По официальной версии, целью исследований являлось возможное практическое использование подземных сооружений: например, там предполагалось устроить каменоломни или оборонные объекты. Но на самом деле новую власть привлекала информация о кладах из подземных тайников. Почти в каждом, особенно крупном, городе ходили предания о сокровищах. Владельцами их были то разбойники, то служители церкви, то царские офицеры, то аристократы или купцы, после революции бежавшие за границу… Неизвестно, насколько эти сведения были достоверны, но их следовало проверить: правительству требовались средства на поддержание властных структур и строительство нового социалистического общества.
Обеспечить подземные работы по поиску кладов поручили, конечно, органам безопасности. Те быстро вышли на одного из самых опытных экспертов по подземельям — Игнатия Стеллецкого. В молодости он побывал в Турции, Сирии, Египте и серьезно увлекся археологией.
Как мы уже знаем, в Москву Игнатий Яковлевич вернулся только в 1924 г. Ученый даже поселился в одной из пещер, обустроив там себе кабинет. Вместе с группой студентов он попытался составить план Сьяновских пещер, представляющих собой разветвленную и многоярусную систему подземных ходов. (Сьяновские каменоломни находятся в Московской области, около поселка Горки Ленинские. Вход в пещеры — на левом берегу реки Пахры. Его называют «Кошачьим лазом». Неподалеку оттуда расположен аэропорт Домодедово.)
Изначально исследователи полагали, что пещеры в Сьянах возникли искусственным путем во времена Ивана Грозного: якобы там были устроены каменоломни, где добывали известняк на строительство. Однако Стеллецкий считал, что пещеры имеют естественное происхождение и что там в древности находилось поселение, а добыча известняка началась лишь в 40‑х гг. XIX столетия.
В 1935 г. большая часть входов, ведущих в Сьяновские пещеры, были подорваны сотрудниками НКВД. Причина подрыва не совсем ясна. Возможно, боялись утечки информации: одна из здешних пещер для каких-то надобностей использовалась работниками Наркомата обороны. Но есть и другая версия: представители органов не хотели, чтобы кто-нибудь добрался до спрятанных сокровищ. В частности, известно, что энкавэдэшники не раз привлекали И.Я. Стеллецкого к поискам подземных бандитских «схронов».
Также по заданию «Союзгеоразведки» ученый занимался поисками древних золотых приисков и пещер на Кавказе. Помимо этого, его попросили составить подробный перечень подземелий, которые могли бы использоваться для оборонных целей. Сохранилась записка с этим перечнем, поданная Стеллецким в начале 1930‑х гг. в Инженерный отдел РККА.
Но больше всего времени Стеллецкий посвящал поискам знаменитой библиотеки Ивана Грозного — либереи. В целом он потратил на это более сорока лет своей жизни.
В Сьяновских каменоломнях
Впервые Стеллецкому, как мы помним, позволили обследовать кремлевские подземелья еще в начале ХХ в. После революции он сам обратился в ГПУ с просьбой позволить ему продолжить подземные работы. Разрешение было получено, но только с определенным условием: ученому строго-настрого запрещалось под любым видом оглашать результаты своих исследований. Также в конце каждого дня он обязан был предъявлять сотрудникам органов безопасности свои рабочие записи. В помощь исследователю направили бригаду метростроевцев. Дело в том, что при прокладке линий метро рабочие нередко натыкались на старинные подземные туннели.
В распоряжении историков имеется докладная записка Стеллецкого в адрес МПВО НКВД, в которой он сообщает, что планирует «пройти подземным ходом от Спасской башни до храма Василия Блаженного, близ которого спуск в большой туннель под Красную площадь, туннель весьма загадочного назначения». Однако даже неизвестно, состоялась ли эта экспедиция в принципе.
Зато есть другая информация о поисках либереи. Из источников следует, что Стеллецкий и его коллеги пробили замурованную стену в Угловой Арсенальной башне Кремля и попали в коридор, откуда наверх вела лестница, упиравшаяся в потайной туннель с итальянским потолком. Обследовав эти находки, комиссия во главе с архитекторами Виноградовым и Щусевым заявила, что работы необходимо продолжать. Однако в 1934 г. после убийства Кирова в стране стали закручивать гайки и было получено распоряжение прекратить работы в Кремле. Впоследствии обнаруженный Стеллецким участок туннеля отреставрировали, а колодец в Угловой Арсенальной башне был забетонирован…
Хотя существует предположение, что археологи все же смогли отыскать либерею, но информация о ней и по сей день остается под грифом «секретно».
Игнатий Яковлевич для получения разрешения на исследование подземелий Кремля оббил десятки порогов. Он стучался в двери Моссовета и Народного комиссариата просвещения, Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров. Но везде слышал примерно одно: «Еще, товарищ, не время! Не бегите впереди паровоза! У советской власти есть дела поважнее!» Тогда Стеллецкий решил дойти до самого верха и в 1933 г. направил докладную Сталину (мы об этом уже говорили). Неожиданно получил ответ от кремлевского коменданта Р. Петерсона. Разрешение дал лично Сталин. По одной из версий, вождь был заинтересован в обнаружении библиотеки Грозного, по другой — был не прочь заиметь план подземных коммуникаций, позволяющих в любой момент тайно покинуть столицу. В ходе работы Стеллецкий подтвердил существование подземного хода Аристотеля Фиораванти и каменной цистерны Пьетро Солари, но царскую либерею так и не нашел. Помешала война.
Летом 1945 г. Игнатий Яковлевич написал Сталину второе письмо. Просил разрешения на продолжение поисков. Призывал не упускать «из цепких советских рук» легендарную либерею Грозного. Напоминал, что осталась малость — пройти от ранее обнаруженного арсенала Макарьевского тайника до Тайницкой башни. И даже льстил, обещая «лучезарной Сталинской эпохе блистательное открытие». Неизвестно, ознакомился ли «отец народов» с письмом, но официального разрешения на возобновление раскопок под Кремлем Стеллецкий так и не дождался.
(По материалам И. Шлионской)