Но допустим, что профессор Сидоров ошибся, что принципом конструктивизма не грозит никакой опасности со стороны влюбленного в красоту народа. Обратимся к рассмотрению этих принципов в том виде, как они даны в книжечке профес сора.

Приступая к изложению искусства книги, профессор Сидоров прежде всего оговаривается, что бумага и формат «к искусству книги в точном смысле не относятся».

Почему? А очень просто – во-первых: «Мы здесь сталкиваемся с такой областью, где самые лучшие наши пожелания могут остаться бесплодными в силу обстоятельств. Бумаги может не быть не то что хорошей, а и бумаги вообще».

Ясно, что и формата тогда никакого не будет. Но также ясно, что и книги не будет, и что эта бесспорная истина в равной мере относится к любому элементу книги – шрифту, краске.

Во-вторых – кто ее знает, «какая бумага вообще лучше», и какой формат предпочтителен.

Плохо когда бумага толста, плохо когда тонка; неприятно, если книга тяжела, неприятно, когда легка.

«Бумага слишком белая действует на глаз раздражающе. С другой стороны, читать на цветной бумаге никогда не бывает особенно приятно».

А формат?

«Книги, приближающиеся своим форматом к квадрату, нас не удовлетворяют, кажутся слишком широкими. Книги, высота которых приблизительно в двое больше ширины, кажутся слишком высокими. Наилучший формат где-то (!) посредине».

Были где-то хорошие форматы (Франция), удобные, но и они «в конце концов (!) надоели».

Говорят, что можно пользоваться законом золотого сечения. Но «в этом легко запутаться и мы не будем тут останавливаться».

Ладно. Пойдем дальше.