С некоторых пор я думаю о руках – руках, которые вам протягивают еду. Я видела эти руки после лекции, прочитанной мною в Японии несколько лет назад. Ко мне робко подошел незнакомец и сказал, что читал мои книги, а потом передал сверток с какой-то едой, прибавив, что она должна меня заинтересовать.

В Японии читатели довольно часто дарят нам подарки. В том же свертке оказалась копченая и сушеная конина. Заинтригованная, я начала искать информацию об этом продукте под названием сайбоси и обнаружила, что его традиционно готовили те, кого мы называем бураку – буквально «из нашего квартала, из нашей деревни». Это была каста, придуманная в старину японцами для обозначения тех, кто занимался так называемой «нечистой» работой, связанной с телом, плотью: дубильщиков кож, охотников, могильщиков, танцовщиков и т. д. Касту, возникшую из-за предрассудков и тех политических мотивов, что всегда ведут к поиску козлов отпущения, упразднили в XIX веке. Тем не менее сегрегация в отношении потомков этих людей существует и по сей день. Главное, что вокруг самого явления образовалось весьма красноречивое облако недосказанности: очень немногие говорят о нем, даже не все мои знакомые писатели. Из-за непростой ситуации, в которую попали потомки буракуминов, эта тема стала табу, и людям со стороны невероятно сложно к ней подступиться. Наверное, я не осмелилась бы написать эти строки по-японски. А еще я узнала, что слово сайбоси использовалось для обозначения людей бураку.

«Я подумал, что это может вас заинтересовать…» Я стала размышлять над словами этого человека и спросила себя, не было ли в них какого-то глубокого смысла, но не решилась спросить его.

Наконец я всё же написала ему, но только потому, что сайбоси оказалось очень вкусным, и мне захотелось узнать, как его готовить.

Оказалось, что сам человек, сделавший мне подарок, не принадлежал к касте бураку, однако он преподавал пластические искусства в одном из колледжей района, где издавна селились эти люди. Он согласился исполнять роль посредника между производителем сайбоси и мной.

Я передала через него длинное письмо, в котором объясняла, почему хотела бы посетить фабрику, писала о том, что я сама из Франции и исследую тему гастрономии, – письмо было адресовано Управлению по правам человека при мэрии: вследствие тех печальных событий ныне правительство проявляет особую бдительность, чтобы люди не распространяли ложные или нежелательные сведения. Наконец мне назначили встречу – утром. Я села в самый ранний поезд и приехала на фабрику «Сёдзикя», где меня уже ждал мастер Накадзимасан в сопровождении помощника мэра и хозяина фабрики.

Мастер рассказал мне об изготовлении сайбоси, а также о своей жизни. Этот человек лет семидесяти в детстве спал на лошадиной бойне. Лошади весили больше быков, но стоили дешевле.

Сайбоси – метод консервации мяса, без которого во времена полного отсутствия холодильников было не обойтись. Он рассказывал мне эпизоды из своей жизни, время от времени бросая взгляд на коптильню, выложенную вишневыми опилками, – говорил, как следил за созреванием мяса, как помогал отцу возить сваренную и высушенную лошадиную кровь на продажу разводчикам форели, поведал о том, как различается вкус свиных и лошадиных кишок.

Вначале и помощник мэра, и Накадзима-сан, и я чувствовали какую-то скованность, но мастер вскоре понял, что его рассказ меня по-настоящему заинтересовал. Он первым перешел на неформальный тон, начал смеяться, дал мне попробовать еще горячий сайбоси, и я тут же купила несколько килограммов. А он всё повторял: «Ты думаешь, это понравится французам? Так же как и тебе, настоящей парижанке… Как хорошо, что тебе, молодой, понравилось то, что я делаю…»

В конце, когда я собралась уходить, он помахал мне рукой и заявил, что в следующий раз научит меня готовить и другие блюда.

Здесь в Бейруте я часто вспоминаю эти руки, протянутые ко мне. Я вполне могла бы не пробовать мясо, подаренное каким-то незнакомцем. Могла бы ему не писать. Он зря протягивал бы ко мне свои руки.

В истории с сайбоси я смогла ухватиться за протянутые ко мне руки, но всегда ли мы так делаем? А я сама, протягиваю ли я свои руки другим со словами: «Возьми, это вкусно, съешь… это тебе».