Среди всех маминых блюд, которые я помню, мне особенно дороги пирожки – кажется, ее научила их готовить одна белоруска. А еще я помню, как мы часто ходили к Кимам, жившим в том же квартале, где была наша «башня». Хозяин владел фабрикой, а его супругой была очень красивая кореянка. Я играла с их детьми, которых звали Ёнг-ми и Сонг-ин, пока наши мамы беседовали за чаем. Мне очень нравилось ходить к ним в гости, как и моим маме и брату – он очень сдружился с младшим Кимом. Тогда в Японии расизм по отношению к корейцам был особенно силен.

Какую семейную сагу мне хотелось выдумать на основе этой детали? О всё понимающей матери, открытой по отношению к «другим», хотя моя мама не знает ни одного иностранного языка и даже не умеет готовить кимчи – квашеную капусту по-корейски, – при том что обычно ей очень нравится заниматься квашением?

Раз уж из всей моей семьи я единственная, кто живет в Париже, вероятно, мне хотелось иметь воспоминания, которые бы немного четче очерчивали контуры моей личности?