Мне рассказывают о пирожном, которое готовят во время Богоявления, – «макарон по-арабски» (или маакарун) – разновидность жареного или печеного теста, пропитанного сиропом. В нем слышны отголоски старинных рецептов – мигли или муфатаки. Привкус старины проявляется в той липкости, которую придает рис или пшеничная мука, – способ, общий для многих средневековых рецептов и доживший до начала XX века, когда крахмалы стали заменяться ксантановой камедью или желатином. Точно так же мед и сухофрукты применялись для придания сладкого вкуса, пока не появился белый сахар. Я испытываю особую нежность к таким старинным рецептам, потому что вкус этих блюд помогает перенестись в прошлое.

Впрочем, мы переносимся не только во времени: свои способы приготовления маакаруна есть и в других арабских странах, и даже в Италии; можно представить, как путешествовали его ингредиенты, как люди обменивались опытом изготовления теста по обе стороны Средиземного моря.

Что касается муфатаки, она напоминает другое блюдо, которое готовят в Иране и Центральной Азии тоже весной, но уже по случаю Навруза (Нового года): это сумаляк – паста из солода и сахара, ради получения которой женщины всю ночь, сменяя друг друга, перемешивают липкую массу, чтобы потом раздать лакомство членам общины. В Японии и Китае на Новый год готовят рис с семью весенними травами. Жирное блюдо на основе злаков, которое вместе готовят и вместе едят, знаменует наступление нового года, приближение весны: неужели подобные ритуалы так мало различаются на двух концах Шелкового пути? Можно хотя бы ненадолго вообразить себе такое совпадение, чтобы придать вкусам еще бóльшую глубину.