно?

– А когда у тебя появилась эта способность?

– Лет пять-шесть назад.

А ведь тогда еще и вирт капсул не существовало. Похоже, мои знания о реальном мире должны подвергнуться серьезной корректировке.