Когда я говорю своим французским друзьям, что в Японии от голода ежегодно умирает более полутора тысяч человек, они не верят. Однако это правда. Один мужчина перед смертью записал в дневнике: «Если бы я мог съесть хотя бы рисовый шарик…» Двадцативосьмилетняя мать и ее трехлетний ребенок умерли от голода. Мать нацарапала на клочке бумаги: «Мне хотелось бы лучше его кормить».

Как можно говорить о вкусной еде в Японии, когда там с таким равнодушием смотрят на то, как люди умирают от голода? Я не чувствую в словах японцев той серьезности, с какой ливанцы говорят, что «интересуются кулинарией». Японцы тихо умирают, а ливанцы живут на всю катушку.